Джон Гвинн – Тень богов (страница 9)
Варг извивался и корчился, пытаясь освободить руку. Но слишком много пинков обрушилось на него, заставляя скорчиться и вновь замереть на земле, задыхаясь.
– Моя нога, – прохрипел рядом воин, которого Варг достал тесаком. Лезвие все еще оставалось в ране.
– Ублюдочный трэлл порезал меня, ребра мне поломал, – проскрежетал другой голос. Напавшая первой женщина сидела, привалившись к дереву, и зажимала рукой черную рану в боку, из которой сочилась кровь.
Лейф поднялся, подошел к раненому, нагнулся, крепко ухватился за деревянную рукоять тесака и вырвал его из ноги незадачливого воина. Тот истошно завопил.
– Орл, обработай им раны, – приказал Лейф человеку, который тихо сидел, поглаживая гончую. Загоревшуюся шерсть удалось погасить, на боках собаки чернели проплешины, и она жалобно скулила. Орл встал и двинулся к раненым мужчине и женщине, бросив на Варга встревоженный взгляд. Псарь был стариком с седыми волосами, редкими и всклокоченными, с железным ошейником на горле.
– Ты ранил мою старушку, – пробормотал он Варгу, доставая нож и опускаясь на колени рядом с раненой женщиной. После этого Орл начал резать рубаху и очищать рану. Гончая прихромала вслед за ним.
Лейф поднял тесак и ударил по воздуху.
– Ты умертвил моего отца. Убил еще трех вольноотпущенников, – еще два размашистых, свистящих удара. – А теперь еще ранил двоих из моего хирда. – Он указал лезвием на Варга. – Пожалуй, отвешу тебе долю наказания прямо сейчас. Подумаешь о своем поведении по дороге на ферму.
Он посмотрел на двух мужчин, что стояли над Варгом.
– Вытяните его руку вперед и держите его крепко.
Варг заторможенно уставился сначала на Лейфа, а потом на двух мужчин, один из которых вцепился в его левую руку и потянул на себя, а другой начал заламывать правую за спину.
Варг начал сопротивляться, напрягаясь всем телом и извиваясь из последних сил, но человек за спиной держал слишком крепко. Боль пронзила его плечо, словно его ткнули раскаленным добела клинком. Казалось, рука вот-вот сломается. Он обессилел и повис на руках врагов, задыхаясь.
– Не волнуйся. Когда мы будем дома, я прикажу Орлу вырезать тебе руку из дерева, чтобы ты смог работать на ферме, – проговорил Лейф, и его губы растянулись в усмешке.
В этот момент за спиной у него послышался треск ветвей. Лейф замер, и все уставились в темноту.
Из-за деревьев выступил мужчина, высокий и широкоплечий, с лысой головой и седой бородой. Его кольчужная броня блестела в лунном свете. В руках он сжимал двуручный бородовидный топор, опираясь на него, словно на посох. Позади него из ночных теней соткались еще девять черных фигур. Затем в круг света шагнула женщина с серебристыми волосами с двумя волкодавами: те рычали, подняв головы.
– Отпустите его, – сказал седобородый.
В ответ Лейф лишь выше поднял тесак.
Седобородый оказался быстрее, чем Варг успел проследить его движение: Лейф грохнулся на землю, а тесак упал рядом. Воины, державшие Варга, потянулись за копьями и принялись колоть седобородого, а Лейф кашлял и отплевывался, стоя на коленях.
Волкодавы прыгнули вперед, и их челюсти сомкнулись на руке и ноге одного из воинов, заставив того упасть на землю.
Раздался треск, деревья будто раздались в стороны, пропуская на поляну Эйнара Полутролля. Он ударил кулаком одного из людей Лейфа, отправив его в полет в темноту. Еще одна фигура скользнула мимо седобородого: это был Свик, тот самый худой рыжеволосый мужчина, который разговаривал с Варгом. Лицо его искажал хищный оскал, в кулаке был зажат охотничий нож с блестящим лезвием. Он качнулся в сторону, уворачиваясь от удара копья, шагнул вплотную к воину и провел кончиком ножа по древку, будто разрезая его вдоль. Раздался дикий вопль, и на землю упали отрубленные пальцы. Копье отправилось следом, а Свик сгреб противника за рубаху, подтащил к себе поближе и ударил головой. Тот неразборчиво булькнул и рухнул.
Тут на поляне стало тихо. Почти. Слышалось лишь тяжелое дыхание, посвист ветра в ветвях и стенания Лейфа. Варг уставился на упавших мужчин, слишком ошеломленный, чтобы двигаться. Лейф все еще стоял на четвереньках, держась за промежность. Изо рта его текла слюна. Орл сидел, опираясь спиной о дерево, и круглыми глазами смотрел на происходящее. Его гончая тихо рычала на чужаков.
Свик подошел к нему и зарычал на собаку. Из его горла вырвался по-настоящему звериный, глубокий звук, и гончая поджала хвост, заскулила и крепко прижалась к Орлу.
Свик рассмеялся, вытирая кровь со лба и заплетенных в косички волос.
Седобородый шагнул мимо Лейфа и встал над Варгом.
– Он мой, – прошипел Лейф. – Он мой трэлл, и мой по праву вергельда[1]. Он должен ответить за убийство.
– Нет, – ответил седобородый, и голос его пророкотал, подобно камнепаду. – Теперь он один из Заклятых Кровью.
Глава 5. Эльвар
– ГРЕБИТЕ, вы, проклятая куча безмозглого тролльего дерьма! – вопил Сайват, отбивая ритм на бочке с помощью каната, на конце которого был затянут узел.
Эльвар стиснула зубы и надавила на весло, а мышцы в спине и плечах заныли от боли. Волна взметнула их драккар высоко, и драконоголовый нос устремился в синевато-серое небо, когда лопасть весла вошла в воду. Эльвар почувствовала, как в глубине живота засосало, будто при падении, когда корабль едва не потерял равновесие, соскальзывая с груди моря. Однако затем нос драккара устремился вниз, разрезая крапчатые ото льда волны. Облако ледяных брызг взлетело над форштвенем, и ветер швырнул их в спину Эльвар – они застучали по плечам, словно градины. Эльвар стерла рукавом с лица снежную крупу, убрала за ухо светлую прядь волос, поправила весло, поймала ритм и продолжила грести. В этом общем движении она будто растворялась, мышцы растягивались и сокращались, каждая жила горела огнем.
Перед ней на скамье сидел Гренд, заслоняя почти все поле зрения широкой спиной. Седые пряди в его волосах потемнели от пота и соленых брызг. Гренд наклонялся, а затем вновь тянул весло на себя, и ритм этот отбивал толстобрюхий Сайват, что виднелся позади гребца. А еще дальше, на корме, стоял Агнар, ее хевдинг. Он смеялся так громко, будто на дворе был день его именин, и чрево его было полно медовухи, и заплетенные в косу волосы развевались на ветру. Ладони его крепко охватывали румпель: Агнар сражался с рулевым веслом, пытаясь провести «Ярла Волн» меж двух изгибающихся мысов, а за спиной его грозовые тучи клубились над открытым морем.
– ГРЕБИТЕ! – снова воскликнул Сайват, и пятьдесят весел погрузились в белопенные воды, пятьдесят спин согнулись и разогнулись, а «Ярл Волн» продолжал свой путь.
– БЕРЕГ! – раздался голос с носа драккара, и Эльвар почувствовала прилив новых сил, надежду на то, что скоро изнурительный труд закончится и мышцы перестанут гореть. Они довольно легко нашли сам остров Искальт: его венчала гора, расчерченная яркими красными огненными жилами. Но найти пологий берег для того, чтобы пристать, оказалось задачей посложнее. Эльвар сгибалась и тянула весло на себя, сгибалась и тянула.
Откуда-то позади доносились обрывки песнопений Краки: Порченая тир[2] плела темную магию, чтобы отогнать змеев и прочих морских везен от корпуса драккара.
Слева по борту показался отрог скалы из черного гранита. На выступах ее сидели тюлени и птицы-тупики, наблюдая за драконоголовым кораблем, что проносился мимо. Эльвар почувствовала, как море вокруг «Ярла Волн» успокоилось, будто повинуясь некому рунному заклинанию. Когда они скользнули в естественную гавань, грести стало легче, волны утихли, и вслед за кораблем по воде потянулся белый пенный след. Агнар рявкнул, приказывая Сайвату сменить ритм.
– ЛЕГЧЕ ГРЕСТЬ! – прорычал Сайват и замедлил движение руки, что стучала узлом каната по бочке.
Эльвар замедлила движения и почувствовала, как внутри бурлит возбуждение, смывая усталость.
Агнар снова закричал.
– ВЕСЛА НА БОРТ! – закричал Сайват. Он перестал колотить по бочке и зашагал по палубе, миновал Эльвар и направился к носу корабля. Эльвар затащила свое весло внутрь, слыша, как другие весла постукивают, укладываясь на специальные стойки, и закрыла отверстие в борту заглушкой. Когда «Ярл Волн» поплыл вдоль деревянного причала, раздался скрежет. Агнар закрепил румпель и зашагал по палубе, выкрикивая приказы.
Эльвар встала и потянулась, слыша, как похрустывают позвонки в шее и спине, затем откинула крышку своего походного сундука. Она развернула кусок овечьей шкуры и вытащила оттуда клепаную кольчугу. Та блестела от масла, которое защищало любимую броню Эльвар от ржавчины. С давно отработанной легкостью она подняла доспех, сначала продела руки в рукава, а потом подняла кольчугу над головой. Повернулась, встряхнулась всем телом, и броня скользнула на плечи и обхватила торс. Сначала Эльвар затянула тонкий пояс, который распределял вес кольчуги, чтобы он не весь приходился на плечи, а затем потянулась к перевязи, на которой висели меч, охотничий нож и топор. Подпоясавшись, она вытащила меч на расстояние вытянутой руки, чтобы убедиться, что он ни за что не цепляется, потом вернула его в ножны. Прием, которому она научилась у Гренда в тот самый день, когда ладонь ее впервые легла на рукоять меча.