Джон Харт – Путь искупления (страница 41)
– Просто съезди. Прошу тебя.
– Ладно, хорошо. Съезжу к этому твоему тюремщику.
Элизабет стала закрывать спиной дверь, но Бекетт перехватил ее, пока та не успела захлопнуться.
– Ты в курсе, что она – стрелок?
Элизабет застыла на месте.
– Только вчера вечером выяснил. Ченнинг – настоящий снайпер. Ты это знала?
Элизабет отвернулась, но Бекетт все понял.
– Этого не было в твоем рапорте.
– Потому что совсем ни к чему всем про это знать.
– Не надо знать что? Что она смогла бы разобрать твой «Глок» в полной темноте, а потом собрать его и отстрелить из него хер комару? Я видел ее спортивные результаты. В этом деле она способна обставить девяносто девять копов из сотни!
– Я тоже.
– Вчера она чуть не сожгла свой собственный сад к чертям собачьим. Ты и про это не в курсе? Такой костёрище развела, что начальник пожарной команды говорит, непонятно еще, как дом уцелел. И соседский тоже. Могли погибнуть люди.
– Ну почему ты никак не отстанешь, Чарли?
– Потому что ты мой друг, – ответил Бекетт. – Потому что Гамильтон с Маршем охотятся за тобой, и потому что нам нужна альтернативная версия.
– Нету тут никаких альтернатив.
– Есть эта девчонка.
– Девчонка? – Лиз навалилась на дверь, пока из щели не стал виден только единственный глаз. – Что касается тебя, то не должно быть тебе дела ни до каких девчонок!
Бекетт был с этим категорически не согласен. Попадания были
Но Лиз-то он знал как облупленную.
Она обращалась с Гидеоном как с сыном, с той девчонкой как с сестрой, а с Эдриеном – как, блин, с каким-то падшим ангелом! Так и тянет ее ко всяким убогеньким. И вот теперь возникли новые вопросы…
Эти вопросы преследовали его до самого отдела, поднявшись вместе с ним на второй этаж. Тут Бекетт еще раз внимательно изучил прикрепленные к специальной доске материалы по убийству Рамоны Морган, но пока что нашлось там немногое. Ожоги от электрошокера не вызывали никаких сомнений, но – ни единого пальцевого отпечатка, никаких волокон или следов ДНК. Признаков сексуального насилия не имелось. Смерть наступила в результате удушения, что явно произошло прямо на алтаре или рядом с ним и заняло достаточно продолжительное время. Не имелось никаких признаков, что тело перемещали; на одежде тоже не обнаружилось никаких важных следов. Сломанные ногти наводили на мысль, что ее предварительно где-то держали и она делала попытки освободиться. Из-под ногтей и с кожи удалось собрать частички ржавчины. Соседки по комнате или молодого человека у Рамоны не было, насколько было известно ее коллегам по работе. Детализация телефонных звонков показала три вызова с одноразового мобильника, что было интересно, но на данный момент совершенно без толку. Медэксперт обещал полный отчет, минус токсикология, к концу дня. В то же самое время мать девушки настойчиво требовала передать ей останки.
– Ну хоть что-нибудь, – пробурчал Бекетт себе под нос.
Слова эти прозвучали тихо, остальное же осталось невысказанным.
«Мне нужно хоть что-нибудь, чтобы привязать сюда Эдриена Уолла».
Ему было нужно, чтобы убийцей оказался Эдриен, и нужда в этом ощущалась так, как мало кто понял бы. Но – пока по нулям. Они уже опросили соседей, сослуживцев, людей, которые предпочитали те же бары, что и Рамона, те же кафе, рестораны и парки. Никто не смог хоть как-то связать Эдриена и жертву.
«А вдруг я все-таки ошибаюсь?»
Мысль была неприятная. Если Эдриен не убивал Рамону Морган, тогда не исключено, что и Джулию Стрэндж он тоже не убивал. А значит, осудили его несправедливо, и что все копы, которые так долго и с такой страстью его ненавидели, стопроцентно, абсолютно ошибались.
«Нет!»
Бекетт постарался отбросить сомнения.
«Это совершенно исключено».
Когда он налил себе кофе и отнес за свой стол, его кружащиеся мысли уже отошли от дела об убийстве и вернулись обратно к Лиз и девчонке. Недавняя распря представляла собой проблему, но Ченнинг многое значила для Лиз, а Лиз многое значила для него самого. Так что он решил начать с самого начала. Почему девушку похитили? Нет, не почему, на самом-то деле. Почему именно ее? Почему именно в то самое время и именно на том самом месте? Преступники редко похищают первых попавшихся людей, как многим хотелось бы думать. Да, такое тоже случается – когда симпатичная девчонка оказывается не в то время не в том месте, – но чаще всего сценарий похищения включает людей, уже знакомых с жертвой: какого-нибудь работягу, который недавно чинил что-то в доме, друга семьи, соседа, который всегда казался таким тихим и вежливым… Бекетт представил себе Ченнинг, ее дом, материалы по делу. Еще раз проиграл в голове свой разговор с отцом Ченнинг.
«Хм-м…»
Вызвал на экран компьютера полицейские досье на Брендона Монро и его брата, Титуса. Все довольно стандартно. Прихваты с оружием. Нападения с применением насилия. Наркотики. Несколько дорожных штрафов, два случая оказания сопротивления офицерам полиции. Полноценных обвинений в сексуальных преступлениях не имелось, хотя Титус дважды привлекался за попытку изнасилования. Бекетт все это уже знал, поэтому внимательно изучил приводы за наркотики. Крэк. Героин. Мет[24]. Немножко рецептурных фармацевтических препаратов, немножко «травки». Бекетт не увидел того, что искал, поэтому позвонил коллегам из отдела по борьбе с наркотиками:
– Лиам, это Чарли. Доброе утречко… Слышь, я вижу твое имя прямо по всем личным делам Монро… Что?.. Да нет, никаких проблем. Просто вопрос. Был ли когда-нибудь слушок, что они толкают стероиды?
Лиам Хоув – коп тихий и спокойный. Надежный. Безотказный. Молодой. Он работал под прикрытием, поскольку был чересчур уж свеж, жизнерадостен и розовощек, чтобы носить значок. Толкачи принимали его за студента, сынка какого-нибудь богатея.
– Если б на этом можно было что-нибудь наварить, то стали бы толкать, но вообще-то я ничего не припомню насчет стероидов.
– А сейчас вообще много такого в городе? Любителей потягать железо? Качков?
– Не думаю, но стероиды никогда не были в высоком приоритете. А почему спрашиваешь?
Бекетт представил себе отца Ченнинг, пропитанного п
– Да просто в голову пришло… Ладно, плюнь.
– Хочешь, чтобы я поспрошал?
Первым побуждением Бекетта было ответить «нет», но отец Ченнинг соврал ему уже дважды.
– Эльзас Шоур очень похож на человека, который качается под химией. Навскидку ему где-то пятьдесят пять. Здоровенный такой бугай. Мне вот просто интересно, не пересекался ли он, часом, с братьями Монро.
– Эльзас Шоур… – Спец по наркоте только присвистнул, тихонько и протяжно. – Лично я выбрал бы палку подлиннее, чтобы тыкать в этого медведя, особенно если ты намекаешь на какую-то его связь с братьями Монро.
– Все, что мне нужно, это просто информация; хочу немного прижать его.
– Насчет?
«Его дочери», – подумал Бекетт.
«Насчет подвала».
– Просто поспрошай, лады?
– Да не вопрос.
– И вот еще что, Лиам…
– Да?
– Пожалуйста, особо про это пока не распространяйся.
Лиз оставила Ченнинг записку и ключи от «Мустанга».
Казалось странным оказаться за рулем полицейского автомобиля без опознавательных знаков – словно какая-то часть ее уже перестала быть копом. Неловкое чувство не отпускало и тогда, когда над верхушками деревьев показалось солнце и она катила вдоль старых домиков в викторианском стиле в сторону городских окраин. Когда Элизабет добралась до тюрьмы, большинство ее строений было еще погружено во мглу, и лишь самые высокие стены сверху уже окрасились розовым, ярко поблескивая рядами колючей проволоки. У входа для посетителей прямо в дверях ее встретил облаченный в форму охранник. Слегка за сорок, с выцветшими глазами, бледным лицом и рыхлым, широким телом, практически лишенным острых углов.
– Миз[25] Блэк?
«Не детектив или офицер[26].
– Да, это я.
– Меня зовут Уильям Престон. Начальник просил вас проводить. У вас есть с собой какое-нибудь оружие? Что-нибудь запрещенное к проносу?
Личное оружие Элизабет осталось в машине, но в кармане куртки завалялась смятая пачка сигарет. Она вытащила ее, показала охраннику.