Джон Харт – Путь искупления (страница 86)
Когда Элизабет подъезжала к отделу полиции, где-то в животе уже прочно обосновался комок противного страха. Что-то пошло не так, и это «не так» наводило на самые дурные мысли. Запись на автоответчике и кровь, осколки бутылки и потерянный мобильник… Ченнинг побывала в доме Элизабет, но там не осталась. Девушка явно попала в беду. Но без доступа к полицейским ресурсам толку от любых усилий будет мало, а доступ мог оказаться проблемой.
Здесь просто кишмя кишели фэбээровцы и копы из полиции штата, а по сравнению с армией журналистов всех мастей репортерский кордон у дома Ченнинг мог показаться лишь жалкой кучкой зевак. Элизабет остановила машину на противоположной стороне улицы, футах в ста от входа. Федералы со своими черными машинами и одинаковыми ветровками узнавались совершенно безошибочно. Вычислить сотрудников БРШ было едва ли сложнее. Вытащив свой новый телефон, она позвонила Джеймсу Рэндольфу, который ответил после первого же гудка.
– Господи, Лиз?.. Ты где?
– Прямо перед входом.
– А ты еще не слышала?
– Нет. Ничего не слышала.
– О боже… Слушай… – Он на секунду примолк. – Можешь подойти на зады?
– Да.
– Тогда через две минуты.
Он отключился, и Элизабет сделала правый поворот, чтобы избежать телеоператоров и репортеров. Намеренно двинулась вкругаля, проехав несколько лишних кварталов, чтобы подобраться к зданию с обратной стороны. На закрытой служебной стоянке набрала код на панели и дождалась, пока ворота на больших колесах не откатятся вбок. Увидела на крыльце Рэндольфа со свисающей с тонких губ сигаретой. Он мотнул головой вправо, и она заехала в самый угол стоянки, чтобы встретиться с ним в теньке под акацией, которая росла на пустом участке сразу за оградой.
– Блин, Лиз! Где тебя черти носили?
– Я тоже рада тебя видеть. – Она выбралась из машины. Он был взвинчен, что было на него не похоже. Уж Рэндольф-то вроде давно насмотрелся на все, что угодно. – Можно мне тоже штучку?
– Что?.. А, конечно.
Рэндольф вытряхнул из пачки еще одну сигарету, и Элизабет внимательно посмотрела ему в лицо, когда он зажег спичку. Ей хотелось, чтобы он хотя бы немного успокоился.
– Спасибо. – Она склонилась к огоньку. – Ты как?
– Да даже сам не знаю… Тут натуральный дурдом.
– Из-за Эдриена?
– И да, и нет.
– Из-за мертвого охранника?
– Что? А, этого-то… – Рэндольф коротко приподнял плечи. – Угу, наверное, частично и из-за этого – что его убили и все такое.
– Что тут вообще происходит, Джеймс?
Он задержал на ней взгляд; сильно затянулся сигаретой.
– Джеймс?
Рэндольф с несчастным видом отбросил окурок.
– Вот блин!
Они прошли через снабженную кодовым замком дверь, и пока шагали по длинному коридору и поднимались по лестнице на самый верх, Рэндольф продолжал говорить. Рассказывал он о расследовании в церкви.
– Еще девять тел.
– Что?!
– Угу, это окончательное число. Откопали, вытащили. Сейчас они у медэксперта. Послушай, я знаю, как тебе тяжело это слышать – новые жертвы в таком не простом для тебя месте.
Элизабет остановила его взмахом руки. Все рассматривали это место как церковь ее отца, как дом ее детства. Уже очень давно все не так, но все равно все это уж слишком.
– Ты в порядке?
– Буду в порядке. Рассказывай, что там еще.
Рэндольф завел ее в угол возле камеры для хранения улик. В данный момент там было тихо и спокойно. Только они двое, только его голос.
– Послушай, дело намечается – всем делам дело! БРШ из Роли, федералы из Вашингтона… По буквам на ветровках можно алфавит изучать, миллион глаз так и высматривает любую малейшую ошибку. Говорят, что это будет крупнейший серийный убийца за всю историю штата, и все сейчас под огромным давлением. По делу, без дела, но твое имя сейчас во все это вписано, и я не хочу сказать, что просто краешком. Я хочу сказать,
– Из-за церкви?
– Из-за того, что все думают, что ты уехала с Эдриеном Уоллом. Из-за того, что никто не понимает ни мотива, ни какое отношение ты к нему вообще имеешь, а копы начинают нервничать, когда не могут доверять другим копам.
– Когда я уехала с Эдриеном, его обвинили в нарушении границ частого владения, а всем известно, что это полная чушь.
– Ну да, а с той поры он успел избить офицера Престона до смерти.
– Люди здесь меня знают, Джеймс. Они доверяют мне.
Рэндольф отвернулся и уже по-настоящему покраснел.
Элизабет поначалу не понимала, но теперь до нее дошло. Речь шла про подвал. Она успела позабыть, что теперь всем известна эта история – все знают, что она потеряла контроль над ситуацией и умолчала насчет этого, что была захвачена, раздета догола и связана, как животное, в темноте.
– Они думают, что ты порченый товар. Мне очень жаль.
Элизабет уставилась в пол и почувствовала, что сама стремительно краснеет. Три этажа под ними были битком набиты фэбээровцами, сотрудниками полиции штата и чуть ли не всеми копами, которых она когда-либо знала.
– Ты тоже так считаешь?
– Нет. – Он ни секунды не колебался. – Нисколько не считаю.
– Тогда почему такое лицо?
– Потому что есть еще кое-что.
– В каком это смысле «еще»?
– Очень плохие вещи, – произнес Рэндольф. – Реально плохие.
Рэндольф хотел, чтобы Элизабет взглянула на стенд, посвященный недавним убийствам, но тот был оборудован в конференц-зале, дверь которого располагалась на противоположном конце зала для инструктажа.
– Ничего не попишешь, – сочувственно произнес он, поскольку это означало необходимость пробираться через переполненное помещение, где как минимум минуту все собравшиеся будут таращиться на них.
– Вообще-то я приехала переговорить с Дайером.
– Сначала тебе надо на это посмотреть.
Рэндольф провел ее до конца коридора. Перед дверью помещения для инструктажа внимательным взглядом изучил ее лицо, стараясь не опускать глаза к ее запястьям.
– Плюнь и разотри.
Если бы! Он открыл дверь, и в мгновенно разлившейся тишине в нее ударили внимательные взгляды. Элизабет стала молча пробираться между столов и притихших мужчин. Взгляды следовали за ней. Поднялись шепотки. На середине комнаты Рэндольф взял ее за локоть, но она стряхнула его руку. Пусть себе пялятся. Пусть себе судят.
Когда они оказались в конференц-зале, Рэндольф, закрыв дверь, вопросительно поднял брови.
– Порядок?
– Да.
Он подвел ее к дальней стене, вдоль которой сплошным рядом висело с полдюжины белых досок. Элизабет увидела даты, какие-то записи и фотографии – так много информации, что разбегались глаза.
– На доски пока не смотри. Смотри на меня. – Рэндольф встал между нею и стеной. – Спасибо. А теперь слушай. Дайер может появиться в любую секунду. Он разозлится, так что приготовься. Тебе не полагается быть здесь, и я, блин, отлично знаю, что мне нельзя тебе всего этого показывать. Но тебе нужно это увидеть, поскольку для тебя это будет крайне важно.
– Ладно.
– Забудь про трупы