Джон Гвинн – Тень богов (страница 48)

Орка перегнулась через борт лодки и увидела свое отражение в воде. Ее лицо и волосы были покрыты коркой засохшей крови. Пот прочертил по ней бороздки, похожие на рунические узоры. Она подняла руку и вытащила из волос осколок кости.

– Это не моя, – сказала она, вспомнив, как взлетало лезвие топора, и женщину, которую она убила на берегу реки меньше суток назад. Но казалось, что с тех пор прошло гораздо больше времени.

– Ох, – выдохнул Лиф. И решил не задавать вопросы, готовые сорваться с его языка.

Морд облокотился на весло. Свежая кровь просачивалась сквозь повязку на его голове. Он был больше похож на отца: пусть светловолосый, но широколицый и крепкий, с густой бородой. Орка перешагнула через уложенную на дно лодки мачту и коснулась его плеча.

Он поднял на нее взгляд и пробормотал:

– Нам нужно поговорить. Почему мы сделали большой круг по краю фьорда и вернулись сюда?

– Поговорим позже, – сказала Орка. – Сейчас нет времени. Двигайся.

Ворча, она помогла Морду встать и подтолкнула его к куче веревок и сетей на корме. Потом оттолкнулась древком копья от тростниковой отмели, взялась за весло Морда и перевела взгляд на Лифа.

– Сколько еще осталось? Куда мы плывем? – пробормотал он.

– Еще немного, а потом мы поищем безопасное место для лагеря, – ответила Орка.

Он пристально посмотрел на нее своими черными глазами, но ничего не сказал, лишь кивнул в ответ.

Вместе они погрузили весла в воду и потянули.

Лодка заскрипела, когда Орка и Лиф вытащили ее на берег реки и остановились, чтобы помочь Морду вылезти и завалиться под иву. Потом вдвоем же они потащили ее выше по склону, в заросли болотного мирта и можжевельника, почти спрятав из виду. Туман вяло клубился над водой, и утреннее солнце медленно развеивало его. Орка стояла и смотрела назад, туда, откуда они приплыли: река была широкой, она извивалась, словно змея, по зажатой между крутыми склонами долине, прежде чем влиться во фьорд, там, где приютилась деревня Феллур. За рекой виднелись холмы, поднимающиеся к утесам; она все еще могла разглядеть то место, где была ее ферма.

Теперь это похоронный курган, а не дом.

Внутри нее снова вспыхнули горе и гнев. Последние часы этот огонь получалось сдерживать. Сначала помогла схватка с Сигрун и тир, затем побег, тяжелая работа за веслами, жар в мышцах и усталость – на время они подавили все остальное.

Орка принесла из лодки свой мешок и бросила его рядом с Мордом, потом села спиной к широкому дереву, распустила завязки и принялась рыться внутри.

Лиф опустился на колени рядом с братом, снял пропитанную кровью повязку с его головы и понес ее к воде, чтобы промыть.

Морд сидел и смотрел на Орку.

– Вот, – сказала она, протягивая ему кусок соленой свинины. Он протянул руку, взял ее и стал жевать. А потом снова спросил:

– Почему мы сделали круг по фьорду?

Лиф вернулся к ним, выжимая по пути мокрую повязку.

– Чтобы обмануть этого нидинга Гудварра? – спросил Лиф, глядя на Орку.

– Да, – хмыкнула та, жуя полоску солонины. Потом передала и ему немного мяса.

– Он видел, как мы гребли на юг, к морю, – продолжила она.

– Значит, когда наступил рассвет, он отправился искать нас именно этим путем, – подхватил Лиф, и его лицо искривилось в улыбке.

– Надеюсь, что так, – сказала Орка. – Его дурости хватит на это.

– Зато ярла Сигрун не дура, – сказал Морд. – Она послала бы лодки и разведчиков во всех направлениях, по фьорду и вдоль берега тоже.

– Да, – кивнула Орка, – возможно. Хотя ярла Сигрун может быть сейчас слишком занята, чтобы думать о чем-либо еще, кроме как штопке собственного лица.

Лиф поднял бровь. Он уже очистил рану Морда, которая выглядела так, словно нанесена каким-то тупым орудием – дубиной, наконечником копья или рукоятью меча – и снова завязал тому на голове льняную повязку.

– Почему ты помогаешь нам? – спросил Лиф у Орки, заканчивая бинтовать брата. – Что за обида заставила тебя разрезать лицо ярлы Сигрун, так что его понадобится сшивать? И где Торкель и Брека?

Орка ничего не ответила, просто продолжила жевать мясо. Она отцепила от пояса три кинжала: два, которые вытащила из тела Торкеля, и один, принадлежавший тир. Собственный нож она оставила в комнате ярлы Сигрун, торчащим в деревянном дверном косяке. Она повертела в руках кинжал Порченой, рассматривая узоры, вырезанные на роговой рукояти. Волчьи головы, оскаленные пасти.

Подходящее оружие для ульфхеднара.

На двух кинжалах из трех была кровь, засохшая черными пятнами. Орка открыла мешок, достала тряпку и немного масла и принялась их чистить.

– Торкель мертв. Убит, – наконец сказала она, не отрываясь от работы, – а Брека похищен. Я пошла к ярле Сигрун, чтобы поговорить с ней об этом.

– И раскроила ей лицо клинком? – уточнил Лиф. Но Орка проигнорировала его вопрос.

Между ними воцарилась тишина, пока она чистила клинки, затем Орка положила их и вернулась к своему мешку, достала оттуда буханку хлеба и круглый твердый сыр и отрезала ломтики для всех троих.

– Что теперь? – спросил Лиф, жуя черный хлеб.

– Мы проберемся обратно в Феллур и убьем этого нидинга Гудварра, – сказал Морд. Орка задумчиво посмотрел на него.

– Орка? – спросил Лиф.

– Делайте что хотите, – сказала она, пожав плечами.

– А куда ты пойдешь? – спросил ее Лиф.

– Уж точно не обратно в Феллур, – пробурчала она.

– Тогда куда? – не унимался Лиф.

Орка посмотрел на него холодным взглядом.

– Я собираюсь найти своего сына.

– А мы собираемся убить Гудварра, – повторил Морд.

Лиф с печалью посмотрел на брата.

– Но как? – спросил он. Морд открыл было рот, но ответа не последовало.

– Помоги нам, – попросил Лиф Орку.

– Нет, – сказала она.

– Нам не нужна ничья помощь, – сердито проговорил Морд. – Гудварр… это мы должны убить его. Из-за него наш отец превратился в труп, мы обязаны ему кровной местью, а еще эта грязная тир ярлы Сигрун…

– Вам нужно убить только Гудварра, – перебила его Орка.

– Нет, Гудварра и тир, – сказал Морд. – В смерти нашего отца виноват Гудварр, но смертельные раны ему нанесла рабыня.

– У этой тир ярлы Сигрун дыра в брюхе. Возможно, она уже мертва, – сказала Орка, жуя сыр.

Морд и Лиф уставились на нее, вытаращив глаза и распахнув рты, словно вытащенные из воды рыбы.

– Может, она еще и жива… но, скорее всего, умирает от ранения в живот, – добавила Орка.

Между ними воцарилось молчание, Лиф смотрел на Орку со смесью страха и благоговения.

– Значит, Гудварр, – сказал в конце концов Морд.

– Но мы уже пытались убить его, а в итоге оказались привязаны к столбу, – заметил Лиф.

Лиф посмотрел на Орку.

– У тебя достало ума и храбрости, – сказал он, – чтобы пробраться в опочивальню ярлы Сигрун. И еще хватило умения владеть оружием для того, чтобы разрубить ее и проделать дыру в животе ее тир. Как бы ты посоветовала нам отомстить?

Орка глубоко, медленно вздохнула.

– Надо выждать, – сказала она, – нет смысла спешить назад, когда весь Феллур кипит, как растревоженное осиное гнездо. Подождите, пока все успокоится, когда они прекратят поиски и займутся засевом полей или сбором урожая. Вот тогда-то и можно будет нанести удар.

– Мне это нравится, – сказал Лиф, кивая. – Видишь, Морд, вот она какая, глубокая хитрость.

– Слишком долго, – прорычал Морд. – Я хочу, чтобы Гудварр умер сегодня. Или – самое позднее – на следующий день.