Джон Хардинг – Флоренс и Джайлс (страница 19)
Тео со смеющимися глазами вынырнул откуда-то из-под нее.
— Привет, Флоренс, — сказал он, — привет, Джайлс.
Миссис Ванхузер погрузилась в кресло:
— Я объяснила этой вашей экономке, что мы не можем задерживаться. Нам необходимо успеть на нью-йоркский поезд, который отправляется в шесть пятнадцать. Мы заехали только попрощаться и взглянуть на вашу новую гувернантку.
— Б-боюсь, сейчас не получится, мэм, — пояснила я. — Мы уже собрались идти сюда, когда ей вдруг сделалось дурно. Миссис Граус сейчас с ней наверху.
— Какой неудачный момент она выбрала, чтобы расхвораться. Надеюсь, ее болезнь не заразна? — Она пренебрежительно махнула рукой в нашу сторону. — А впрочем, молодые люди, если хотите вместе погулять, я не возражаю. Но не больше чем полчаса! Тео, не дольше получаса, и не вздумай бегать, я не хочу, чтобы у тебя случился новый приступ астмы перед самым отъездом. О, и вот еще что: Флоренс, будьте добры, распорядитесь, чтобы мне подали чаю. Придется выпить его в одиночестве, раз уж несчастной женщине вдруг стало плохо.
Выйдя из дома, Джайлс стал уговаривать нас поиграть с ним в прятки. Он убежал прятаться, но нам с Тео не очень хотелось играть. Мы отошли и сели на камень за домом. Там можно было поговорить, хотя примерно каждые пять минут Тео приходилось вставать и находить Джайлса, чтобы тот не заскучал и не начал нам мешать.
— Итак, Тео, — начала я, как только мы уселись, — ты возвращаешься в школу.
Он смотрел вниз, на свои руки, на длинные костлявые пальцы, состоявшие, казалось, только из костей и кожи. Он покраснел, вернее, стал свекольного цвета.
— Да, я и приехал, чтобы сказать об этом. — Мой друг поднял голову и с тоской посмотрел на меня. — Следовало бы сказать тебе раньше, а я все откладывал, потому что это было невыносимо. Я еду не в школу, по крайней мере, не прямо сейчас. Мы уезжаем.
Мое сердце екнуло и забилось, как птичка в клетке.
— Уезжаете? Что ты хочешь сказать?
Тео все рассматривал свои пальцы, которые то сплетались, то разъединялись сами по себе, будто он не имел над ними власти. Они были похожи на двух странных дерущихся зверьков.
— Мы едем в Европу путешествовать, будем осматривать достопримечательности — мама, папа и я. Отплываем в пятницу.
— В Европу… — пробормотала я. — Надолго?
Подняв голову, Тео жалобно посмотрел на меня:
— На полгода.
Я не ответила. В этот момент Джайлс как раз подал голос, и я сказала:
— Лучше пойди поищи его. Он там, за рододендроном.
— Да я знаю! — ответил Тео и
Я пыталась вникнуть в то, что он только что сообщил. Скверная новость, и к тому же в такое неподходящее время. У меня не было ни одного союзника, кроме Тео, никого, кто помог бы разобраться с мисс Тейлор. Кто же поможет мне защитить братца, если она вдруг попытается похитить его или сделать что-нибудь пострашнее? К кому же еще, кроме Тео, я смогу обратиться, если потребуется помощь?
Джайлс был благополучно обнаружен и побежал снова прятаться, а Тео вернулся и с унылым видом плюхнулся рядом со мной. Он хмуро глядел перед собой, не замечая, какой чудесный стоит день. Наконец он нарушил молчание:
— Флоренс, я хотел спросить…
— О чем?
— Я… э… хотел спросить… учитывая, что я уезжаю надолго и все такое прочее… и мы не увидимся целых шесть месяцев… вот… знаешь… я хотел спросить: нельзя ли мне тебя поцеловать? — Он устремил на меня тревожный взгляд.
Я тоже смотрела на него. Такой странный, с этими круглыми глазами навыкате, он определенно не мог понравиться девушке. Такой тощий и нескладный, с впалыми щеками, длинный, угловатый… Его даже невозможно было бы обнять, чтобы не уколоться о выступающие кости. И все же мне не хотелось на прощание огорчать его отказом.
— Стихи тоже будут? — поинтересовалась я.
— О, боюсь, что нет. Проклятие, надо же, именно сегодня я ничего не сочинил! Я очень, очень сожалею, поверь.
— Ну что ж, в таком случае, я согласна…
И я немного отстранилась, подставив ему щеку для поцелуя, но Тео резко опустил голову, изловчился и клюнул меня прямо в губы.
— О, Тео, — возмутилась я, — так нечестно, даже подло поступить так с девушкой.
— Да, я знаю, — ответил Тео виновато и в то же время вызывающе.
Мы снова сели на камень и еще немного мрачно полюбовались природой. Это было неправильно — чувствовать себя так ужасно в такой прекрасный денек. У меня поползла слезинка по щеке.
Протянув одну из своих лап-переростков, Тео смахнул ее:
— Не плачь, Флоренс. Все не так ужасно. Это же всего-навсего шесть месяцев. Они быстро пролетят.
— Нет, Тео, ты просто не понимаешь.
И я вывалила на него все, что произошло. Я рассказала о мисс Тейлор, о том, как застала ее гуляющей ночью по дому в полной темноте, о том, что это не могло быть живое существо, только призрак или что-то в том духе. Я поведала, как она стояла у кроватки моего бедного спящего братца, как облизывалась, глядя на него, как я боюсь, что она украдет его, похитит и увезет от меня.
— Обещай, Тео, обещай, если ты вернешься из Европы и узнаешь, что с Джайлсом или со мной что-то случилось, ты не успокоишься, пока не добьешься, чтобы эта женщина за все заплатила. Обещай мне, что сделаешь это.
— Что ты, Флоренс, не говори так, не может быть, чтобы все и впрямь оказалось так ужасно. В смысле, призраки! Да полно, может, ты все-таки немного преувеличиваешь, ну, самую капельку?
— Обещай мне, Тео.
Видя, что мне не до шуток, Тео, пожав плечами, взял мои руки в свои, уютно
— Обещаю, Флоренс, разумеется, я обещаю.
Экипаж Ванхузеров еще не успел скрыться из виду, когда мисс Тейлор подошла к парадному входу, откуда мы с Джайлсом смотрели вслед Тео и его матери, которые исчезали из нашей жизни на целых полгода — а возможно, и навсегда, с горечью подумала я.
— О! Я не успела? — спросила гувернантка, и мне показалось, что это прозвучало не совсем естественно. Ее интонации чем-то напоминали Джайлса, когда он так неубедительно пытался показать, что ни разу в жизни не заходил в библиотеку. — Ну, ничего, надеюсь, мы еще познакомимся во время их следующего визита.
Джайлс перестал махать и опустил руку, как только экипаж свернул с аллеи на дорогу и исчез за поворотом.
— О нет, мисс, теперь они долго не появятся. Они уехали на несколько месяцев.
— Вот как?
Мисс Тейлор произнесла это с деланым безразличием, но я заметила торжествующую улыбку на ее губах — или призрак улыбки?
Джайлс посмотрел на нее, а она тем временем втянула нас в дом и закрыла дверь.
— Тео отправляется в Италию и Францию… и в другие такие же места. Это далеко, по другую сторону Атлантики, знаете?
— В самом деле?
— О да, мисс, видите ли, все эти страны находятся в Европе, с одной стороны Атлантического океана, а мы-то в Америке, по другую сторону, и между нами целых три тысячи миль.
Наша новая гувернантка не стала объяснять Джайлсу, что он неверно истолковал ее вопрос.
— Какая жалость, — протянула она, бросив на меня многозначительный взгляд, — что ж, а нам придется остаться, вот и все.
Мисс Тейлор отвернулась и направилась к лестнице, мы потянулись за ней.
— Вам уже лучше, мисс? — полюбопытствовал Джайлс, догоняя гувернантку.
— О да, спасибо, Джайлс, мне гораздо лучше сейчас.
И по тому, как она повысила голос на последнем слове, как бросила его через плечо, обернувшись на ходу, я поняла абсолютно точно: оно было предназначено для меня.
Вечером, лежа в постели, я думала о Тео, о том, как я буду по нему скучать и как с его неожиданным отъездом я осталась совершенно одна против этого чудовища, этого демона. Ибо я была твердо убеждена, что наша новая гувернантка именно такова, особенно теперь, когда вспоминала утренний визит Ванхузеров и неожиданный обморок мисс Тейлор. Ее стремительное выздоровление говорило само за себя: вовсе ей не сделалось дурно, все это она разыграла, и цель могла быть только одна — ей хотелось избежать встречи с миссис Ванхузер и Тео.
Я долго ломала над этим голову. С чего бы это гувернантке избегать гостей? Что это может значить? Я ворочалась с боку на бок и не могла уснуть — в последнее время, с тех самых пор, как приехала мисс Тейлор, не спать по ночам стало для меня привычным.
В конце концов у меня возникли следующие соображения. Что же такого в миссис Ванхузер, что мисс Тейлор не захотела с нею встретиться? И я догадалась: миссис Ванхузер не прислуга, не простая женщина, а значит, не такая ограниченная, как миссис Граус, и Мег, и Мэри, и им подобные. Она без стеснения могла начать расспрашивать мисс Тейлор, задавать ей вопросы о том, где та родилась, откуда она родом, из какой семьи, где служила прежде. Такой даме, как миссис Ванхузер, подумала я ошеломленно, под силу выбить признание из камня, хотя, конечно, мисс Тейлор знать этого не могла. Но неважно, каким характером наделена мать Тео, важно другое: нашей гувернантке явно не хотелось, чтобы кто-то копался в ее прошлом.
Мне пришло в голову и еще кое-что. Миссис Граус, а уж тем более Мег, и Джон, и Мэри были людьми простыми, им в голову не пришло бы усомниться в очевидном. Но тому, кто относится к высшему классу, полагается быть более наблюдательным. Что, если впоследствии придется обратиться за помощью в полицию — например, к моему старому другу капитану? Что, если мисс Тейлор похитит моего братца и исчезнет с ним или — мне делалось страшно от одной этой мысли — убьет его и скроется? Такая образованная дама, как миссис Ванхузер, сумеет, конечно, дать точное описание преступницы, охарактеризовать ее произношение, одежду и припомнить другие важные детали, которые помогут выследить и схватить злодейку. Вот этого-то и стремилась избежать мисс Тейлор.