Джон Гвинн – Тень богов (страница 28)

– Что? – спросил Логур.

– Сулич, – сказал Глорнир, кивнув в сторону бритого воина с косой, который сидел среди Заклятых Кровью. – Царевич Яромир не сможет его забрать.

Яромир удивленно уставился на Глорнира, затем повернул голову, еще больше напоминая ястреба у себя на руке, и посмотрел на Сулича, сидевшего между Эйнаром Полутроллем и Свиком. Сулич не отвел взгляда; вместо этого он медленно протянул руку и отрезал кусок копченой баранины. Положил его в рот и стал жевать с видимым удовольствием.

– Кто ты такой, чтобы отказывать Яромиру, сыну Кирилла Великолепного, правителя Гравки и всего Искидана? – сказал Яромир Глорниру.

– Кто я? – переспросил Глорнир. – Не великий лорд, не ярл и не царевич, как ты. Но я хевдинг Заклятых Кровью, а значит, отвечаю за свой отряд. Они зовут меня Даритель Золота. Я поклялся обеспечивать их и защищать.

– И Тот, кто Разбивает Щиты, – сказала Рёкия.

– Тот, кто Крадет Души, – добавил Свик.

– Мясник, взломщик, разрушитель, – проревел Эйнар Полутролль, грозно насупив брови.

Глорнир пожал плечами.

– У меня много имен, – сказал он. – Но суть в том, что все эти люди присягнули мне, а я им. Стоять вместе. Сражаться вместе. Жить или умереть вместе. Сулич дал эту клятву, скрепив ее своей кровью. Так что, видишь ли…

Он медленно встал, медленно повернул шею в одну сторону, потом в другую.

– Вы не сможете его забрать.

– Он совершил преступления. Великие преступления, за которые он должен ответить, – сказал Яромир.

– Боюсь, ты меня не понял, – ответил Глорнир.

Одна из женщин, стоявших за Яромиром, шагнула вперед, положив ладонь на рукоять сабли.

– Я заберу его голову за такую дерзость, великий князь, – прошипела она.

Скамьи и столы заскрипели, когда более шестидесяти воинов разом поднялись. Встали все Заклятые Кровью. Рядом с Варгом поднялся Торвик, и, прежде чем он осознал, что делает, Варг тоже вскочил на ноги.

– Стойте, – крикнул Сергей, раскинув руки и бросившись между воительницей из дружины и Глорниром. – Так нельзя, мой царевич, – умолял он, покачивая головой. – Пути их неисповедимы, и нам следует извинить их варварские манеры.

Яромир перевел взгляд с Сергея на Глорнира.

– Подожди, Илия, – сказал царевич. – Мы последуем совету нашего уважаемого друга Сергея.

Он посмотрел на ярла Логура.

– Приношу извинения, – сказал он ярлу. – Я не хотел допустить кровопролития в твоем доме. Но это серьезный вопрос, и я прослежу за его решением.

Он оглядел бражный зал.

– Лига – торговый порт, и она подарила тебе все, что у тебя есть. Но в Гравке есть уборные получше, чем этот зал. Я мог бы принести пользу этому городу; я мог бы принести пользу тебе, чтобы река богатства, которое ты и не в силах себе представить, разлилась в этих стенах. Если мы придем к соглашению.

Логур посмотрел на него.

– Я не желаю, чтобы между нами была дурная кровь, – сказал ярл, – но законы нашей земли не подтверждают твоих притязаний. Ты не имеешь права входить в зал ярла и выдвигать такие требования. Где твои доказательства? Подтверждения твоих слов? Свидетельства надежных, уважаемых вольноотпущенников? Это, пожалуй, вопрос для Альтинга.

Он пожал плечами и добавил:

– К тому же Глорнир – мой друг.

– У меня есть доказательства и свидетели, – сказал Яромир. – Подумай над тем, что я сказал. Я вернусь назавтра со всем, что ты просишь, и буду просить о справедливости. Еще раз. А в третий раз просить не буду.

Он повернулся на пятках и вышел из зала, и его ястреб издал еще один, прощальный крик.

Двери с грохотом закрылись, и в бражном зале воцарилась тишина.

– Ну и засранец, – громко сказал Свик.

Глава 14. Эльвар

Эльвар подняла весло и втащила его на палубу через отверстие в борту, а тем временем «Ярл Волн» проскочил сквозь пенящийся прибой и уперся носом в галечный берег. Агнар отвязал рулевое весло и поднял его, чтобы оно не зацепилось за дно на мелководье. Сайват прыгнул за борт и, преодолев пенные буруны, выскочил на узкий пляж, за ним последовали еще несколько Лютых Ратников. Над ними кружили и кричали чайки, вылетая одна за другой из гнезд в скалах над морем.

Они были сейчас в двух днях пути на юг от Искальта, пройдя примерно половину расстояния до Снакавика с помощью сильного северо-западного ветра, который наполнил парус «Ярла Волн» и увлек его за собой. Теперь же ветер сменился и шипел на корабль с востока, холодно, резко и зло, мешая его продвижению вперед. Агнар выбрал для остановки этот остров на самой южной оконечности Морозных Островов, так как увидел край берега, на котором можно было безопасно высадиться, и грозовые тучи на горизонте, которые побуждали быстрее искать убежище. Бледное солнце, сияющее пятном из-за облаков, уже скрылось за крутыми травянистыми склонами, когда Лютые Ратники высадились и укрепили «Ярл Волн» на берегу, притянув канаты к скалам.

Пляж был слишком узким, чтобы можно было разбить лагерь на всех, поэтому, пока большинство вытягивало драккар на берег, Биорр и несколько других воинов отправились на разведку в поисках подходящего места для привала. Эльвар как раз наклонилась, уперев ладони в колени, и пыталась отдышаться после того, как закрепила канат, когда молодой воин вернулся и сообщил, что нашел место на вершине соседнего холма, с которого «Ярл Волн» будет хорошо виден. Агнар оставил охранять драккар пятерых, среди которых был и Трюд – из-за раны от стрелы, а остальные последовали за Биорром, который повел их по извилистой тропе, причем жалобы и стенания Трюда у них за спиной звучали громче, чем крики чаек. Сайват вел новых пленников, Берака с женой и ребенком, а ведьма-Сейд Крака и гундур-трэлл шли чуть позади. Тропинка вилась по склону, поросшему травой и вереском, и наконец вышла на ровное плато. Открытая поляна с низкой травой, общипанной дикими козами, упиралась в гранитную плиту высотой с бражный дом и шириной в человеческий рост, покрытую мхом и лишайником. Вдоль восточной кромки плато, словно защищая его от иссушающего ветра, сгрудились несколько ольх.

– Хорошее место, – сказал Агнар, оглядываясь на крутой склон позади себя и ниже, чтобы рассмотреть «Ярл Волн» на берегу. Лютые Ратники занялись обустройством лагеря, вырыли яму в земле, нашли валежник для костра и ручей, чтобы наполнить фляги водой. С наступлением темноты пламя уже потрескивало, а котелок с тушеным мясом, подвешенный на железной раме, громко булькал, и от запаха баранины и жира у Эльвар урчало в животе. Сайват как раз раскладывал еду для Ратников, он наполнил миску Эльвар, а за ней – Гренда. Обернувшись в этот момент, Эльвар увидела Краку, ведьму-Сейд, которая смотрела на покрытую мхом гранитную плиту, перед которой они разбили лагерь. Она протянула руку, и кончики пальцев коснулись камня.

– Что ты делаешь? – спросил Краку Агнар. Он сидел, привалившись спиной к камню.

– Это клятвенный камень, – ответила она.

– Маленькая гора, вот что это такое, – сказал Сигхват, окидывая взглядом гранитную глыбу, и несколько Лютых Ратников засмеялись.

– Все клятвенные камни были уничтожены, – заявил Гренд из-за плеча Эльвар, озвучив ее мысли.

Однако тут Агнар встал, нахмурившись.

– Гундур, – позвал он.

Гундур-трэлл подошел к нему, склонив голову, и сделал несколько глубоких, фыркающих вдохов.

– Я ничего не чувствую, господин, – пробормотал он.

– Здесь, – сказала Крака и провела кончиками пальцев по мху. Трэлл соскоблил его с камня и прижался лицом к граниту, вновь принюхиваясь.

– Да, – наконец выдохнул он. – Они здесь: пролитая кровь и клятвы, что были принесены, полустертые, как сама память о них.

Он продолжил счищать мох.

– Есть способ проще, – раздался голос пленной женщины. Она поднялась с земли, где сидела рядом с мужем и сыном.

– Успа, нет, – сказал пленный Берак. Он дернулся, чтобы схватить жену за руку, и цепи зазвенели.

– Оставь ее, – огрызнулся Агнар на Берака. – Что именно проще? – спросил он Успу.

– Разглядеть клятвенный камень, – сказал Успа.

– Я уже вижу его, – прорычал Сайват, нахмурившись. – Он ведь такой большой, что трудно разглядеть на поляне что-то кроме этой громадины.

– Я имею в виду не это. Увидеть, что на нем начертано, – проговорила Успа. Агнар перевел взгляд с нее на камень.

– Покажи мне, – сказал он. Успа шагнула вперед.

– Мама! – крикнул сын ей в спину.

– Все в порядке, Бьярн, – сказала она, ободряюще улыбнувшись. И, приблизившись к каменной плите и Агнару, протянула ладонь.

– Режь меня, – сказала она.

Агнар достал свой кинжал и прикоснулся им к ладони Успы, на которой тут же выступила кровь. Женщина дала ей стечь, сжала и тут же разжала кулак, а затем прикоснулась раскрытой ладонью к месту, которое гундур-трэлл только что очистил ото мха.

Эльвар, не моргая, смотрела на женщину. Потом поняла, что все это время сдерживала дыхание и заставила себя вдохнуть.

Ничего не происходило. Она видела, как кровь Успы тонкой струйкой стекает по камню, будто нащупывая дорогу, черной, блестящей дорожкой по гранитному боку.

А затем по камню прошла дрожащая рябь, словно древний гигант пробудился от смерти и сделал первый трепетный вдох. Над скалой поднялось облако пыли. Эльвар услышала, как Сайват резко вздохнул, и из ладони Успы вырвалось сияние, словно струя расплавленного металла, который заливают в форму. Оно спиралью вылетело из ладони ведьмы-Сейд и растеклось по гранитной поверхности, заставляя светиться мох и лишайник. Потом появились еще огненные линии, опоясавшие скалу от подножья до вершины и по всей ширине. Мох и лишайник почернели и воспламенились, раздалось шипение, и пепел стал опадать хлопьями на землю, обнажая каменную поверхность.