Джон Гвинн – Тень богов (страница 41)

– Теперь устраивайся поудобнее. Твоя задница и этот сундук скоро станут лучшими друзьями, – Свик улыбнулся, нагнувшись над крышкой своего собственного, прямо напротив Варга. Потом нахмурился. – Ты грести-то умеешь?

– Да, – хмыкнул Варг. Он раньше греб на маленьких рыбацких лодках, переплывая озеро, которое граничило с фермой Колскегга, и перевозил грузы по реке. Но в море – никогда.

Многие из Заклятых Кровью уже сидели с веслами наготове. Глорнир подошел к носу корабля, рядом с ним шла Вол, а за ними Скальк и двое воинов Хелки. Затем Глорнир остановился и повернулся лицом ко всем.

– Заклятые Кровью, у нас есть работа. У королевы Хелки проблема на севере королевства. Проблема, которая пожирает ее народ. Мы отыщем ее, что бы это ни было, и убьем.

Воины зааплодировали. Варг почувствовал ледяную струйку страха, ползущую по венам, и волнение.

Глорнир посмотрел на Скалька и двух других воинов.

– Найдите весла. Вам придется поработать, раз уж вы собираетесь нагрузить собой мой корабль.

Затем он повернулся и пропустил Вол в носовую часть. Она встала на место Глорнира и оперлась рукой о борт, а хевдинг пошел обратно по палубе к рулевому веслу на корме.

Канаты отвязали от причальных столбов, свернули кольцами и аккуратно уложили, а Эйнар и несколько других воинов взяли весла и оттолкнули драккар от причала.

– ВЕСЛА! – гаркнул Эйнар, и шестьдесят весел зависли над ледяными волнами фьорда.

– ГРЕБИ! – крикнул он, и Варг погрузил весло в воду с едва слышным всплеском и потянул на себя, следя за ритмом движений Свика перед собой.

Он нагибался и тянул, нагибался и тянул, и драккар удалялся от причала и гавани Лиги, сначала медленно, но скорость его постепенно нарастала.

Поросшие соснами вершины вздымались над ними, далекие водопады виднелись сквозь стволы деревьев, как падающие слезы, а «Морской Волк» рассекал воды фьорда. Глорнир вел его на юго-запад, от носа судна расходилась белая пенная рябь, и кто-то начал петь. Это было спокойное, ритмичное сказание о падении богов, и Варг через некоторое время осознал, что подпевает.

Не могу поверить, что я здесь, на драккаре, один из Заклятых, и плыву навстречу приключениям и боевой славе.

Знакомое семя вины расцвело внутри него, но оно не смогло победить трепет возбуждения и дрожь в его животе. Варг греб, и улыбка расплывалась по его лицу.

Ведь он шел по пути китов с Заклятыми Кровью.

Глава 21. Эльвар

Эльвар смотрела сквозь стену ливня и туман на крепость – пусть та была скрыта от глаз, спрятана под вуалью дождя, окутана грозовыми облаками, но Эльвар знала точно: Снакавик именно там. Она сидела на своем морском сундуке, уже затащив весло на борт и убрав его на место, а «Ярл Волн» скользил по черно-зеленой глади широкого фьорда. Гребла только половина экипажа. По обе стороны от них возвышались серые, окутанные туманом скалы, на которых гнездились чайки, пронзительно кричащие от голода. Их хор звучал здесь каждую весну, но если раньше Эльвар притерпелась к нему и научилась почти не слышать, то сейчас, вернувшись после долгого отсутствия, наоборот, не могла разобрать ничего вокруг, кроме птичьих воплей.

Впереди в тумане появилась тень, высокая и широкая, словно гора. Прорезая облака, она постепенно обретала форму.

Тут Бьярн запищал от страха. Мальчик сидел недалеко от Эльвар, крепко держась за руку матери.

Над их головами из тумана вынырнула морда с клыками длиннее, чем стволы деревьев, с глубокими глазницами: это был испещренный крапинками череп гигантского змея.

– Мама, – проговорил Бьярн дрожащим голосом.

– Все в порядке, – сказала Успа, сжав руку Бьярна. – Он мертв. Это череп Снаки, и дни его темных деяний давно минули, пусть он и оставил свой след на земле.

Контуры Снакавика постепенно вырисовывались перед ними. Эльвар закинула голову, чтобы в который раз подивиться его высоте. Здесь начиналась западная оконечность Костяных гор, их острые склоны и окутанные туманом вершины исчезали вдали. Из этого же склона торчала верхняя половина огромного, выбеленного временем и стихиями змеиного черепа: длинные клыки будто готовы к битве, глазницы пусты. Размеры его невозможно было постичь, если не встать прямо перед ним. Именно здесь пал старейший и грозный Снака, отец богов, убитый в день Гурфалла, падением своим сокрушив и перекроив мир. Падение змея разрушило земную кору, дав дорогу морским волнам. Так появился фьорд, которым они сейчас шли. Земля тогда взметнулась в воздух и осела вокруг трупа Снаки, образовав горный хребет, пересекающий весь континент Вигрир. Плоть мертвого бога давно сгнила под нагромождением почвы и камней, но череп, позвоночник и ребра остались – громадное и вечное напоминание о наследии прошлого.

По крайней мере, Снакавик защищен от везен, поэтому мы сможем спать по ночам, не опасаясь, что нас задушат ночные вирмы.

Кости богов издавна использовались как защита от везен, хотя Эльвар не знала точно, как это работает. Какая-то скрытая сила таилась в их белой плоти и костном мозге. Но какова бы ни была причина, везен избегали любых божественных останков или реликвий.

Вид Снакавика заставил Эльвар почувствовать себя ничтожной, словно крошечная заклепка, которую бросили в ведро с гвоздями. Именно это когда-то заставило ее бежать прочь из крепости. Эльвар втянула воздух, пытаясь сдержать рой давно похороненных воспоминаний, которые рвались наружу при виде дома, а потом ее взгляд метнулся к Гренду. Это ведь был и его дом тоже, причем он провел здесь много лет и зим еще до того, как она сделала свой первый вдох… Но если вид черепа Снаки и всколыхнул что-то в старом воине, в лице его ничто не изменилось.

Крепость возвышалась на гранитном плато, из камней которого и выходили кости черепа. Бражный дом и надвратные башни казались чешуйчатым гребнем и рогами на челе бога-змея.

Ниже, под самым черепом и рядом с ним, а также на ближайших горных склонах были возведены крепостные стены и гавань, вокруг которых за многие десятилетия и вырос город. Эльвар уже могла различить деревянные башни и валы, окружавшие череп, – темные линии на фоне выбеленной кости. Отсюда они казались тонкими, словно вены. Сияние тысячи факелов из города внутри змеиного черепа освещало глазницы и открытую пасть, словно это сам древний Снака мерцал нечестивым огнем.

Экипаж хранил молчание, пока они заплывали в гавань Снакавика, проходя между изогнутыми дугами клыков, торчащих из воды. Нижняя челюсть мертвого змея покоилась глубоко под волнами на дне фьорда, но все же кончики его нижних клыков выступали из воды, словно отбеленные кости мертвого кита, а пространство между ними было достаточно широким, чтобы двадцать драккаров могли грести здесь бок о бок. Звуки вокруг менялись по мере того, как судно заходило в пещеру, образованную костями черепа, они отражались эхом и завихрялись, становились громкими и в то же время странно приглушенными. Впереди по курсу, на склоне, уходящем к верхней челюсти Снаки, раскинулась гавань и город, бурлящий жизнью: к многочисленным причалам и пристаням было пришвартовано больше драккаров, кнарров, снекк и рыбацких лодок, чем Эльвар могла сосчитать. Позади нее Агнар ворочал рулевым веслом и выкрикивал приказы, направляя драккар к нужному пирсу, где было свободное место для швартовки. Эльвар увидела, как по пристани к ним уже направляется ладно одетый работник порта в сопровождении нескольких хорошо вооруженных воинов.

Работники ярла Стёрра, как всегда, зорко следят за каждой монетой, чтоб ее не упустить.

– ВЕСЛА! – крикнул Сайват, деревянные лопасти взлетели над водой, и «Ярл Волн» скользнул к пирсу. Лютые Ратники перепрыгнули на него через верхний леер, перекинули через борт швартовные канаты и закрепили их, а затем обшивка драккара заскрипела о доски. Агнар тоже выбрался на пирс и заговорил с портовым работником – женщиной, одетой в красное сукно, отороченное мехом лесной куницы. На голове у нее также красовалась шапка из шерсти и меха, а на руках и шее блестели толстые серебряные кольца. Облаченные в кольчуги стражники стояли рядом, явно скучали и оценивающе рассматривали Агнара и Лютую Рать. В Снакавике встречалось мало опасностей и почти вовсе не было проблем, по крайней мере, когда здесь еще жила Эльвар. Ярл Стёрр был суровым хозяином, и, пусть его владения процветали, торговля ширилась и богатства текли рекой, его нельзя было назвать терпимым или снисходительным человеком. Взгляд Эльвар метнулся к ряду высоких, словно мачты, столбов, установленных вдоль причала. На них висели металлические клетки, скрипевшие на ржавых петлях. Внутри топорщились скелеты, кости которых перебирало воронье. В одной из клеток виднелось полуразложившееся тело: мужское или женское, уже невозможно было определить. Полуотгрызенная рука торчала сквозь железные прутья, лохмотья развевались на ветру.

Тем временем мешочек с монетами перешел от Агнара к его собеседнице в качестве оплаты портовых сборов. Получив деньги, женщина вручила хевдингу брусок дерева с вырезанными на нем рунами, а затем пошла прочь, и стражники последовали за ней. Агнар выкрикнул с полдюжины имен: приказал нескольким воинам остаться на борту «Ярла Волн» для охраны корабля, а все остальные перебрались через леер на пирс.