Джон Харт – Последний ребенок (страница 73)

Охранник замахнулся топором, и Йокам выстрелил ему в сердце.

Тело упало лицом вперед, два согнутых пальца чуть заметно дрогнули. Хант быстро шагнул к камину и, не наклоняясь, ногой выбросил диски из огня. Потом схватил кочергу и, закопавшись глубже, попытался спасти то, что еще не оплавилось. Через какое-то время на помощь ему пришел Йокам. Пять дисков не пострадали совсем, двенадцать почернели, и еще десять обгорели так, что рассчитывать на их восстановление уже не приходилось.

Хант отступил от камина. Туфли перепачкались в золе, в горле жгло. Он посмотрел на сохранявшего полное спокойствие Йокама.

– А убивать было обязательно?

Йокам посмотрел на тело.

– Он же на тебя с топором пошел.

– Не на меня, а на компьютер.

Ни сожаления, ни извинения Йокам выражать не стал.

– Угол зрения неудачный. Не видел тебя как следует. Когда вошел, он как раз топор поднял. Я подумал, в тебя целит.

– Жаль, что ты его насмерть уложил.

– Так сложились обстоятельства.

Хант помолчал.

– Я ничего другого и не говорю.

– Чисто сработано. – По комнате расползался запах крови. Йокам убрал оружие в кобуру. Темные, ясные глаза не выдали ни малейших эмоций. – Блеск.

Он отвернулся.

Подкрепление прибыло через пять минут, и с ним пожаловал шеф с вопросами, среди которых не было ни одного легкого. Копы заполонили дом. Гроза продолжалась. К сумеркам тело увезли, диски сложили в мешки и отправили лучшему компьютерному специалисту департамента полиции. Шеф пригласил Ханта и Йокама на кухню.

– Спрашиваю в последний раз. Это наш парень?

– Мы думаем, что он был сообщником Бертона Джарвиса.

– Почему вы так думаете?

– Краденые регистрационные номера. Мертвый кот из торгового центра. Записи Джонни Мерримона…

– Только не говорите мне о каких-то записях этого мальчишки.

– У него там точное описание, – не согласился Хант. – Возраст, рост, цвет волос. Мы уже трижды это обсуждали.

– Давайте пройдемся еще раз.

Хант прошел еще раз. Все объяснил. Шеф слушал молча, не прерывал. И даже почти не моргал.

– Мы спасли несколько дисков, – подвел итог Хант. – Жесткий диск тоже вроде бы цел и невредим. Уверен, он даст нам кое-что еще.

Шеф посмотрел на одного детектива, потом на другого.

– Я^́витесь оба в участок. Мне нужны ваши объяснения. Далее. О случившемся здесь никому ни слова. Ни друг другу, ни подружкам, ни другим копам – пока я не положу ваши рапорты в сейф. Все ясно?

– Да.

Шеф указал на дверь.

– Рапорты. Немедленно.

– Я бы выпил пива, – предложил Йокам. – Может, отложим рапорты на завтра?

Шеф легкомысленного тона не принял.

– Рапорты. От обоих. Напишете порознь. Потом отправляйтесь по домам и поспите. Мне завтра еще голову ломать, как эту хрень объяснить.

– Хрень, – повторил Йокам, как будто его задели за живое.

– А ты как назвал бы это? – огрызнулся шеф.

– Правомерное и оправданное применение оружия.

Шеф подбоченился и решительно выпятил мягкий, округлый подбородок.

– Вы застрелили человека в его собственной гостиной. И уж лучше пусть окажется, что за дело.

Хант отправился домой на своей машине, а вот Йокама повезли на патрульной.

– Не нравится мне это, – сказал он, но оба поняли, в чем дело. Шеф не хотел, чтобы они обсуждали свои рапорты по дороге домой. Ему требовались неотрепетированные и несогласованные объяснения.

Приехав в участок, Хант увидел не Йокама – у двери его встретил сотрудник отдела внутренних расследований по фамилии Мэтьюс. Назначение он получил недавно, так что Хант знал его только наглядно и по отзывам. Парень вроде бы смышленый, вроде бы приличный. Блеклые, линялые глаза; неодобрительный рот с опущенными уголками; легкое прихрамывание. Вот так, прихрамывая, он и повел Ханта в оказавшуюся временно свободной комнату для совещаний. Начали с обычных, стандартных вопросов, которые задают после каждого случая применения оружия, и если они требовали более пространных и подробных, чем обычно, ответов, то лишь потому, что в данном случае стрельба закончилась смертью гражданского лица. Хант держался спокойно; все это он уже проходил.

Но прошло минут тридцать, и разговор принял неожиданный оборот.

– Вы ведь друзья с детективом Йокамом, не так ли?

– Мы напарники.

– Это не ответ на мой вопрос.

– Джон Йокам – мой друг.

– Вы когда-либо видели, чтобы детектив Йокам применял оружие в состоянии гнева или злости?

– Конечно, нет.

– Он применял избыточную силу?

– Какую применять силу в том или ином случае – вопрос субъективный. Детектив Йокам всегда принимал безукоризненно верные решения.

– Это ваше мнение?

– Да.

– Как его друга?

– Как ведущего детектива отдела тяжких преступлений. – Хант почувствовал, что ему становится жарко. – Как офицера полиции с семнадцатилетним опытом. Мы закончили?

– Еще несколько вопросов.

– Давайте.

Мэтьюс побарабанил карандашом по столу и откинулся на спинку стула.

– Детектив Йокам заходил сегодня в ваш кабинет?

– Да.

– Что вы обсуждали?

Терпение у Ханта истощилось.

– В последнее время тем для обсуждения у нас предостаточно.

Губы у Мэтьюса дрогнули, но глаз улыбка не коснулась.

– Разумеется. – Он снова побарабанил по столу. – Тиффани Шор. Убитые дети. – Со стороны могло показаться, что речь идет о наркоторговце или полицейской засаде.

– Я дам вам еще одну минуту, – сказал Хант. – А потом уйду.