Джон Харт – Последний ребенок (страница 75)
– Кофе. – Кэтрин повернулась.
– Спасибо.
Она налила кофе и протянула ему чашку.
– Значит, больше ничего? Совсем никаких новостей?
Хант знал, что речь идет о Джонни.
– Нет. Извините. – Кэтрин снова посмотрела в окно, за которым не стихала гроза, и опустилась на софу. Он сел рядом. – Джонни – крепкий паренек. С ним ничего не случится. Мы ведем поиски…
– Разве нельзя предпринять что-то еще? Что-нибудь? Объявить тревогу?
– Тревогу объявляют в исключительных случаях, при наличии явных свидетельств похищения. Сейчас все указывает на то, что он сам по себе. Где-то. Учитывая его поведение в прошлом…
Кэтрин закрыла глаза и ударила себя кулачком по колену.
– Джонни… – Она покачала головой. – Черт возьми, Джонни. Где же ты?
Когда Кэтрин открыла глаза, Хант понял по ее застывшему лицу, что она хочет сменить тему.
– Кен приходил сегодня три раза.
Хант отвернулся, пряча внезапно овладевшее им беспокойство.
– Я думал, он оставил вас в покое. Так он мне сказал.
– Кен Холлоуэй не такой. Он вам соврал.
– Угрозы?
– Стучал в дверь, говорил гадости.
– Угрожал? – Ханту нужно было знать, можно ли предъявить Холлоуэю соответствующее обвинение. А если еще добавить препятствование правосудию… Конечно, для такого, как Холлоуэй, это все мелочи, но на какое-то время его удалось бы упрятать за решетку, а Кэтрин получила бы передышку.
– Мы можем просто посидеть? – спросила она. – Просто тихонько посидеть?
Злость, беспокойство, тревоги. Хант отодвинул все в сторону.
– Конечно.
Некоторое время они сидели молча. В чашке стыл кофе. Репортерам надоело ждать, и они вернулись в фургоны. В какой-то момент Хант заметил, что Кэтрин взяла что-то в руки, сжала ладонями и втиснула ладони между коленями.
– Я заходила сегодня в комнату Джонни. Знаете…
Она не договорила, и Хант представил, как она ходит по комнате сына, трогает его вещи и изо всех сил старается подавить страх и сомнения.
– Нашла вот это. – Кэтрин развернула ладони, и детектив увидел с десяток своих карточек. Помятых, стертых, сырых. Она подняла глаза и посмотрела на него. – Их здесь девятнадцать.
Лицо ее разгладилось и как будто озарилось, а Хант ощутил странное, непривычное смущение.
– Хотел, чтобы Джонни знал, что может позвонить… если случится что-то плохое.
Она кивнула, приняв такое объяснение как должное и ничуть не удивившись.
– Потом я поискала по всему дому и нашла те, что вы дали мне. Знаю, я много их выбросила, но с десяток еще осталось.
– Такая у меня работа.
Кэтрин смотрела на него в упор и не отводила глаза.
– Правда?
Хант отвернулся.
– Вы всегда были рядом. Всегда были на нашей стороне.
– Любой коп на моем месте поступил бы…
– Не думаю. – Ее плечо коснулось его плеча, и между ними как будто проскочил заряд, трескучая и жалящая голубая искорка. – Спасибо.
Потом они сидели в наступившей тишине, бок о бок. Кэтрин подтянула ноги, сложила руки на коленях и опустила голову ему на плечо. Хант чувствовал легкое прикосновение узкой руки и тепло ее кожи. За спиной холодный дождь стучал в окно.
– Спасибо, – еще раз сказала она.
И Хант застыл.
Глава 40
Гроза разбушевалась так, что Джонни даже не увидел, как солнце соскользнуло за горизонт. Дождь лил не переставая, холодный и кусачий, и температура падала и падала. Серый воздух сначала посинел, потом сделался почти черным, но Джонни оставался на месте и не пошевелился даже тогда, когда молния ударила с неба раскаленной добела вспышкой, расколовшей воздух с таким звуком, будто треснул камень. Он лишь вжался в себя и в стену, продолжая наблюдать, как Ливай подгреб на могилу остатки земли, разровнял лопатой и тоже сел. Вода полилась с него ручьями, и земля словно поднялась вокруг. Все казалось нереальным. Мальчишка почти не отреагировал, когда Джек перегнулся через стену и сказал:
– Джонни.
Прошло несколько секунд.
– Ты ушел, – сказал Джонни.
Джек наклонился еще ближе.
– Тебя там зашибет.
– Молния сходит.
– И что это должно значить?
– Ничего. Не знаю. – Небо вспыхнуло. Джонни показал на старый дуб. – Их повесили на том дереве.
Джек посмотрел на кривое, шишковатое дерево с раскидистыми неспокойными ветвями, казавшееся черным при вспышке молнии.
– Откуда ты знаешь?
Джонни пожал плечами.
– А ты разве не чувствуешь?
– Нет.
– Кладбище устроили вокруг него. В основании три могильных камня. – Он показал пальцем. – Видишь, какие они маленькие. Как грубо обтесаны.
– Ни фига я не вижу.
– Вон там.
– Промокнешь, Джонни.
Он промолчал.
– В сарае есть печь. Я уже растопил.
Джонни взглянул на Фримантла.
– Я не могу уйти.
– Ты здесь уже несколько часов. Он никуда не денется. Сам на него посмотри.
– Не могу рисковать.
– А ты обо всем подумал? Смотри, он хоронит малышку, и, судя по состоянию гроба, хоронит ее не в первый раз. Если так, то получается, что он выкопал ее из какой-то другой могилы. Как она умерла? Почему он принес ее в такую даль и хоронит так, чтобы никто не видел?