Джон Гвинн – Тень богов (страница 77)

– Я не убийца, – повторил он.

Скальк пожал плечами.

– Этот вопрос мы решим, когда все закончится и мы вернемся в Дарл.

– Сулич, – сказал Глорнир. – Сядь.

Бритоголовый воин повернулся и посмотрел на Глорнира, а затем пошел обратно к Эйнару.

Варг почувствовал мурашки на руках. Он знал, что все они были сейчас на волосок от смертоубийства.

Тут они услышали звук шагов за деревьями, обернулись и резко потянулись к оружию, тем самым выплескивая напряжение, бурлящее в лагере.

Свик вышел из леса и остановился.

– Что? – произнес он, оглядываясь по сторонам.

Глава 40. Орка

Орка шла по грунтовой дороге, ведя в поводу крепко сложенного пегого мерина по кличке Трур. Лиф и Морд с перевязанной рукой шагали по обе стороны от нее со своими лошадьми. Кровь из раны, нанесенной Скефилом, сочилась сквозь льняную повязку, и Морд неловко прижимал руку к телу. Солнце уже поднялось достаточно высоко, но свежая рассветная прохлада все еще сохранялась. Над ручьем, вдоль которого они шли, клубился туман, крепость и город Дарл остались позади.

Они направлялись обратно на ферму, что стала их временным приютом. До изгиба долины, в котором она пряталась, оставалось совсем немного.

– Что теперь? – спросил Лиф у Орки. После допроса и убийства Скефила он в основном молчал.

– Мы поразмыслим – сказал она, – о наших шансах, о том, что возможно, а что нет, а затем придумаем хитроумный план, как вогнать острую сталь в нутро Гудварру и ярле Сигрун, после чего ваш отец будет отмщен.

По правде говоря, все, чего хотелось Орке, – это собрать в мешок немного провизии, оставить Морда и Лифа и отправиться на север вслед за Дрекром. Но она была в кровном долгу перед братьями, и это тяготило ее душу. Она знала, что должна помочь им отомстить, тем более что великана уже не было в Дарле, но зато тут были Гудварр и ярла Сигрун. Так что имело смысл сначала предать их земле, а потом уже отправляться в погоню за Дрекром.

Мысль о Бреке была как заноза в ее сердце. Его лицо преследовало ее; его голос шептал ей на ухо. Ее сын: похищенный, напуганный, раненый. Воспоминание о нем породило волчий рык, прозвучавший в ее крови.

– Что случилось? – спросил Морд.

– Что именно? – отозвалась Орка.

– Ты рычала, и твое лицо дергалось.

Орка тяжело вздохнула.

«Я найду тебя, Брека, клянусь», – подумала она. Каждая минута вдали от сына терзала ее.

Но я в долгу перед этими двумя братьями.

Лишь бы мы сумели сделать это поскорее. Я должна как можно быстрее уехать отсюда.

– Мы должны убить Гудварра и Сигрун. И быстро, – сказала Орка.

– Да, я знаю эту часть плана, – сказал Лиф. – Однако меня интересует, как именно мы это сделаем.

Орка оглянулась через плечо. Дарл лежал позади, крепость возвышалась на холме темным силуэтом с широко раскинутыми орлиными крыльями, ловившими лучи восходящего солнца и полыхавшими золотом, река Драммур извивалась у подножья города, как спящая змея. Между крепостью и фермой, на которой они остановились, лежали луга, поля созревающего ячменя и холмы, усеянные стадами коз и овец.

Бросив труп Скефила в канал, они использовали оставшуюся ночь, чтобы разведать подходы к Орлиной крепости. Та охранялась очень хорошо, на воротах стояло множество дренгров, а вдоль высоких деревянных стен, опоясывающих бражный дом королевы Хелки, постоянно перемещались стражи. Они также пробрались в порт и посмотрели на драккар ярлы Сигрун: на борту была всего горстка ее дренгров, однако он также находился под защитой портовых работников и охранников. Нападение на ярлу Сигрун, когда она вернется на свой корабль, выглядело столь же маловероятным, как и попытка проникнуть в крепость.

– Я думаю, что лучший путь – это выманить Гудварра и ярлу Сигрун из крепости, а не пытаться пробраться к ним, – сказала Орка.

– И как нам это сделать?

– Когда ты хочешь поймать волка или лису, нужна приманка, – сказал Орка.

– Приманка? Какая приманка? – спросил Лиф.

– Я, – пожала плечами Орка. – Я убила Вафри, тир Хелки из ульфхеднаров, которую она подарила Сигрун, я зарезала любовника ярлы и оставила шрам на ее лице, поэтому именно меня Сигрун и Хелка больше всего хотят видеть в могиле. Гнев ослепляет некоторых людей, заставляет их чаще совершать ошибки. Торопиться. Итак, мы находим оживленное место. Ты и Морд спрячетесь в толпе. Я посею хаос, а ярла Сигрун и Гудварр прибудут туда, чтобы отомстить мне. Тогда-то вы и всадите сталь в живот Гудварру, только сначала шепните ему на ухо пару слов, чтобы он знал, кто его убийца и почему он умирает. – Она пожевала губу. – Затем вы ускользнете и смешаетесь с толпой.

– Мне это нравится, – сказал Морд, кивнув. – Давайте так и сделаем.

Он был угрюм с тех пор, как получил рану от Скефила. Орка думала, что уязвленная гордость мучила его больше, чем боль. Он был готов хоть сейчас штурмовать крепость Хелки, хотя, наверное, не смог бы даже взобраться на стену со своей раненой рукой.

Гордость и стыд. Оба враги долгой жизни. Ему нужно немного льда в крови, чтобы видеть мир яснее.

– Похоже, у этого плана есть много шансов пойти не так, – сказал Лиф. – Например, как ты сбежишь?

– Все планы идут не так, – сказал Орка, пожав плечами. – И когда этот пойдет не так, мы будем действовать по ситуации.

– Без колебаний и сомнений, – сказал Морд, глядя на Орку.

– Именно, – хмыкнула она.

Они прошли еще немного, резко повернули, обходя небольшой холм, и увидели ферму в долине внизу. Длинный дом был построен вдоль узкой речушки, вокруг него располагались коровники и загоны, а за ними простиралось ячменное поле. Легкий ветерок поднимал из долины запах дыма, ячменя и жареного свиного мяса. Обеспокоенно кричали гуси.

Орка нахмурилась, почувствовав покалывание в венах. Она остановилась.

Морд и Лиф прошли еще несколько шагов, копыта их лошадей ритмично стучали по земле. Потом оба поняли, что Орка встала, и замедлили шаг.

– Что такое? – спросил Лиф.

– Пойдем быстрее, мне нужно набить брюхо, – проворчал Морд.

Орка нахмурилась, принюхиваясь.

Они были в нескольких сотнях шагов от фермы, и с первого взгляда казалось, что все в порядке. Но осел не орал, как это обычно бывало с рассвета до заката, а над крытой зеленым дерном крышей из дымовой трубы не поднимался дым.

– Забирайтесь в седло, – сказала Орка, просунула ногу в железное стремя и вскочила на спину лошади, сжимая копье в кулаке. Она резко переместила свой вес, устраиваясь на спине Трура. Конь жалобно заржал.

– Почему? – Морд нахмурился.

– Наш план уже провалился, – пробормотала Орка.

Во дворе фермы появились фигуры: конные. Много. Десять, двенадцать, пятнадцать, еще больше теней пока скрывались из виду, и их невозможно было сосчитать. Блеснуло оружие и кольчуги. Один из воинов подъехал ко входу на ферму, выхватил меч и указал на Орку и братьев.

– Это Гудварр, – сказал Лиф.

– Остаться и сражаться или бежать и сразиться в другой день? – спросила братьев Орка. Ее кровь бурлила, неизбежность насилия взывала к ней, танцуя в жилах. Но внутренний голос шептал ей, что их слишком много, что Морд и Лиф, скорее всего, погибнут. Хотя какой-то другой ее части было наплевать на это.

– Их больше десятка, – сказал Лиф.

– Дренгры Сигрун и еще несколько из отряда Хелки, – сказала Орка, заметив блеск золотых орлиных крыльев на застежках плащей.

Она посмотрела на Морда и Лифа и увидела в обращенных на Гудварра глазах блеск мести, но также и нерешительность, которая, подобно вороньим крыльям, бьется над приближающейся битвой, когда смерть в любой момент может заглянуть тебе в лицо. Страх может быть и льдом, и огнем в жилах, замораживая тело или разжигая в нем пламя.

Гудварр выехал на тропинку и поскакал в их сторону. Он был уже так близко, что Орка сумела разглядеть его заостренный нос с каплей на конце, а рядом с ним ехала Арильд, дренгр, которая, казалось, всегда сопровождала племянника ярлы. На ней была усиленная кольчуга, сверкающая на солнце, тогда как раньше Орка видела ее только в шерсти и коже. Воины, следовавшие за ними, тоже облачились в кольчуги и шлемы, все дренгры были вооружены мечами и явно хорошо ими владели.

Орка оглянулась на Морда и Лифа, которые все еще стояли, держа лошадей за поводья, и просто смотрели. Они были одеты в шерсть и кожу, не носили шлемов, вооружены лишь кинжалами и топорами, Морд – еще рыбацким копьем.

Орка приняла решение за них.

– Мы уезжаем, – сказала она, натягивая поводья и касаясь каблуками ребер Трура.

Она увидела, что Лиф забрался в седло, а Морд задержался на мгновение, его лицо дернулось, но потом он взгромоздился на спину коня с гримасой боли и дрожью в раненой руке. И они втроем поскакали прочь, назад по дороге, по которой прибыли.

Позади них раздался стук копыт, похожий на раскаты грома, и скрипучий голос Гудварра. Орка обогнула холмистый отрог, скрывший ферму из виду. Ее мерин шел быстрым галопом, Морд и Лиф постепенно догоняли. Впереди показался Дарл с лесом мачт над рекой. Вскоре грунтовый тракт соединился с большой дорогой, на которой было видно несколько телег, запряженных волами, и других путешественников.

Возвращаться в Дарл – не лучшая идея. Это все равно что броситься в волчью пасть. Впереди дренгры Хелки, а позади – Гудварр и его команда.

Впереди виднелся перекресток: прямо – на Дарл, на юг – к реке, на север – к…