Джон Гвинн – Злоба (страница 102)

Сумур поднял руку, осадил коня, и люди позади него постепенно остановились. Наступила тишина.

Где-то наверху заклекотал ястреб.

Сумур ловко выскользнул из седла и шагнул вперед, а вслед за ним спешились и все его люди.

– Натаир из Тенебрала, – молвил Сумур, приблизившись и остановившись в нескольких шагах от короля. – Я пришел, как и обещал, и взял с собой воинство джехаров. – Он посмотрел на зубчатые стены Джеролина, усеянные ратниками, затем повернулся к Натаиру. Громким голосом он крикнул: – Натаир, мы отдаем себя под твое подчинение, Серен Дисглайр! Мы, джехары, станем твоей дланью. Дланью, которая мстит!

Он опустился на одно колено и склонил голову. Все люди позади него с громким кличем сделали то же самое.

Глава 58. Корбан

Год 1141, век Изгнанников, Жатвенная луна

Корбан нырнул под ограду загона и вдохнул полной грудью. Воздух был свежим, зябким, в нем чувствовалась колкая прохлада, хотя небо над головой было все еще голубым, а солнце – ярким. Лето сходило на нет, понемногу подкрадывалась осень.

– Давай сюда, Бан, – позвала Кивэн.

Она стояла на лугу возле одинокого дуба, а рядом уже был Гар. Управляющий конюшен держал за поводья своего огромного пегого битюга, Молота, у которого сбоку было пристегнуто дополнительное седло. По лугу, разбрасывая комья дерна и рисуясь перед своим родителем, туда-сюда носился Щит.

– Готов, парень? – спросил его Гар.

– Да.

– Хорошо.

Корбан отстегнул запасное седло от Молота и позвал своего жеребенка, осторожно положил седло Щиту на спину, а затем быстро накинул на уши уздечку.

Щит всю дорогу стоял спокойно, так как Корбан уже приучил его к седлу. Впрочем, сегодня все будет по-новому. Сегодня Корбан впервые сядет на него верхом.

– Тогда забирайся, Бан, – скомандовал Гар, затягивая подпругу.

Корбан медленно перекинул ногу через спину Щита, выпрямился и взял у Кивэн поводья. Прищелкнул языком.

– Вперед, – сказал Гар, уверенно дергая Щита за уздечку. Жеребенок с секунду сопротивлялся, скованно шагнул вперед, затем еще и еще – и наконец снова пошел легко и непринужденно.

Через некоторое время Корбан забылся в ритме езды, то подлетая, то опускаясь, ощущая под собой непрерывное движение мышц. Теперь они ехали вдоль великаньего тракта, а тонкая струйка дыма вдали указывала на хижину Брины.

Идущий рядом Гар прицокнул языком и, прихрамывая, пустился трусцой, заставляя Щита идти рысью.

– Готов? – глянул он на Корбана.

– Да.

Гар отпустил поводья, и Щит помчал Корбана вперед. Сначала нерешительно, но затем, когда они обогнули загон, чтобы вернуться к Гару, – все увереннее.

– Слышишь? – спросил вдруг Гар, склонив голову набок.

– Что?..

Потом Корбан и сам услышал отдаленный топот. Оба посмотрели в конец великаньего тракта.

Вдали показались всадники – их широкая колонна заполнила собой всю дорогу. Во главе колонны ехали двое мужчин – крупные и широкоплечие, черноволосые и бородатые.

Одним из них был Пендатран; на его деснице алела окровавленная повязка.

Это был отряд, вернувшийся из Темнолесья.

Человек, едущий рядом с полководцем Ардана, был поразительно похож на него, но в его черной бороде не было заметно ни одного седого волоса. Это был Далгар, сын Пендатрана. Оба посмотрели из-под ладони на встречающих, подъехали ближе, и Пендатран кивнул Гару.

Дальше каждый из воинов вел в поводу по несколько лошадей без всадника. Множество лошадей без всадников. Корбан увидел Галиона и поднял руку, приветствуя своего оружейного наставника. Галион улыбнулся в ответ, хоть и выглядел уставшим, бледным, а его щеку украшал свежий шрам.

В полном молчании они наблюдали, как мимо проходит остальная часть отряда – он направлялся к извилистой дороге, ведущей обратно в Дун-Каррег.

Когда Корбан вышел из отцовской кузницы и направился к конюшням, солнце над Дун-Каррегом уже садилось, а тени становились все длиннее. За мальчиком след в след трусила Гроза.

Ему не терпелось услышать новости об отряде Пендатрана, но, когда он вчера вечером вернулся домой, мало что было ясно – кроме того, что возвратилось гораздо меньше ратников, чем уходило в поход. Что еще хуже, отец, к его большому раздражению, на целый день занял его работой в кузнице.

«Кивэн наверняка что-нибудь да знает, – подумал он. – В конюшне-то до нее все вести раньше доходят».

Корбан потянулся – после того, как он весь день напролет простучал молотом по наковальне, мышцы жутко ломило. Резкий морской бриз пробился-таки через въевшееся ощущение кузнечного жара, и мальчик всю дорогу до конюшен старался посильнее укутаться в плащ.

Кивэн замешкалась у бочки с водой, погрузившись в беседу с Эданой и Ронаном.

«Отлично, – подумал Корбан. – Лазутчик в замке – штука полезная».

– О, привет, Бан, – сказала сестра. Он кивнул ей и улыбнулся Эдане с Ронаном. Молодой воин выглядел изможденным, под глазами у него виднелись черные круги.

– Эдана и Ронан как раз рассказывали мне про Темнолесье, – прошептала Кивэн, оглядываясь через плечо в поисках Гара. Управляющий конюшен не обрадовался бы, если бы увидел, что она околачивается без дела. – Многие так и сложили там головы.

– Я видел пустые седла. Что произошло?

– Нас перехитрили, – мрачно проговорил Ронан. – Много ночей мы прокладывали путь через лес, наша дружина разделилась на три части. План был простой – мы все должны были продраться в самое сердце Темнолесья, встретиться посередине и взять Брейта в клещи.

Он прервался, вновь проживая какие-то дурные воспоминания.

– Каким-то образом Брейту удалось обойти нас с фланга. И кабы не Мэррок и Галион, нам пришлось бы намного хуже. Они это как-то почуяли, и их бдительность позволила нам закрыться щитами и обнажить мечи прежде, чем в нас полетели стрелы. Много наших тогда полегло. Еще немного – и нас бы всех перестреляли, но этот безумец… – Он фыркнул и покачал головой. – Этот безумец, Коналл, на них побежал. Спрыгнул с коня, поднял щит и просто побежал, не разбирая дороги, на стену деревьев, за которой засели разбойники, что пытались утыкать его стрелами. – Он засмеялся. – Это-то нам и надо было. За ним пошел Пендатран, затем Далгар, а за ним и все прочие – будто плотину прорвало. Разбойники-то эти такие смелые, только пока сидят за деревьями с луками в руках, а вот когда доходит дело до того, чтобы скрестить клинки, тут-то вся их храбрость куда-то пропадает.

– Так, значит, они с вами сразились? – спросила Кивэн. – Ну, то есть в ближнем бою?

– О да, – сказал Ронан. – Хотя не все они бились с одинаковой силой. Большинство из них привыкли грабить имения или с превосходящими силами нападать из засады на малые воинские разъезды. Однако, когда мы с ними сошлись, их было все же больше, чем нас. По крайней мере, до тех пор, пока не подоспели Гетин и Эвнис, а немногим после – и Утан.

– О, так они тоже поучаствовали в сражении? – спросил Корбан.

– Что-то вроде того, – проворчал Ронан. – Зависит от того, кого спросить. Любой из дружины Эвниса скажет вам, что они-то и выиграли битву. – Он фыркнул. – А спроси меня, и я скажу тебе, что они прибыли, когда все почти заканчивалось. Может, мы бы бились немного дольше, возможно, потеряли бы еще несколько воинов, но исход был бы таким же.

– Что с Брейтом? – спросил Корбан, думая о человеке, который ровно здесь, в этой самой крепости, дал ему клятву. И сдержал ее.

– Брейт? Он там тоже был. Многим хотелось заполучить его голову. Первым до него добрался Пендатран. – Молодой воин огляделся и понизил голос. – Только по милости Элиона он все еще с нами, – пробормотал он. – Этот Брейт умеет орудовать клинком.

– Что случилось потом? – спросила Эдана. – А то мне даже отец не рассказал.

– Брейт раскроил Пендатрану десницу, чуть было его не прикончил, но тут на него бросились эти двое братьев – Галион и Коналл. Вдвоем налетели на Брейта, точно Азротовы Кадошимы.

– Не говори так, – ойкнула Эдана и сложила пальцы в жест, отгоняющий злые силы.

– Так ведь правда же, – пожал плечами Ронан. – Именно так и налетели. Если бы не они, везти бы нам назад только хладный труп Пендатрана.

– Они его убили? Я про Брейта, – допытывался Корбан.

– Куда там. К Брейту присоединились другие – и отбили атаку братьев. Потом Галион мне как-то сказал, что среди них был разбойник, который сидел тут у нас в темнице, – тот, которого поймали в Баглуне.

Корбан покосился на Кивэн и сглотнул. В какой-то мере он почувствовал облегчение оттого, что Брейт выжил.

– Короче говоря, именно тут-то и прибыли Гетин и Эвнис. В этой схватке полегло большинство разбойников. Сам-то Брейт, правда, удрал, да еще и не один. Но спастись удалось немногим. Бьюсь об заклад, больше они нас донимать не станут. По крайней мере несколько ближайших лет. А то и вовсе больше никогда.

– Хорошо, – взволнованно сказал Корбан.

– Тебя не ранили? – спросила Кивэн.

– Меня? Нет. Оцарапали пару раз, да и только. В этом походе я впервые убил человека. Но не пострадал. Чего не скажешь о многих других.

Кивэн осторожно протянула руку и коснулась Ронана кончиками пальцев. Он взял ее за руку и сжал в своей ладони.

– Значит, в Темнолесье теперь чисто, – подытожил Корбан, хмуро глядя на сестру.

– Да. Настолько чисто, насколько это вообще возможно.

– Эвнис чуть ли не козлом скакал от счастья, – неодобрительно сказала Эдана.