Джон Гвинн – Злоба (страница 71)

– Не благодари, человечек, – прогремело позади. Он обернулся и увидел возвышающегося над ним Альциона с большим длинным мечом в руке – с его лезвия капала кровь.

– А б-битва… – через силу выдавил Верадис.

– Почти всё, – пробасил Альцион. – Смотри.

Верадис провел рукой по глазам, вытирая кровь и пот. Альцион был прав. Стена щитов выдержала атаку великанов, и теперь свыше четырех десятков мертвых воинов-великанов лежали вдоль нее. Чуть поодаль все еще слышались звуки битвы. Верадис двинулся по краю долины, следуя за Альционом.

Драйги, что прорвались сквозь его стену щитов, нанеся огромный урон, теперь убегали, поднимая за собой облако пыли.

Обернувшись, Верадис посмотрел вниз. Часть великанов с драйгами отступала, возвращаясь в лощину; немногие из тех, кто продолжал стоять и сражаться, были окружены потоком конников.

– Помни о муравьях, – сказал Натаир.

С этого места драйги и всадники казались Верадису странно похожими на муравьев, которых он видел в тот день на поляне: тех самых, окруживших собаку.

Его взгляд остановился на одном воине, держащем в руке штандарт Натаира. Раука все еще жив. Отлично. Затем он увидел Натаира – принца было легко узнать на большом белом жеребце. Он вонзил копье в драйга. Зверь взревел, поднялся на дыбы и упал назад, похоронив под собой нескольких всадников. И битва закончилась – так же резко, как и началась. Верадис вздохнул с облегчением. Натаир был прав: тактика внезапности, военная хитрость, их собственные стихийники – все вместе это помогло им выиграть битву. Но проигрыш был так близко – они словно удерживали равновесие на острие ножа. Если бы великаны и драйги повернули и напали на стену щитов с тыла вместо того, чтобы бежать…

Но они этого не сделали. Битва была выиграна, победа оказалась за ними.

Верадис взглянул на склон и увидел ратников, что смотрели на него. Другие стояли на коленях, помогая товарищам; плакали, стонали, кричали раненые. Еще большее число тел в неестественных позах беспорядочно валялось по склону хребта. Верадис почувствовал, как все его тело вдруг пробила дрожь, и посмотрел на свои руки. Он все еще сжимал в ладони короткий меч, весь черный от высыхающей крови. Подняв его в воздух, воин издал победный клич. Те, что стояли вокруг него, сделали то же самое, а затем к ним начали присоединяться все больше и больше людей, словно рябь от камня, брошенного в воду. Клич изменился и превратился в имя:

– НАТАИР! НАТАИР! НАТАИР!..

Глава 38. Кивэн

Кивэн стиснула зубы – глаза застилал пот, и их нещадно щипало, отчего девушка начала моргать. Она тряхнула головой в отчаянной попытке избавиться от образовавшегося перед ней тумана и тут же почувствовала, как оружие Корбана ткнулось в углубление между шеей и плечом. Не то чтобы это было настоящее оружие – так, ветка, которой они попытались придать форму, напоминающую учебный меч.

Она нахмурилась, бросила свою палку на землю и подняла руку.

– Минутку, – пробормотала она, пытаясь отдышаться.

Корбан кивнул и сделал шаг назад. Губы его дернулись в улыбке.

Они находились в саду позади дома. Небо было пронзительно-синего цвета и без единого облачка. Солнце стояло высоко и безжалостно жарило, хотя день середины лета уже давно прошел. Кивэн вытерла пот с лица и шумно села в траву. Гроза была рядом и не обращала на нее ни малейшего внимания – сжавшись словно меховая пружина, она подкрадывалась к кустам золотарника. Вдруг ее уши навострились, и, прижавшись к земле, она бросилась вперед. Из зарослей свечой выскочила жаба – и, юркнув между неуклюжими лапами Грозы, исчезла в траве.

Корбан хлопнул по руке Кивэн мехом с водой. Она снова смерила его сердитым взглядом, но взяла мех и сделала несколько жадных глотков.

– Ты должна быть благодарна, – сказал он, нависая над сестрой.

– За что? За новый синяк? – Она потерла плечо.

– Нет. За то, что я учу тебя пути воина. – Он произнес это так, словно разговаривал с несмышленым ребенком.

– Воина, – фыркнула она, подняв бровь.

Корбан в ответ скорчил гримасу.

– Я благодарна, – усмехнулась она, протягивая руку, чтобы он помог ей подняться. – Просто это раздражает. То, как легко ты меня победил.

– Для меня это что-то новенькое, – улыбнулся брат. – Мне ты тоже порядочно синяков понаставила.

Кивэн было досадно – она чувствовала, что чему-то учится, движется вперед, становится лучше, и все же ей никак не удавалось прикоснуться к Корбану хотя бы самым кончиком своего самодельного оружия. По правде говоря, разрыв между ними делался все больше и больше.

«Должно быть, он действительно чему-то учится», – подумала она, оглядывая его с ног до головы.

«Он меняется». – Эта мысль внезапно осенила ее, пока она стояла на месте. Не только его фигура, хотя это было самым очевидным: руки стали толще, плечи – шире, лицо – более угловатым. Но и по-другому, изнутри. Взять хотя бы сегодня. Корбан вернулся с Рябинового поля тихим и задумчивым, но менее обеспокоенным, чем выглядел в последнее время. Его улыбка казалась другой, более глубокой.

– Ну, продолжим, – сказал он, встав в стойку и подняв палку.

Она взяла свою палку и вскинула голову. Сделав пару шагов назад и влево, прижалась спиной к живой изгороди из шиповника, стоя в тени приземистой башни, нависшей над садом, так что солнце находилось у нее за спиной.

Корбан усмехнулся – она пыталась его ослепить, вынудив смотреть против солнца, точь-в-точь как он и учил, – но все равно напал.

На этот раз сестра показала себя лучше, вспомнив, что Корбан велел переступать с ноги на ногу, чтобы сохранять равновесие при выпаде и избежать чрезмерного растяжения. Она все еще не могла дотронуться до него своим оружием, даже близко к нему не могла подойти, но оставалась на ногах дольше, чем в прошлый раз.

Это должно было что-то значить.

В конце концов раздражение перевесило. Кивэн бросилась на брата, уверенная, что победа у нее в руках… но лишь упала ничком в траву, перепахав носом землю. Позади раздался смех.

Она повернула голову, собираясь выругаться, но Гроза ее опередила – подпрыгнула к ней, ткнулась в ухо своим мокрым носом и ударила лапой по лицу.

– Ты идешь на поводу у своих душевных порывов, – наставительно заявил Корбан.

– Дурак, – буркнула Кивэн.

Он отвернулся и посмотрел на солнце, прикрыв глаза.

– На сегодня хватит. Продолжай упражняться, Кив. Ты хорошо справляешься.

– Бан… – начала она, двинувшись вслед за ним, но брат оставил ее без внимания и быстрым шагом направился к дому.

Отец был на кухне: накладывал себе в тарелку мясо и наполнял чарку медовухой.

– Пап, я хотел тебя кое о чем спросить, – заговорил Корбан.

– Спрашивай.

– Почему ты не остановил меня, когда я сегодня утром решил взять Грозу с собой на Поле? Ты же так долго запрещал мне это делать.

Таннон перевел взгляд на Корбана и некоторое время молчал. Затем пожал плечами.

– Я подумал, что ты готов, – просто ответил он. – Понял: раз уж ты этого по-настоящему хочешь, то тебя уже ничем не переубедить. – Он улыбнулся. – Сегодня утром я видел в твоих глазах тот самый решительный взгляд.

Корбан набычился и сощурил глаза.

– Так вот зачем ты пришел? Да еще и с Гаром.

– Заметил нас?

– Да. Стояли в тени, подглядывали.

– Бан, все было не так. – Таннон протянул огромную руку, чтобы взъерошить Корбану волосы, но остановился на полпути. – Ты должен был сделать это сам. И я тобой горжусь, парень. Но бывает, что такие вещи довольно быстро выходят боком. Если бы мы пошли с тобой на Поле, как бы ты себя при этом чувствовал?

Корбан задумался:

– Как ребенок.

Таннон кивнул:

– Кое-что человек должен делать сам. Но я хотел быть там, наблюдать за тобой. И если бы все вышло боком…

Корбан улыбнулся:

– Неужели опять сила слов? Только не это!

Таннон усмехнулся:

– Что-то в этом роде.

Кивэн посмотрела на лица отца и брата и нахмурилась.

– В чем дело? О чем вы говорите? Что произошло сегодня на Поле?

Корбан только улыбнулся.

– Увидимся позже, – сказал он, и Таннон дал ему пройти.

– Куда идешь? – крикнула ему вслед Кивэн.