Джон Гвинн – Тень богов (страница 76)
Послышались шаги, и за деревьями появился Торвик, увидел Варга и направился к нему, улыбаясь. Подошел и сел рядом.
Варг предложил ему кусок баранины.
– Что это у тебя в мешочке? – спросил Торвик, взяв мясо.
Варг отдернул руку, как будто его поймали на воровстве.
– Ты охраняешь его так, словно он наполнен золотом, – сказал Торвик и пожал плечами. – Это твое дело, но если я могу тебе чем-то помочь, то я готов.
Варг долго, тяжело вздохнул. Затем он снова потянулся к мешочку, отстегнул его и засунул руку внутрь, вытащив прядь черных волос.
– Это моей сестры, – сказал Варг. – Они нужны мне для акалла, который покажет, кто ее убил.
Торвик кивнул.
– Я помогу тебе, – сказал он.
– Поможешь в чем? – спросил Варг, нахмурившись.
– Когда Глорнир пожалует тебе акалл, – сказал Торвик, – я помогу тебе выследить убийц сестры. Эдель говорит, что у меня хороший нюх и из меня получится достойный разведчик. Я помогу тебе найти преступников и убить их.
Варг молча уставился на Торвика. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но обнаружил, что в груди давит, а в горле стоит ком и слова не могут протиснуться наружу. Всю свою жизнь он был один, Фройя была его единственным спутником, единственным другом, единственной, кому он когда-либо доверял. Но сейчас, когда он сидел и смотрел на Торвика, он точно знал, что этот парень перед ним имеет в виду именно то, что говорит.
«Если Глорнир когда-либо сочтет меня достойным», – сказал голос в его голове.
«Пожалует Глорнир акалл или нет, это не изменит того, что Торвик только что предложил», – ответил он этому голосу.
Он отвел взгляд и смахнул слезы с глаз.
– Спасибо, – пробормотал Варг.
«Трудно будет покинуть этих людей. Торвик, Свик, Эйнар, даже Рёкия, – подумал он. – Они начали мне… нравиться». Но после разговора со Скальком он знал, что должен сделать для Фройи, чтобы исполнить свою клятву.
Торвик пожал плечами и улыбнулся.
– Bannað jörð, – раздался голос, Варг повернулся и увидел, что это произнес Скальк. Гальдурман поднял голову и неотрывно смотрел на Вол. – Запретная земля, – продолжал Скальк. – Эту руну вырезали на трупах моих дренгров.
– Да, – согласилась Вол.
– Что она значит? – спросил Скальк.
Вол нахмурилась.
– Предупреждение, чтобы держались подальше, – сказала она, затем пожала плечами. – Точно не знаю.
– По мне, так это похоже на предупреждение Порченых, – отозвался Скальк. – Я Гальдурман, всю жизнь изучал руны и магию, объездил весь Вигрир и земли за его пределами, преклонил колено в десятке башен Гальдур, но эту руну я никогда раньше не видел. И тут ты уверяешь, что знаешь ее смысл. Это говорит в тебе Порченая грязь Сейд, верно?
Глорнир поднял глаза от точильного камня и сурово посмотрел на Скалька.
– Не угрожай мне, – сказал Скальк, взмахнув рукой. – Я не ребенок и не трэлл, которого можно сломить взглядом или угрозой.
Его взгляд переместился к Эйнару, чьи брови были сведены, а лицо походило на грозовую тучу.
– Ты хочешь огня для своей каши, полутролль? – спросил он и протянул руку. –
Варг почувствовал, как холодок пробежал по его жилам. Он никогда раньше не видел Гальдур-магии, а теперь, когда увидел, осознал, что она ему не слишком нравится. Он чувствовал, как от Скалька волнами исходит сила, словно жар от костра.
Глорнир перевел взгляд с Гальдурмана на пламя, потрескивающее в его руке.
– Погаси, – сказал он.
– Никакого огня, – пробормотал Эйнар.
Скальк сжал руку в кулак, пламя зашипело и погасло.
– Это священная земля для тебя, Порченая? – спросил он, переведя взгляд на Вол.
Она пожала плечами.
– Мы идем по костям Снаки. Я чувствую их даже сейчас, словно песню в земле, глубоко под нами. Он создал нас, создал мир; конечно, это священная земля. Но не она стала причиной для того, чтобы связывать и потрошить отряд дренгров.
Варг увидел, как Ольвира передернуло, и его рот искривился.
– Но руна не говорит о священном. Она говорит о запрете, – продолжила Вол.
– Иногда эти два понятия идут рука об руку, – задумчиво сказал Скальк. – Тогда почему это запретная земля? – снова спросил он.
– Я не знаю, – ответила Вол.
– Несомненно, мы все узнаем, как только найдем того, кто сделал это с твоими воинами, – сказал Глорнир.
Между ними воцарилось молчание.
– А в чем разница между Гальдурманом и ведьмой-Сейд? – спросил Варг в наступившей тишине. Мысль эта только оформилась у него в голове, и он толком не осознал, что спросил вслух.
Скальк перевел взгляд на Варга и уставился на него так, словно тот только что произнес величайшее оскорбление.
– Я всю жизнь работал на ферме, – сказал Варг, пожав плечами. – Для меня магия – это магия, независимо от того, кто ее творит.
– Магии Гальдур учат мудрые, ученые, учат достойных. Это годы обучения и поисков истины. Это честь, мастерство и терпение. А магия Сейд – это грязная кровь Порченых. Отблеск древнего Снаки в их жилах, надменного бога. Ее нельзя заслужить, как мою силу. – Скальк покачал головой. – В ней нет ни чести, ни мастерства. Это просто часть их существа.
– И почему это так плохо? – сказал Варг.
Ирса фыркнула, скривив губы, а Скальк на несколько мгновений потерял дар речи. Потом он выпрямил спину и наставительно произнес, будто обращаясь к ребенку:
– Боги почти уничтожили эту землю. Почти уничтожили нас, людей. И их потомки не лучше. Они тоже сражались в той войне.
– Как и люди, – сказал Сулич, не переставая скрести ножом по голове.
– Их заставили, они мало чем тогда отличались от трэллов, – ответил Скальк. – Но Порченые сами решили сражаться, они хотели сражаться, как и их проклятые родители. – Он говорил и пристально смотрел на Вол. – Вот почему, когда человечество восстало из пепла Гудфалла, мы поклялись выследить всех богов, переживших падение, и уничтожить их семя, их выродков. И только когда была найдена цепь Ульфрира, мы стали держать Порченых в плену, а не казнить их.
– Цепь Ульфрира? – спросил Варг. На ферме Колскегга, вокруг костра и во время еды, трэллы то и дело рассказывали сказки, но с ранних лет они с Фройей усвоили, что лучше держаться в стороне от других. Поэтому он знал только некоторые из этих историй.
– Ульфрир, бог-волк, был закован в цепь в последний день, – сказала Ирса. – Это была цепь, выкованная из рун, наполненная магией Сейд, созданная Лик-Рифой, драконицей, сестрой Ульфрира. Она сковала его и низвергла, и тогда последователи Лик-Рифы набросились на него и убили, нанеся множество ран.
– Да, я слышал эту сказку, – сказал Варг.
– И когда Снака был убит и пал, он расколол мир, – продолжила Ирса. – Цепь была разорвана, звенья и осколки разлетелись в тысячу разных направлений.
– Верно, – согласился Скальк, снова завладев нитью рассказа. – И много лет спустя, когда человечество снова начало распространяться по миру, мы нашли некоторые из этих звеньев, зарытые в землю, полузатопленные в реках и фьордах. Мы использовали магию Гальдур, чтобы разбить их, сплавить с железом и выковать ошейники. Там, где их находили, вырастали первые крепости. Дарл, Снакавик, Свелгарт на востоке. Вон в тот ошейник на шее Вол вделан остаток цепи Ульфрира. Вот как ею можно управлять. То же самое с ульфхеднарами королевы Хелки и с берсеркерами ярла Стёрра. Еще для того, чтобы повелевать ими, используют язык Гальдур. Глорнира научили словам власти, когда он купил этот ошейник.
– Это правда, – Глорнир кивнул в знак согласия.
– Мне всегда казалось странным судить о мужчине или женщине по их происхождению, – сказал Сулич, прекращая бритье головы и убирая клинок в ножны. – На мой взгляд, гораздо лучше судить о них по поступкам.
Скальк перевел взгляд с Вол на Сулича.
– Странные слова для беглого убийцы, – сказал он. – Стоит ли мне осудить тебя по твоим делам?
Сулич посмотрел на него, встал и шагнул к Гальдурману.
– Я не убийца, – сказал он холодным и жестким голосом.
Ольвир и Ирса вскочили на ноги, их руки застыли над рукоятями мечей.
– Не так говорил князь Яромир, – ответил Скальк, все еще сидя на земле, спокойный и расслабленный.
Сулич застыл в нескольких шагах от него, Ольвир и Ирса были наготове.