Джон Харт – Последний ребенок (страница 68)

– Потому что здесь дети?

– Потому что, все вместе, они никак не сводятся к одному. И потому что все это творилось годами у нас под носом. Я так тебе скажу, Клайд: никогда в себе этого не чувствовал.

– Чего этого?

– Что кто-то должен заплатить жизнью. За это… – Йокам ткнул пальцем в стол и, повысив голос, повторил: – Кто-то должен заплатить жизнью.

– Потише.

– Так должно быть.

– Насколько мне известно, в Северной Каролине смертную казнь не отменяли.

– Адвокаты… – Йокам произнес это так, словно выругался.

Некоторое время оба молчали. Первым после паузы заговорил Хант.

– А если Джонни прав? – негромко сказал он. – Если у Бертона Джарвиса был сообщник, коп? Если он прикрывал Джарвиса? Помогал ему?

– Исключено.

– Семеро детишек…

– Я просто не представляю.

– Кто-то же сливает репортерам информацию. Если б я был «грязным» копом и хотел помешать расследованию, то начал бы с этого: распустил бы слухи, поднял шум, отвлек внимание тех, кто меня ищет.

Йокам ненадолго задумался.

– Предположим, есть второй. Кто-то, кто действовал заодно с Джарвисом, кто-то, замешанный в это дело с детьми. Джонни мог бы его опознать?

– Может быть. Со мной он разговаривать не хочет.

– А Тиффани Шор?

– У нас нет оснований думать, что к ее похищению причастен кто-то еще, но такой вариант не исключен. Ее сейчас держат на успокоительных, в более или менее кататоническом состоянии. Но доктора надеются на лучшее. Может быть, завтра.

– Ее охраняют?

– Нет.

– Пожалуй, стоило бы. Если замешан коп.

– Пожалуй.

Хант посмотрел на стол. Дело Алиссы Мерримон лежало рядом с делом Тиффани Шор. Он открыл первый файл и увидел фотографию Алиссы, глаза, волосы и лицо которой были словно списаны с ее брата.

– Возможно ли такое? Один из наших?

– Тьма, Клайд, ест сердца, как рак. Я в этом убежден.

Хант открыл вторую папку и несколько секунд пристально всматривался в тонкие, изящные черты Тиффани Шор. Потом коснулся пальцами обеих фотографий.

– Не могу просто сидеть на месте.

– Что?

– Тебе в этом участвовать необязательно.

– В чем? – спросил Йокам, но Хант оставил вопрос без ответа.

Выйдя из кабинета, он повернул в узкий коридорчик, который вел в заднюю часть здания. На него смотрели и отворачивались. Пройдя по опустевшему коридору, детектив распахнул пожарную дверь и торопливо, перепрыгивая через ступеньки, сбежал вниз. На подвальном уровне его ждали бетонный пол и металлическая дверь. Склад вещественных доказательств. Дальше по коридору, в небольшой комнатушке, лежали личные дела сотрудников департамента полиции. Полицейских. Обслуживающего и вспомогательного персонала. Архивные материалы держали в запертых шкафчиках за незапертой дверью. К ней и направился Хант. По пути он задержался на секунду, чтобы снять со скоб огнетушитель. Нужный шкафчик находился в самом центре задней стены. Хант осмотрел замок на верхнем ящике. Дешевый. Такой поддастся легко.

Хант поднял огнетушитель, но остановился, когда в комнату вошел Йокам.

– Я же сказал, чтобы ты не вмешивался.

– Нет. – Йокам закрыл дверь. – Ты не так сказал.

Детектив снова посмотрел ящик и как будто заколебался.

– Ну давай, – сказал Йокам. – Бей.

Хант чуть повернул голову и скосил глаз на напарника – щеки его лихорадочно горели, в глазах, отражая свет флуоресцентных ламп, вспыхнули крошечные огоньки.

– Бей, – повторил Йокам. – К черту шефа. К черту субординацию.

Хант опустил огнетушитель, и Йокам шагнул к нему сзади.

– Ради Алиссы.

– Ты на меня давишь?

– Сделай это. Ради Джонни. Ради его матери.

– Что ты делаешь, Джон?

Йокам подошел еще ближе.

– Напоминаю тебе, что есть разница между служебным и личным.

– Иногда работа может быть личным делом. – Хант посмотрел на Йокама в упор и отвел глаза только после того, как напарник отступил. – Не пытайся мной манипулировать.

Ответить Йокам не успел – дверь из коридора открылась, и в комнату вошла дежурная, молодая женщина. Вошла и остановилась, увидев двух мужчин. Бросив быстрый взгляд на огнетушитель в руках Ханта и уловив висящее в воздухе напряжение, она торопливо пробормотала: «Я вернусь позже» – и выскользнула в коридор.

В наступившей внезапно тишине Йокам поднял руку, разведя на дюйм большой и указательный пальцы.

– Иногда бывает нужно вот столечко.

– Чтобы?..

– Чтобы вылететь со службы из-за какой-то глупости.

Еще несколько долгих секунд они стояли друг против друга; потом Хант, еще не остыв, вышел из комнаты и повесил на место огнетушитель, а когда повернулся, Йокам уже ждал.

– Таких красавцев, как я, нельзя ненавидеть, – пошутил он, и у Ханта гора свалилась с плеч.

– Почему Джонни мог подумать, что это коп?

– Потому что это и был коп?

– Почему мальчишка может принять кого-то за копа? Что толкает его к такому выводу? Жетон? Что-то, что он сказал? Что-то, что он сделал? – Хант тронул ремень. – Наручники? Оружие?

– Форма?

Они стояли, вдыхая запах сырого бетона, думая об одном и том же. Джонни был странным, чудны́м пареньком, но сообразительным и с хорошим чутьем. Именно этого никто, похоже, не понимал. Если Джонни считал, что в дело был замешан коп, значит, у него была на то какая-то причина. Хант попытался представить: темный вечер, двое мужчин в доме, Джонни у окна…

– Ты читал отчеты по краденым номерам?

– Что?

– Отчеты по регистрационным номерам.

– Читал. А что?

– Тот, кого Джонни видел в доме Джарвиса, ставил на свою машину краденые номера. Владелец одного набора из трех украденных не представляет ни где, ни когда он его лишился. В отличие от двух других.

В голове у Ханта что-то сдвинулось, и это отразилось на его лице.