Джон Гвинн – Тень богов (страница 55)
«Он Порченый», – подумала Эльвар. Воин рычал на нее, пытаясь подняться, но раненая нога подвела его. Он пошатнулся, и Эльвар тут же ударила кинжалом. Страх придал ей скорость и силу, и клинок глубоко вонзился врагу в горло. А потом она быстро отстранилась и вырвала лезвие наружу. Хлынула артериальная кровь, черная в полумраке, и светловолосый рухнул на землю.
Эльвар стояла над ним, тяжело дыша, и смотрела, как Гренд отталкивается от стены таверны, размахивая топором. Плеснув из разрубленного черепа кровью и издав булькающий крик, женщина рухнула на землю, оставляя на побеленном плетне размазанный кровавый след.
Потом они стояли и смотрели друг на друга. Мгновение.
Изнутри таверны послышались крики, и Эльвар побежала туда.
Ее встретила вонь крови, вывалившихся кишок и горелой плоти.
Трюд лежал на столе, красная рана пересекала его горло, еще одна рана была в спине, а пустые глаза смотрели в никуда. Бьорр валялся без сознания у стены, кровь толчками вытекала из раны в его плече, еще больше крови заливало его лицо. Успа лежала лицом в пол, а вокруг нее громоздились три или четыре тела. Их волосы и одежда дымились, кожа на лицах и руках обуглилась и почернела.
Гренд быстро осматривал зал, а Эльвар подбежала к Бьорру и присела рядом с ним.
Чердачная лестница была сдвинута, она заклинила люк на повети, и удары сверху сотрясали стропила. Тут в другом месте на потолке лезвие топора с треском пробило древесину, щепки и солома полетели в разные стороны, и вниз свалилось нечто огромное, подняв клубы пыли.
Сайват вскочил на ноги с воздетым топором, отплевываясь и брызгая слюной, с невыкрикнутым боевым кличем на устах. Нахмурился, увидев Эльвар.
– Где они? – спросил он.
– Мертвы или бежали, – ответила она.
Гренд оттолкнул лестницу, освобождая люк на повети.
Из люка на пол тут же свалился Агнар, оскалив зубы, меч его был зажат в кулаке. Поднявшись, он осмотрелся по сторонам, глянул на Эльвар и подошел к Успе. Сайват тем временем опустился на землю и пнул одного из мертвецов, чтобы перевернуть. От трупа все еще исходило тепло.
– Еще больше сбежали, – сказала Эльвар Агнару, нащупывая пульс у Бьорра на шее. Он застонал, и веки его затрепетали.
– Они что-то забрали, – нахмурилась Эльвар, мысленно прокручивая в голове фигуры беглецов. Сначала она подумала, что это один из сундуков, в которых хранилась плата Агнара, но предмет казался более мягким, податливым… Сверток, свисающий с плеча воина.
– Они забрали мальчика, – сказала она, вставая и глядя на Успу. Когда Сайват поднял ее, та тяжело дышала, а на одной стороне подбородка багровел синяк.
– Кто они? – прорычал Агнар.
– Кормильцы воронов Илски, – сказала Эльвар. – Она вышла из таверны и подошла к воину, которого убила. Густая борода теперь была умащена его собственной кровью. Его снаряжение было дорогим: хороший меч и усиленная кольчуга. Эльвар тронула кончиком сапога перо в его волосах.
– Кормильцы воронов! – еще раз выкрикнула она. Это был тот самый воин, который заговорил с ней по дороге к покоям ярла Стёрра.
Агнар присоединился к ней, нахмурившись. Ни одного слова не было сказано, но Эльвар знала, о чем он думает.
Агнар выкрикнул несколько приказов, и через десяток мгновений Эльвар, подхватив щит, уже неслась за ним по улицам Снакавика. За ними следом – Гренд, Сайват, гундур-трэлл и еще с десяток Лютых Ратников.
– Вот она.
Они свернули, и Эльвар указала мечом на показавшуюся из-за угла таверну. Агнар рявкнул, и горстка Лютых Ратников отделилась, Сайват повел их за собой, скользнув в переулок сбоку от здания, чтобы проверить, нет ли других входов и выходов.
Агнар же без промедления стряхнул щит со спины, сжал его в кулаке и выбил дверь. Он бросился внутрь таверны, пригибаясь и разворачиваясь по ходу движения: щит поднят, меч наизготовку. Эльвар побежала за ним, прикрывая спину, Гренд и другие бойцы хлынули следом через дверной проем.
В зале был всего один человек. Склонившись над огнем очага, он помешивал угли железной кочергой.
– Где они? – рыкнул на него Агнар.
Мужчина замер на мгновение, приоткрыв рот, и Эльвар увидела, как его взгляд оценивает угрозу, исходящую от Агнара и его Ратников.
«Все есть выбор в этой жизни, – сказал ей однажды отец. – Правда или ложь, борьба или бегство, любовь или ненависть».
– Они ушли, – ответил мужчина.
Сайват ворвался в зал через черный ход, расколов дверь из тонких досок, с гундур-трэллом, что отстал лишь на шаг. Голоса остальных слышались по лестнице совсем рядом, подошвы барабанили по полу.
– Там пусто, хевдинг, – сказал Сайват.
– Куда? – обратился Агнар к хозяину дома, резко шагнув к нему.
– В порт.
Мужчина махнул железной кочергой, указывая направление.
– Если ты мне лжешь, я вернусь, чтобы вырвать твой язык изо рта и бросить его в огонь, – сказал Агнар, затем повернулся и вышел из таверны.
Сайват зарычал на трэлла, который несколько мгновений стоял на четвереньках, обнюхивая пол и скамьи, а затем выпрямился и поспешил за Агнаром.
Они бежали по петляющим улицам Снакавика, все ниже и ниже, к гавани. Улицы уже заполнились прохожими, но все расступались, чтобы пропустить воинов с суровыми лицами и с оружием в руках. Гундур-трэлл вел их все дальше и дальше, остановившись лишь на миг, когда они достигли доков и улица разделилась. Гренд отбежал в сторону, чтобы поговорить с горсткой портовых стражников.
– Туда, – указал он, в то время как трэлл побежал в том же направлении.
Они неслись, шлепая подошвами по камню, мимо пирса, к которому был пришвартован «Ярл Волн»: на борту его находилось несколько бойцов, охранявших корабль и то, что еще осталось от денег, уплаченных ярлом Стёрром. Крики чаек стали громче, в воздухе витал запах рыбы и соли.
Эльвар увидела, как из гавани выплывает корабль: драккар с гладкой обшивкой, мачта уже стоит вертикально, парус поднят, но пока не развернут. Весла погружались в воду и взлетали вверх. Корабль двигался к клыкам Снаки, торчащим над волнами. Агнар и Лютые Ратники продолжали бежать вперед и остановились только тогда, когда пристань закончилась, встретившись с зелено-голубыми волнами фьорда, которые бились о бревна. Эльвар и Гренд остановились за плечом у Агнара, остальные воины выстроились в линию рядом с ними, и все уставились на драккар, рассекающий гавань и оставляющий за кормой белопенный след. Серые щиты с нарисованными на них черными крыльями выстроились вдоль верхнего леера. На корме стоял человек, держась за румпель: женщина. Эльвар отчетливо видела ее, освещенную лучами солнца, пробившимися сквозь глазницы и трещины в черепе Снака. Та смотрела на Лютых Ратников, ее темные, как вороново крыло, волосы были перехвачены серебряным кольцом на затылке, тело облегала шерстяная рубаха серого цвета, на бедре висел меч, рукоять и ножны которого сверкали золотом.
– Илска, – пробормотал Агнар рядом с Эльвар.
Илска Безжалостная. Илска Жестокая. Эльвар знала о ее боевой славе, слышала много историй вечерами у очага. Илска была женщиной, которая быстро возвысилась, заработав известность кровью и сталью.
Рядом с ней стоял мужчина, высокий и громоздкий, с волчьей шкурой, наброшенной на плечи. Он опирался на длинный топор, его голова была обрита по краям, как у Агнара, но если у того волосы были желтыми, как спелая кукуруза, то у этого воина они были черными, словно могила. Как и Илска, он оглянулся на Лютых Ратников, выстроившихся вдоль пирса.
Агнар ритмично застучал рукоятью меча о свой щит. Эльвар присоединилась к нему, и через несколько ударов сердца все Ратники уже колотили по своим щитам. Это был гребной ритм, боевой ритм. Обещание.
Эльвар увидела, как Илска усмехнулась, сверкнув белыми зубами. Она подняла руку и махнула Агнару, то ли салютуя ему, то ли насмехаясь.
– Она еще пожалеет, что посмела обокрасть меня, – сказал Агнар и плюнул в бьющиеся о причал волны.
Эльвар расстелила на столе шерстяное одеяло и разложила на нем свои боевые трофеи. Меч и ножны, пояс, усиленная кольчуга, мешочек с костяными кубиками и несколько медных монет. Серебряный торк и три серебряных наручных кольца. Сапоги, штаны и запятнанная кровью рубаха. Все это она сняла с трупа светловолосого воина возле таверны по праву одержавшей победу.
«Меч и кольчугу можно продать по хорошей цене, а сапоги и одежда, похоже, будут в пору Гренду», – подумала Эльвар.
В глубине таверны Крака хлопотала над Бьорром. Сайват расспрашивал его, но молодой воин лишь беспомощно смотрел в потолок и что-то бормотал. На столе рядом с ним лежал труп Трюда, завернутый в плащ. Позже они отнесут его тело на борт «Морского Волка» и опустят в воду, в объятия течения, как только выйдут на морской простор. Трупы же Кормильцев воронов бросили на улице голыми. Теперь, когда возбуждение, вызванное битвой, покинуло ее, Эльвар почувствовала, что у нее свело живот при виде обгоревших тел, что нашли разбросанными вокруг Успы.
«Такой силы я еще не видела ни у одной ведьмы-Сейд, – подумала Эльвар, – а ведь я росла рядом с Сильрид, а потом плавала с Кракой».
Успа все еще была без сознания, лежала на столе неподалеку от Бьорра.