Джон Гвинн – Злоба (страница 78)

– Я только что виделся с Джаэлом.

– Ага. И как все прошло?

– Не очень, – пробурчал Кастелл. Сделав глубокий вдох, выпрямился и посмотрел Макуину в глаза. – Я отправляюсь в Гадрай. Если ты все еще хочешь поехать со мной, буду очень рад.

Макуин улыбнулся и хлопнул Кастелла по плечу.

– Молодец, парень! – Он посмотрел юноше прямо в глаза. – Так и не помирился с братцем?

– Нет, – проворчал Кастелл.

– Ну, честно говоря, я на это и не надеялся. И все же, по крайней мере, ты попытался. – Он почесал подбородок. – Итак, когда мы выезжаем?

– Сейчас.

– Что? Но ведь нам еще столько всего нужно сделать! А что насчет Ромара? Думаю, тебе стоит поговорить с дядей.

– Уже поговорил, – сказал Кастелл. Дядя не обрадовался. Совсем не обрадовался. Кастелл чувствовал бы себя лучше, если бы Ромар разозлился, но вместо этого он просто посмотрел на него глазами, полными разочарования.

– Почему? – спросил Ромар. – Почему ты уходишь, когда знаешь, что я на тебя рассчитываю?

Кастелл знал, что Джаэл скоро постучится в дверь к Ромару и расскажет ему о том, что случилось в оружейном дворе, поэтому сам попытался объяснить произошедшее, но лишь все запутал, еще сильнее разочаровав Ромара.

В конце концов дядя взял перо и пергамент, что-то написал и запечатал письмо горячим воском, оставив на нем отпечаток своего кольца.

– Отдай это письмо Вандилу. Он главный в Гадрае. Или Оргуллу, его военачальнику. Больше никому. Ты меня понял? – молвил Ромар. Кастелл кивнул. Ромар так сильно сжал его в объятиях, что на мгновение Кастеллу стало нечем дышать, затем открыл дверь и вывел племянника наружу.

Макуин нахмурился:

– Мне кажется, ты чего-то недоговариваешь.

– Да, так и есть. Я расскажу, пока ты собираешься.

Глава 41. Корбан

Корбан поежился и поплотнее закутался в накидку, ожидая Кивэн. Поднял взгляд на великаний тракт, и тут из-за пелены дождя появился всадник, завернувшийся в вымокший красный плащ.

«Еще один посланник из Нарвона».

С того самого дня, как Эдана поведала им о планах отца насчет Брейта и Темнолесья и о пророчестве о войне, по исполинской дороге неустанно скакали гонцы.

С тех пор прошло много времени: Жатвенная луна сменилась Охотничьей, а та – Вороньей. В последний день лета отмечался Самхейн, и с тех пор уже прошло десять ночей. Посланники Бренина уехали вскоре после того, как Эдана рассказала им о просьбе короля, пригласив дружественных правителей к кругу камней в день середины зимы. Большинство посланников уже вернулись. Если верить Эдане, то все цари согласились – даже Эремон, правитель далекого Доуэна.

– Как дела у Брины? Все хорошо? – весело спросила Кивэн, приближаясь к брату.

– Да, – пробормотал мальчик. Он ненавидел дождь. Жара, холод, снег – все ему было нипочем, в любом из этих погодных явлений он находил что-то, что ему нравилось. Во всем, кроме дождя. – А это обязательно делать именно сегодня? – проворчал Корбан.

Кивэн нахмурилась, но не остановилась и нырнула под ограду загона.

– Обучение лошадей не делает скидок на погоду, Бан, – раздраженно заметила она, походя при этом на Гара.

– Ага, – только и выдавил Корбан, не совсем согласный в глубине души, но все равно последовал за ней.

Гроза тихонько поднялась и пошла за ним по пятам. Кивэн остановилась, пройдя несколько десятков шагов по полю, ожидая, пока они ее догонят. Положила руку Грозе на шею, запуская пальцы в мех волчня. Теперь ей не нужно было наклоняться, чтобы погладить Грозу. Волчениху уже нельзя было назвать щенком – так быстро она выросла. Она стала чуть выше Буддая, и ее голова находилась на уровне талии Корбана. Щенячий мех сошел и сменился грубой шерстью, более густой, с темными неровными полосами, струящимися по ее туловищу. Они были похожи на следы когтей на белой плоти.

– Вот, – сказала Кивэн, протягивая брату повод. – Помни, не торопись. Уверен, что помнишь, что́ нужно делать?

Корбан пропустил ее слова мимо ушей.

– Идем, дружок, – позвал он, щелкая языком.

– Не пора бы дать ему имя? – тихо спросила Кивэн.

Он снова сделал вид, что не услышал.

Его жеребенок стоял рядом с матерью, укрываясь от дождя под огромным дубом в середине поля. Он заржал и потрусил в сторону брата с сестрой.

Корбан засунул руку под накидку, добыл оттуда кусочек яблока и протянул его животному. Хрустнув яблоком, жеребенок изогнул шею и понюхал голову Грозы. Волчениха стояла и не шевелилась, даже и не глядела в его сторону. Корбан усмехнулся – несколько лун назад, когда Гроза охотилась на все, что движется, ей от него крепко досталось. Жеребенок терпел нападения, думая, что у него появился друг, но когда Гроза начала кусать его за ноги, то получила предупреждающий удар копытом. С тех пор она просто не обращала на него внимания.

Корбан медленно поднял повод, и жеребенок с подозрением посмотрел на него. Мальчик не раз делал это в крепости, но сейчас все было по-другому. Его конь до этого никогда не ходил в поводу, и Корбан знал, как важно все сделать правильно. Он осторожно натянул повод через голову. Жеребенок резко дернулся назад, прижав уши к голове, но дело было сделано. Двигаясь задом наперед, он запрыгал и задергался, напуганный незнакомым предметом на шее, который бился о его бок. Наконец стригунок понесся галопом по полю, то и дело брыкаясь.

– Не волнуйся, Бан, – ободряюще сказала Кивэн, подходя к нему. – Ты все сделал правильно. Он скоро вернется, потерпи.

Они направились обратно к укрытию в зарослях боярышника, что находились возле ограды загона. Корбан услышал голоса и поднял голову.

По великаньему тракту ехали три всадника. Вытерев капли дождя с лица, Корбан прищурился. Тут всадник, что был ближе всех к нему, откинул капюшон плаща. Это оказался Вонн, сын Эвниса. Он свернул с дороги и спустился по крутой насыпи, двигаясь легким галопом в сторону загона. Его спутники последовали за ним.

Корбан вздохнул, внезапно ощутив сухость во рту.

Вонн так и не воплотил в жизнь свою угрозу найти Корбана и преподать ему урок – ни пока находился в доме Брины, ни после слов Тулла на Рябиновом поле. Никто не хотел, чтобы первый меч Бренина размозжил ему голову. На самом деле с тех пор жизнь Корбана стала намного проще. Даже Рэйф ограничивался злобными взглядами да редкими грубыми выкриками в его сторону.

Но сейчас они находились вдали от крепости и деревни, и вокруг никого не было. Корбан почувствовал, как в животе зашевелилось беспокойство.

– Привет, мальчик-волчень, – окликнул его Вонн, смерив суровым взглядом. Он остановил коня и, спешившись, нырнул под перила загона. Спутники молодого воина последовали его примеру. Узнав их, Корбан застонал – это были Хельфах и Рэйф, а вместе с ними и пес охотника, Брайен.

Все трое двинулись через загон, остановившись в десятке шагов от Корбана и Кивэн. Гроза встала рядом с Корбаном, прижавшись к его ноге.

– Итак, – жестко начал Вонн. – Я так давно ждал возможности поговорить с тобой наедине. – Он посмотрел вокруг, как бы донося свою мысль. – И вот сегодня мне, должно быть, благоволит Элион.

Корбан посмотрел на него, но промолчал.

– Что, теперь тебе нечего мне сказать, когда я больше не прикован к постели? Помнится, в доме у целительницы ты был куда словоохотливее.

– Чего ты хочешь? – спросил Корбан, медленно произнося каждое слово, чтобы в голосе не звучала дрожь.

– Чего я хочу? Хороший вопрос, – мрачно и без тени веселья улыбнулся Вонн. – Просто хочу напомнить тебе о твоих же словах, что ты сказал мне у целительницы.

– Да я их и так неплохо помню, – ответил Корбан.

– Не думай, будто я тогда бредил в лихорадке. Я собираюсь выполнить данное тебе обещание. Даже если придется подождать, пока ты не отсидишь Долгую ночь. И тогда уже мы сможем говорить с тобой по-другому, как воин с воином.

Корбан вздохнул.

– Я надеялся, что твои слова были сказаны в бреду. Я был бы рад о них забыть.

Вонн засмеялся, но в его смехе снова не было ни капли веселья.

– Уверен, что ты бы этого хотел. А вот я – не очень. – Он наклонился и потер колено. – Нога все еще болит. А в дождь так вообще свербит. И все из-за тебя.

– Это же не из-за меня на тебя грохнулась твоя лошадь, – парировал Корбан.

– А я помню, что дело было по-другому.

Корбан поднял руку.

– Этот спор – ни о чем. Королевский суд высказал решение по поводу моего волчня, так что, согласен ты с ним или нет, тут уже ничего не поделаешь. Думаю, будет лучше для всех, если мы просто оставим прошлое в прошлом.

Хельфах презрительно фыркнул.

– Лучше для всех. Лучше для тебя, ты хотел сказать, – бросил охотник со злостью.

Корбан глубоко вздохнул, пытаясь справиться с душевными порывами. Сложил руки и сжал пальцы, чтобы не дрожали.

– Посмотрите на него, – продолжил Хельфах, скривив рот в усмешке. – Да он же боится! За его спиной нет ни Тулла, ни того чужеземца. Мой сын рассказал мне о том, какой ты трус. – Он злобно посмотрел на Корбана. – Это что, не так, юнец?

– Он думает, что все его защитники при нем, – добавил Рэйф. – Его сестра здесь. Она уже достаточно наловчилась драться за него.

– Заткнись! – выпалила Кивэн.