Джон Хардинг – Флоренс и Джайлс (страница 20)

Если я не ошибалась в этом (а что еще могло заставить мисс Тейлор избегать встречи с Ванхузерами?), значит, правдой было и кое-что еще. Что бы ни замышляла мисс Тейлор, она попытается исполнить это до возвращения Ванхузеров, потому и пришла в такой восторг, узнав об их долгом отсутствии. Все должно произойти в ближайшие полгода, совсем, совсем скоро.

Только одно смущало меня, никак не укладываясь в картину: если ее целью было причинить вред Джайлсу, почему не сделать это прямо сейчас? Не исключено, конечно, что она собирается подстроить какой-то «несчастный» случай, чтобы не нести ответственность, а сейчас дожидается, пока представится такая возможность, да уточняет свои планы. Если это и в самом деле так, значит, самое страшное может произойти в любой момент. Шанс может подвернуться ей внезапно, и она не упустит своего, воспользуется им для достижения своих черных целей. Я должна следить за ней зорко, как ястреб.

Но если она просто хочет похитить Джайлса (то, что она относилась к нему с видимой нежностью, казалось, говорило в пользу такого предположения), то почему же тогда медлит? Чего она ждет, почему до сих пор не увезла его? Это беспокоило меня, казалось бессмысленным, пока я не задумалась о том, что должно произойти после того, как мисс Тейлор похитит Джайлса. Предположим, она собирается потребовать выкуп. Тогда нужно будет выкрасть его, а потом где-то прятать, пока выкуп не будет выплачен, и, возможно, довольно долго. Даже просто для того, чтобы увезти Джайлса, ей нужно приучить его к себе, заслужить его доверие, а этого в один миг добиться невозможно. Ну а если ей нужен не выкуп, если она собралась украсть его для себя, чтобы он навсегда остался с ней, то ей и подавно нужно сначала заручиться его доверием и больше того — любовью.

Вот в чем дело! Разумеется, так оно и есть! Она просто выжидает, чтобы Джайлс как следует привязался к ней. Тогда он примет на веру любую историю, которую она ему расскажет. Она уж придумает, как объяснить ему, почему он должен во всем ее слушаться и сбежать из дома вместе с ней, а потом устроит и побег. Это было так ясно, так очевидно, как же я не догадалась сразу! Я просто локти себе кусала. А она еще коварно прибиблиотечила меня, чтобы я была занята и не мешала ей наводить чары на Джайлса, с каждым днем понемногу, дюйм за дюймом отдаляя и отучая его от меня! И у нее получается: бедное дитя уже не помнит о том, как злогневно она в первый же день набросилась на него за завтраком, он смотрит ей в рот и, кажется, считает самой чудесной на свете. Я решила обязательно поговорить о ней с Джайлсом и предостеречь об опасности.

Но на другой день мне никак не удавалось улучить минутку, чтобы остаться с братом наедине. Утром мисс Тейлор сама привела Джайлса к завтраку и потом не отходила, так что они все время были вместе. Только теперь, когда мне никак не удавалось даже поговорить с братцем, я поняла, как хитроумна злодейка: она уже сумела отстранить меня от Джайлса, ловко позаботившись о том, чтобы у нас не было возможности остаться вдвоем хоть ненадолго. Наконец мы отправились на прогулку в парк — нам нужно было дышать свежим воздухом, а Джайлсу к тому же требовалась передышка от уроков. Но даже здесь мисс Тейлор нас не оставляла. Усевшись на террасе в большое кресло, она не спускала с нас бдительного взгляда. В какой-то момент я подошла к Джайлсу совсем близко и шепнула, что мне срочно нужно с ним поговорить. Скосив глаза, я увидела, что гувернантка вскочила и поспешно направляется к нам. Я мигом отскочила, крикнула: «Не догонишь, не догонишь!» — и пустилась бежать к кустам. Джайлс бросился вдогонку.

Вы помните, разумеется, что за растениями в нашем парке никто не ухаживал, так что колючие кусты сильно разрослись. Протиснувшись между ветвями, я выскочила на узкую тропку, отлично знакомую нам с Джайлсом, но незаметную для того, кто не знал парка. Братец трусил за мной, не отставая. Я слышала, как мисс Тейлор ломится где-то рядом сквозь разгуственные джунгли, пытаясь нас настигнуть. Я притаилась в громадном кусте рододендрона и прислушивалась к шагам Джайлса. Когда он пробегал мимо, я, схватив его за руку, втянула в куст, а другой рукой зажала ему рот, прежде чем он успел вскрикнуть. Прижав палец к губам, я показала, что он должен молчать, и мы тихо улеглись на землю, и так лежали, тяжело дыша, пока мисс Тейлор выбиралась из зарослей. Убедившись, что она ушла, я шепнула братцу на ухо:

— Джайлс, мне нужно с тобой поговорить.

Он вырывался из моих рук:

— Не хочу я говорить. Мы можем поговорить и потом, когда захочется. А сейчас время не для разговоров, я играть хочу.

— Ты не понимаешь, — прошипела я. — Мы больше не можем разговаривать с тобой так, как раньше. Нас ни на минуту не оставляют одних. Я не могу поговорить с тобой, потому что мисс Тейлор все время следит и все наши разговоры слушает. Разве ты не заметил?

— Ну да, пожалуй, ты права. Ну и что такого, да пусть слушает. Нам-то что за дело?

— Да я просто уверена, что она не та, за кого себя выдает. Она явилась сюда неспроста, у нее что-то недоброе на уме. Я почти уверена, что она и не человек вовсе, а какой-то дух или что-то вроде призрака.

Джайлса мои слова рассмешили, хотя, как мне показалось, он немного испугался:

— Призрак? Тогда почему она явилась сюда, если не связана с Блайт-хаусом? Разве призраки могут вот так разгуливать? А чей же, интересно, она призрак?

Я прикусила губу.

— Не знаю. Я пока не до конца во всем разобралась.

Джайлс тоже задумался, наморщив лоб, но он никогда не умел задумываться надолго. Через миг лицо его просветлело.

— А я знаю! Это же совсем просто, Флоренс, правда-правда. Она, наверное, дух мисс Уитекер и вернулась к тому месту, где встретила свою безвременную кончину.

— Ох, Джайлс, — обезнадежилась я, — ну не будь дурачком. Она совершенно не похожа на мисс Уитекер, ничего общего. У них даже волосы разного цвета.

— Откуда тебе знать, Фло! Кто сказал, что призраки должны выглядеть в точности так же, как тогда, когда они были живы? Может быть, они нарочно маскируются, чтобы обманывать живых людей.

Джайлс воспринял это как веселую игру, он притворялся, что верит мне, но на самом деле не отнесся к моим словам всерьез. Это совсем не соответствовало моим целям.

— Джайлс, послушай меня внимательно. Будь осторожен. Не позволяй ей втереться к тебе в доверие, не привыкай к ней. Она хочет, чтобы ты к ней привязался, чтобы потом украсть тебя и тайком увезти отсюда.

Джайлс изумленно уставился на меня, а потом хихикнул:

— А зачем ей такое делать, а, Фло? — Брат смотрел на меня как на чужую. — Фло, ты говоришь какие-то странные вещи. — Он снова наморщил лоб. — Ну, правда, если мисс Тейлор — это мисс Уитекер, то зачем ей нужно причинять зло мне или тебе? Ты сама подумай! Наверное, она просто захотела побывать в том месте, где окончилась ее жизнь. Ведь это последнее место, где она побывала при жизни. Может, ей так понравилось быть нашей гувернанткой, что она снова захотела стать ею. А может…

В это время кусты поодаль снова затрещали, и не успела я добавить ни слова, как листья рододендрона раздвинулись и в просвете появилось лицо мисс Тейлор.

— Вот вы где, — произнесла она, натянуто улыбаясь, — мои заблудшие цыплятки. Идемте, дети, поиграли — и довольно. Пора снова браться за книжки.

На следующий день мы устроили пикник на берегу озера. И снова мисс Тейлор прогуливалась вокруг, пока не приблизилась к тому самому участку берега, откуда было рукой подать до места трагибели мисс Уитекер. На ходу она не разговаривала с нами и почти бежала вперед. Казалось, ей не терпится поскорее туда попасть, будто какая-то невидимая сила тянула ее туда. Мы разложили еду и стали завтракать. Мы с Джайлсом ели с удовольствием, нагуляв волчий аппетит на свежем воздухе, но вот мисс Тейлор неохотно ковырялась в еде и едва прикоснулась к своей тарелке. Это заставило меня присмотреться к ней внимательнее — прежде я никогда не разглядывала ее во время еды — и сделать открытие: наша вторая гувернантка вообще не ела, даже не пыталась проглотить хоть что-нибудь. Денек был жаркий, и, когда мы закончили, Джайлс уселся на берегу с удочкой, которую прихватил с собой. Мисс Тейлор извлекла из своего ридикюля книгу и погрузилась в чтение.

Я вдруг почувствовала страшную усталость. Палило солнце, воздух был душным и накаленным, как перед грозой, стало трудно дышать. Я вдруг ослабела, голова стала тяжелой, руки и ноги обмякли как ватные, так что я легла на расстеленный ковер. Как я ни старалась бороться со сном, глаза сами собой стали слипаться. И я сдалась, подумала: если закрою глаза всего на минуту, на одну-единственную ничтожную короткоминутку, это поможет мне взбодриться и восстановить силы.

Не знаю, долго ли я спала. Сквозь сон я различала низкое жужжание пчелы, комариный звон, тихий плеск воды в озере, где играла рыба, но спустя некоторое время все вдруг стихло, даже воздух замер. Воцарилась такая мертвая тишина, что у меня похолодела спина, будто кто-то провел по ней ледяным пальцем. Мгновенно ощутив, что тут что-то не так, я резко села, широко раскрыв глаза.

Боялась я, разумеется, за Джайлса, о нем была моя первая мысль. Но он как ни в чем не бывало сидел на берегу со своей удочкой, точно так же, как раньше. Он даже позу не изменил с тех пор, как я уснула, и я не могла определить, проспала я минуту или целый час… или даже больше. Я оглянулась на мисс Тейлор, но не увидела ее. Книга была раскрыта и лежала на ковре обложкой кверху, но самой гувернантки нигде не было видно. Наступившая неестественная тишина или эти прикосновения ледяных пальцев, пробежавших по моей спине и шее, — словом, что-то подсказало мне, что искать ее надо у воды, но не там, где Джайлс удил рыбу, а ниже, у того места, которого уж лучше я никогда бы не видела, того самого, где так ужасно окончилась жизнь мисс Уитекер. И правда, там она и была. Мисс Тейлор стояла у воды — нет, на воде! Поразительное это было зрелище, я даже подумала, что брежу или сплю, но только все это было наяву. Мисс Тейлор находилась на поверхности воды, но при этом без всякой лодки. Она стояла там, в самой середине озера, вода лизала носки ее туфель. А ведь я совершенно точно знала (у меня были для того самые серьезные основания), что стоять ей не на чем, что нет там ни островка, ни песчаной отмели, ни деревянного настила. Гувернантка смотрела себе под ноги, на воду, и на лице ее была тоска — вернее, не на лице, а скорее во всей фигуре, потому что с такого расстояния я не могла различить отдельных черт. Почувствовав на себе мой взгляд, мисс Тейлор подняла голову и посмотрела прямо на меня… или, как мне показалось, сквозь меня. Мне представилось, что глаза у нее в тот миг были пустыми и отсутствующими, как у статуи, так что я не могла понять, видит она меня сейчас или нет. Вдруг она задвигалась и пошла прямо по воде, поднимая при каждом шаге небольшие волны. Она шла быстро и целеустремленно, надвигаясь на меня, и мне захотелось броситься наутек, чтобы только очутиться подальше от ужасного видения.