Джон Гвинн – Тень богов (страница 66)

– Должен признаться, – сказал Свик, – что испугался при виде этого тролля. К тому моменту я прожил всего четырнадцать или пятнадцать зим, а этот тролль был больше Эйнара, и я ясно видел, что он желает мне зла. Я просто стоял в испуге и смотрел на этого монстра, все еще держа сыр.

Варг огляделся. По меньшей мере несколько Заклятых уже собрались рядом, и все новые и новые бойцы присоединились к ним, ели кашу и внимали с улыбками на лицах. Скальк тоже был там, с Ольвиром и Ирсой, и все трое внимательно слушали.

– Тролль направился ко мне, но потом остановился, – продолжил Свик. – Он просто стоял и смотрел на меня. Точнее, уставился на мою руку. Я посмотрел вниз и увидел, что от испуга я сжал ее в кулак, а в кулаке был сыр. И что же я делал? Я сжимал и сжимал его. На самом деле, я сжимал его так сильно, что сыворотка капала вниз, образуя лужу у моих ног.

Тролль моргнул.

«Ты силен для маленького, – сказал он. – Я никогда не видел, чтобы кто-то голыми руками раздробил камень в пыль».

Свик улыбнулся окружающим.

– Тролли не отличаются особым умом, – сказал он, постучав пальцем по виску. – И этот подумал, что я раздавил камень в кулаке. Подумав, что это может сработать в мою пользу, я не стал просвещать его, что у меня было в руке на самом деле. Вместо этого я очень вежливо объяснил, что рублю дрова на зиму и что лучше не злить меня и не задерживать. Тролль так испугался, что я обращу на него свои сокрушительные кулаки, что предложил помочь.

По кольцу воинов прокатился смех, и громче всех хохотали Ольвир и Ирса. Варг почувствовал, как губы невольно растягиваются в улыбку.

– Что же произошло дальше? – спросил Эйнар, взволнованный, словно дитя в утро своих именин.

– Ты же знаешь, что будет дальше, олух, – сказала Рёкия, закатывая глаза.

– А мне нравится, как рассказывает Свик, – пробормотал Эйнар.

– После того как мы нарубили и раскололи все дрова, тролль пригласил меня к себе в пещеру на кашу, – сказал Свик. – Я побоялся оскорбить его отказом и пошел с ним. Его пещера была большой, темной и сырой, но в ней было много сокровищ: оружие, монеты, кольца из бронзы и серебра, которые он снял с убитых им воинов. Тролль поставил на огонь горшок с кашей, и вскоре она была готова. «Как тебе такое соревнование? – спросил меня тролль с хитрым выражением в глазах. – Давай посмотрим, кто съест больше каши?»

«Конечно», – ответил я, зная, что отказом оскорблю тролля и разгневаю его, но внутри меня все дрожало, так как я знал, что, если проиграю соревнование, тролль сочтет это слабостью и, скорее всего, убьет меня.

Свик огляделся: все уже наклонились вперед и слушали историю, забыв о собственных мисках с кашей.

– Когда тролль занялся поиском двух мисок и ложек для еды, я быстро взял пеньковый мешок, в котором раньше лежал мой сыр, и засунул его под рубаху, спрятав горлышко мешка рядом с шеей. Тролль вернулся с двумя мисками, каждая такая же большая, как вон тот котелок, – Свик указал на котел с кашей размером со щит Варга. Воины присвистнули и покачали головами. – Тролль наполнил одну и отдал мне. Она была такой тяжелой, что я не смог бы ее удержать, поэтому позволил троллю просто поставить ее между моих ног на землю. А потом мы начали есть, – продолжил Свик. – Я видел, что тролль наслаждался едой изо всех сил, чавкая, и причмокивая, и жмурясь… и вскоре почувствовал себя очень сытым. Тогда я проверил, не следит ли он за мной, улучил момент и положил ложку не в рот, а в пеньковый мешочек под воротом. Я делал это снова и снова, пока он не наполнился, а тролль все еще продолжал есть. – Свик сделал скорбное лицо. – Я был в растерянности, испугался за свою жизнь и к тому же наелся до отвала. И тут мне пришла в голову идея.

Он поднял палец вверх, поглядев по очереди на каждого слушателя вокруг себя.

«Я так наелся, – сказал я троллю, – не думаю, что смогу съесть еще хоть ложку». Тролль улыбнулся мне, каша капала с его зубов. «Есть судьба для победителей и судьба для проигравших», – сказал тролль, и я прекрасно понял, что он имел в виду. Медленно я положил руку на пояс, где у меня был маленький острый нож. Я вытащил его. Тролль нахмурился и напрягся, готовый к атаке. Но вместо этого я повернул нож острием к себе и вонзил его себе в живот.

По толпе слушателей раздались удивленные вздохи, и Свик продемонстрировал удар, притворившись, что погружает клинок в свое нутро, и провел им по животу, сложившись вдвое, а его лицо исказилось от боли. Затем он сел прямо и улыбнулся.

– Но вместо вывалившихся внутренностей на мои руки вылилась лишь каша. Я проткнул свою рубаху до пенькового мешка, а потом разрезал его так, что еда вывалилась наружу.

По поляне прокатился одобрительный ропот.

«Ах, так-то лучше», – сказал я и тут же снова принялся есть кашу из своего котелка, хитроумно накладывая ее ложкой в верхнюю часть мешка. С каждым притворным глотком все больше каши вытекало из дыры в моей рубахе.

Эйнар улыбнулся шире солнца и кивнул, подтверждая свое восхищение такой хитростью.

– Тролль уставился на меня круглыми и большими, как две тарелки, глазами. Он уважительно кивнул. «Ты человек, который серьезно относится к каше», – сказал он, а затем, вздохнув и покачав головой, вернулся к еде из своей миски. В конце концов я увидел, что он наелся. Он начал извиваться, ерзать и корчить рожи. «Я не могу в это поверить, – сказал наконец тролль, – но мне кажется, что меня победил в обжорстве человек. Мое брюхо так полно, что еще немного, и оно лопнет».

«Ах, – сказал я, – понимаю, что ты чувствуешь. Никто не любит проигрывать соревнования по поеданию каши. Особенно такому маленькому и невзрачному человечку, как я». Тролль кивнул и нахмурился, соглашаясь.

«Все зависит от того, насколько сильно ты хочешь победить и как далеко ты готов зайти», – сказал я и посмотрел вниз на прорезь от ножа на своей рубахе и кашу, которая все еще вытекала наружу.

– Тролль уставился на меня, и его хмурое лицо озарилось улыбкой. «Я такой же храбрый, как и ты, малыш, и я готов сделать все, что должен, чтобы победить». И с этими словами тролль достал с пояса кремневый нож и распорол себе живот. И по сей день я вижу растерянность на его лице, когда кишки вывалились ему на колени вместо каши.

Сначала на поляне воцарилась тишина, а затем раздался смех, к которому присоединился и Варг, но громче всех хохотал Эйнар, шлепая по земле большой ладонью. Ольвир и Ирса вытирали слезы смеха с глаз, первый согнулся и трясся, уперев руки в колени.

– Вот почему я стараюсь никуда не ходить без сыра, – заключил Свик, когда смех утих.

– Ах, это было так хитромудро! – подытожил Эйнар, все еще раскачиваясь взад-вперед от смеха.

Глорнир вышел на поляну и остановился, его броня ярко засверкала в лучах солнца.

– Вы пытаетесь объявить всем везен на сто лиг вокруг, что мы здесь? – нахмурился он. – Поднимайтесь. Мы выдвигаемся.

Лагерь пришел в движение. Торвик вскочил на ноги и протянул Варгу руку.

– Пойдем, брат, ленивому волку не достанется ягненка, – сказал Торвик с ухмылкой.

– Я не ленивый, – отозвался Варг, поднимаясь на ноги.

На самом деле он размышлял о том, что Торвик только что назвал его братом. Это наводнило его мысли воспоминаниями о Фройе, которая называла его братом всю жизнь, что они провели вместе. Она была его единственным другом, единственным человеком, которому он мог доверять, а теперь ее не стало. То, что Торвик назвал его братом, напомнило о ней и вызвало у Варга противоречивые эмоции. Часть его чувствовала вину за напоминание о сестре и невыполненной клятве. Другой его части это нравилось. Дарило ощущение, что он больше не одинок в этом суровом мире.

Варг помог свернуть лагерь, упаковать и погрузить вещи и лагерное снаряжение на трех пони, которых они взяли с фермы. А когда солнце целиком выкатилось из-за края мира, они двинулись в путь. Торвик и другие разведчики последовали за Эдель в предгорья, опережая Глорнира и Заклятых.

Варг шагал с перекинутым через спину щитом и копьем в кулаке. Тени тянулись длинной и темной полосой через лесистый холм, а Заклятые Кровью выстроились в неплотную колонну – как впереди, так и позади Варга. Они двигались по земле холмов, покрытых деревьями, и темных долин, лугов, залитых солнцем, и рек, извивающихся и сверкающих, словно змеи, усыпанные драгоценными камнями. Когда Варг вышел на склон холма, где раскинулся луг, и оставил деревья позади, вновь взошедшее солнце ярко вспыхнуло. Прошло восемь дней с тех пор, как они оставили корабль и заброшенную ферму, и теперь горы Хребта заполнили горизонт, взмывая высоко и широко, насколько хватало глаз. Заснеженные вершины и темно-зеленые склоны, поросшие густым сосняком, выглядели так, словно это громадный древний великан с белыми волосами и моховым плащом на плечах. По мере продвижения на север дни становились все длиннее, а год приближался к летнему солнцестоянию, дате, после которой дневной свет в течение целого месяца будет сдерживать нашествие тьмы.

Вдалеке он увидел Эдель и ее волкодавов. Возглавляя разведчиков, они пересекли ручей и исчезли в лесу. А впереди, совсем близко, он заметил Глорнира, идущего рядом с Вол. Варг ускорил шаг, пробираясь через зеленую траву и фиолетовый вереск, и, приблизившись к ним, увидел, что Вол склонилась к Глорниру. Губы ее шевелились.