Джон Гвинн – Злоба (страница 80)

– Рад, что ты вернулся, парень, да еще целый и невредимый. – Управляющий конюшни немного отстранился. – Небось и с кучей интересных историй.

Верадис только кивнул, широко улыбаясь. Он даже не представлял, как сильно скучает по управляющему конюшни.

– Ну, хватит об этом, – остановил его Валин. – У меня есть дела. Мы ведь увидимся, да? Позже?

– Да, – подтвердил Верадис. – Увидимся.

Верадис занялся конем, снимая с него седло и сбрую, но не успел он закончить, как его схватила за плечо чья-то рука.

– Пойдем со мной, – сказал ему Натаир. – Я очень хочу увидеть отца и хотел бы, чтобы ты был рядом.

Верадис нашел конюха и попросил его снять снаряжение со своего коня, а сам последовал за Натаиром в замок. Когда принц и Верадис пересекали пустой зал, раздались шаги и перед ними открылась дверь. Оттуда поспешно вышел король Аквилус, а следом за ним – Фиделе.

Когда король увидел Натаира, он пересек комнату в несколько шагов, почти что бегом, и сжал сына в крепких объятиях. Королева Фиделе присоединилась к ним, обняла их обоих, улыбаясь, стала поглаживать Натаира по лицу, по волосам. На ее щеках блестели слезы.

Верадис отвернулся, чувствуя себя не в своей тарелке оттого, что присутствует при столь внутрисемейном моменте. Он подумал о своем собственном отце и почувствовал, словно что-то укололо его в сердце. Ревность? Чувство быстро превратилось в стыд, граничащий с гневом. Он уставился на каменный пол.

В конце концов родители с сыном отступили друг от друга, у Натаира покраснели щеки, а на его губах мелькнула нерешительная улыбка.

– Я вернулся, – молвил он.

– Мы видим, – засмеялся Аквилус. – Проходи. Тебе, должно быть, есть что нам рассказать.

Натаир кивнул, продолжая улыбаться.

Вскоре они уже сидели в комнате в башне, а перед ними был стол с блюдом, полным еды, и кувшином вина.

– Рахим передает привет, – сказал Натаир. – И благодарит за помощь.

– Уверен, что это так, – произнес Аквилус, с гордостью глядя на Натаира. – Сколько воинов было в этом отряде великанов? – спросил он не в первый раз с начала разговора.

– Жошемь жешатков, – прочавкал Верадис: его рот был набит соленым сыром.

– И все они были верхом на драйгах?

– Да, – ответил Натаир. – Верадис выманил их на склон холма, что граничит с долиной, выдержал основной удар их атаки. Ты бы видел его, отец, – добавил принц, сжимая плечо Верадиса. – За то, что он там сделал, он трижды достоин своего звания.

Верадис покраснел под одобрительными взглядами короля Аквилуса и королевы.

– Я атаковал их сзади, – продолжил Натаир. – Верадис был наковальней, а я – молотом. – Он с силой хлопнул рукой по столу, отчего его кубок с вином подпрыгнул.

Аквилус покачал головой.

– Сын мой, если бы я только знал, сколько… еще и на драйгах! Я бы никогда тебя туда не отправил.

– Да, не отправил бы, – хмуро глянула на мужа Фиделе.

– Ты превзошел все мои ожидания, – продолжил Аквилус. – Мой замысел состоял в том, чтобы ты и твой отряд прошли закалку боем. Думаю, что вы с успехом с этим справились.

– Ах да, отец, ты мне кое о чем напомнил, – воскликнул Натаир и полез в поясную сумку. Он протянул руку, в которой находился длинный изогнутый зуб. – Это зуб драйга – на память о первом походе, который ты доверил мне возглавить.

Рука Верадиса потянулась к бедру, и пальцем он нащупал зуб, который ему дал Натаир и который теперь был частью рукояти его меча. Принц раздал их всем своим воинам за ночь до того, как они сели на корабли Ликоса и покинули Тарбеш. Каким-то образом это еще сильнее связало их с Натаиром – если такое вообще было возможно – и наполнило их сердца гордостью. В то же время Натаир взял с них клятву хранить молчание о флоте Вин-Талуна.

Аквилус взял зуб и поднял его перед собой.

– Спасибо, – пробормотал он.

В дверь постучали.

– Входите, – сказала Фиделе. В комнату вошел Перитус, улыбнувшись всем присутствующим. Аквилус указал на стул, на который воин тут же сел. Верадис поприветствовал его в ответ, но не так тепло, вспомнив сомнение в их способностях, что Перитус высказал в тот день, когда наблюдал за обучением отряда. Натаир был еще более холоден.

Король поведал Перитусу о кампании, полководец кивал и удивленно вздыхал в нужных местах рассказа.

– Итак, как видишь, – молвил Аквилус, – твои сомнения были необоснованными.

– Да, и я этому рад, – ответил Перитус. – Я беспокоился лишь о вашей безопасности, – сказал он принцу.

Натаир фыркнул.

– Это война, о какой вообще безопасности речь?

– И то верно. Мы никогда не можем точно знать, что приключится с нами в битве. Но ведь надо же хоть как-то озаботиться сбережением собственной жизни. Это же наш главный дар от Элиона, разве не так? На то нам даны разум и право выбора. Но, как бы то ни было, я ошибся и очень рад этому.

– Ничего страшного, – пробормотал Натаир. – Еще не родился человек, который был бы всегда прав.

Все в комнате засмеялись.

– Однако я удивлен тем, как скоро вы вернулись. Я не рассчитывал на ваше возвращение по крайней мере до следующей луны.

– Я очень хотел домой, – объяснил Натаир. – Я слишком быстро гнал своих людей, возможно, даже быстрее, чем следовало, но они ничуть от этого не пострадали. – Он встал, потянулся и застонал. – А теперь мне нужна горячая вода, чтобы смыть с кожи всю эту грязь.

– Конечно, – произнес Аквилус.

– Пойдем, Верадис. – Натаир повернулся и направился к двери, а Верадис двинулся следом за ним.

– Натаир! – окликнул его Аквилус. Принц остановился и повернул голову. – Я очень тобой горжусь.

Натаир стоял с закрытыми глазами, наслаждаясь этой похвалой.

– Спасибо, отец, – сказал он и вышел.

Верадис торопливо шел от оружейного двора, на ходу накидывая на плечи плащ. Под ногами хрустел тонкий слой снега, и Верадис закутался плотнее. Его заливал пот, кровь бурлила, и только теперь он начал ощущать боль в разных частях тела. Командир сделал глубокий вздох, постепенно успокаиваясь после перенесенных во дворе нагрузок, и коснулся пальцами опухшей щеки.

Он проскользнул через двери в замок и захлопнул их за собой. Едва он вошел в зал, в лицо шибанул поток горячего воздуха, а вместе с ним и запахи жареного мяса, соуса, вина и пота. В последнее время в замке всегда было много людей, собирающихся на день середины зимы. Куда делось время? Три луны сменились с тех пор, как они были в Тарбеше; а теперь до дня середины зимы и всего, что он за собой повлечет, оставалось считаных шесть ночей.

Он быстро наполнил тарелку и нашел место, где можно было сесть одному спиной к входу.

В зале становилось все шумнее, сюда входило все больше людей. Верадис услышал шаги, почувствовал, как кто-то ударил его по плечу, и вот на скамью напротив него плюхнулся Раука.

– А на оружейном-то дворе сейчас целая толпа яйца морозит – поздравить тебя хотят! – усмехнулся воин.

Верадис хмыкнул.

– Ну а ты-то почему удрал?

– Мне стало холодно, я проголодался и не видел причин оставаться.

– Не видел причин оставаться, – передразнил Раука, подавшись вперед. – Ты только что победил Арматуса, приятель. Лучшей причины остаться и не придумаешь. Он ходил в оружейных наставниках с тех пор, как мне исполнилось двенадцать, и еще задолго до этого победить его не мог никто.

Верадис пожал плечами.

– Он уже давно не тот, да и на холоде-то старые кости уже не так резво скрипят.

Раука покачал головой.

– Тот он или не тот, но во всем Тенебрале больше никто не смог приставить меч к его горлу. Ты должен наслаждаться обретенной славой, а не сидеть так, словно вот-вот разрыдаешься над своей тарелкой.

– Да, – вздохнул Верадис. Он знал, что Раука прав, но что-то во всем этом соревновании казалось нечестным.

С тех пор как Натаир вернулся в Джеролин, между принцем и Перитусом усилилась негласная вражда, и это напряженное недоверие разошлось по их отрядам. Арматус, оружейный наставник, приходился Перитусу другом детства и несколько раз высказывался против новых приемов обучения, введенных Натаиром. Натаир-то и руководил сегодняшним соревнованием между Арматусом и Верадисом, и, хотя официально никакого боя не было, почти каждый воин в пяти лигах от крепости пытался его увидеть.

Верадис сделал бы для Натаира все, отдал бы за него свою жизнь, но во всем этом имелся будто бы какой-то подвох. Он чувствовал, что его водят за нос. И, кроме того, ему нравился Арматус, и он не испытывал особой радости, рубя старика учебным мечом.

Верадис поднял руку к щеке и ощупал место, куда его ударил Арматус.

– Он был ничуть не хуже меня, – поморщился он.

– Нет, – твердо возразил Раука, качая головой. – По-моему, нет, – подмигнул он Верадису. – Теперь тебе нужно будет защищать свое доброе имя. Каждый воин, который думает, что умеет обращаться с мечом, захочет снискать себе славу, одолев тебя.