Джон Гвинн – Тень богов (страница 101)

– Что стало с моим миром, мои дети, мои воины? – проговорила она, и голос ее был суров, как северный ветер, и проникнут дрожью. Она оглядела поле боя, где силуэты давно павших уже стали частью ландшафта. Перевела красные глаза на Илску.

– Что наделала Орна? – рявкнула она, скривив губы и заломив руки. – Я слышала их крики, крики моих детей, моих верных, но не могла им помочь из-за этой крылатой СУКИ. ОРНА ОБМАНУЛА МЕНЯ – И Я ПОПАЛА В ЗАТОЧЕНИЕ, – последние слова она проревела, казалось, громче, чем способны ее легкие, и Эльвар прочувствовала рев костями, ощутила, как под ней ходит ходуном земля.

– Мир изменился, великая, – сказала Илска. – Но мы твои верные, чистые. Мы трудились многие годы, чтобы освободить тебя. Нас немного, но теперь, когда ты вышла из своей клетки, придет больше.

– Хм, – пророкотала Лик-Рифа, затем протянула руку и погладила Илску по щеке. Ладонь была такой большой, что могла бы легко сокрушить ее голову, если бы Лик-Рифа того пожелала. Вновь она огляделась, опустив глаза на расщепленный ствол Оскутреда, и содрогнулась.

– Ненавижу это место, – бросила она, и лицо ее нервно подергивалось, кривясь от отвращения. – Мне нужно убраться отсюда. Я желаю видеть свой зал Настрандира.

Тело ее сотряслось, по ней пробежала дрожь, и вдруг она вновь стала меняться, расти, шириться, из спины вырвались и изогнулись крылья, пока она вновь не стала драконом больше двух бражных залов, вместе взятых. Крылья, бледные и рваные, ударили, подняв волну смрада, и забились, отрывая ее от земли.

– Я бездействовала в пещере и три сотни лет пожирала лишь трупы, – произнесла она. – Я хочу ощутить ветер в лицо и охотиться вновь, – пророкотала она, поднимаясь в воздух, хлеща крыльями, все выше и выше.

Илска и остальные начали двигаться, собирая оставшиеся целыми телеги, ставя их обратно на колеса, сгоняя разбежавшихся лошадей. Другие воины обыскивали равнину, чтобы погрузить на телеги детей в ошейниках. Эльвар и Гренд просто лежали, ничего не чувствуя и лишь наблюдая, словно настал конец света, а они не могли поделать ничего, кроме как смотреть на разрушения.

Кормильцы воронов прошли мимо, но не обратили на них внимания, они лишь спешно искали детей или ловили лошадей. Тут и там Эльвар видела Лютых Ратников – в пепле, ошеломленных, завороженных, бледных.

А затем Илска отдала приказ, щелкнули кнуты, и телеги тронулись прочь, а воины скакали или шли рядом пешком.

И в небе над ними кружила Лик-Рифа. Она раскрыла челюсти, заревела, сотрясая небеса, и забила крыльями, устремившись на юг, к мягкому свету. С ее крыльев свисали трупы.

Эльвар провожала драконицу взглядом, пока та не исчезла вдали, а Илска со своей бандой Порченых двигались следом, словно ползущая по земле змея. Она перевела взгляд на Гренда.

– Это принесет лишь кровь, смерть и страдания.

Она вспомнила слова Успы, сказанные всего несколько ночей назад. Тогда она не поверила ведьме-Сейд, приняла ее за безумную. Теперь же она поверила.

– Что же мы наделали? – прошептала Эльвар.

Глава 53. Варг

Варг с копьем в руке бежал через сосновый бор. В воздухе висел острый аромат иголок и смолы. Холод колол в груди, а дыхание вырывалось облаками тумана. С каждым вдохом по ребрам пробегала боль – напоминание об ударе драконорожденного, – но она уже стала глухой и терпимой, слилась с болью от сотни синяков и порезов, полученных в ходе сражения в зале Ротты. Варг бежал в голове колонны Заклятых Кровью: кто-то из них ехал верхом, кто-то шел пешком. Он слышал их за спиной: топочущие ноги Эйнара, барабанный бой копыт. Впереди он видел очертания Эдель с ее волкодавами. Она мчалась по солнечным лесам, легконогая и беззвучная на толстом и пружинящем слое опавших иголок.

Я Порченый.

Это понимание билось в его сознании, встречало его каждое утро, не уходило в течение дня, пока он не опускал голову на плащ и не засыпал в ночи. Я Порченый. Теперь это было ясно. Вот почему он бегал быстрее и дольше любого на ферме Колскегга, вот откуда скорость и дикость, что охватывала его в поединках, но всегда управляемая. Он жил один, особняком. Чужак во враждебном краю.

«Не считая Фройи. Моей сестры. Она тоже была Порченой. Так вот почему я чувствую ее в костях, в венах, слышу ее предсмертный крик в голове?» – он моргнул и покачал головой.

Я Порченый. Когда ему об этом сказали Свик и Рёкия, он почувствовал себя проклятым, униженным. Но не теперь. Он знал, каким его видит мир: хуже человека, товаром, который можно захомутать, поработить и использовать. Он знаком с этим ощущением, он всю жизнь был трэллом и оттого понимал, почему Заклятые Кровью не говорили ему правды, а только наблюдали и выжидали, пока не стали доверять.

Доверять. Это казалось… чем-то странным, ощущением, что дарило легкость в животе. Ему доверяют, его зовут родным. Зовут братом. И пусть это было странно, пусть это потрясало, оно же и успокаивало. Как улыбка, запертая в груди.

Эдель впереди притормозила и свистнула, потом остановилась и дождалась его – два волкодава сели рядом с ней, вывалив языки. Варг приблизился и замедлился, остановился и оперся на копье. По лесу слева и справа мелькали другие силуэты – приближающиеся к ним разведчики Эдель.

– Торвик сказал, что из тебя выйдет славный разведчик, – сказала Эдель, когда он уперся рукой в колено и отдышался. – Сказал, ты заметил разведчиков Заклятых Кровью в лесах у пещеры Ротты перед нашим нападением.

Мысль о Торвике была как удар ножом в живот, резкая боль. Скорбь, гнев. Ему не хватало друга; только сейчас, когда Торвика не стало, он понял, что тот был другом.

Варг кивнул.

– Значит, ты можешь стать разведчиком среди Заклятых Кровью, – сказала она. – Каждый из нас находит свое место.

Из-за деревьев показалась Рёкия, тяжело дыша; пот поблескивал на коже, исходил паром на холоде. Она бежала в кольчуге, с копьем в руке и со щитом на спине, как и Варг. Увидев его, она приветственно кивнула.

– Отлично выглядишь в новой кольчуге, – сказала она, подойдя ближе. Он пожал плечами, все еще привыкая к весу отвоеванной брони и щита на спине. Хорошо, что пояс принимал часть веса, разгружая плечи. Когда он ее впервые надел – что было проще сказать, чем сделать, – она показалась ненамного тяжелее, чем в свертке. И все-таки броня, оружие и щит стали лишним и непривычным бременем.

– Почему мы остановились? – спросил он Эдель.

– Вы ничего не чувствуете? – спросила она Варга, Рёкию и других разведчиков, высыпавших к ним из-за деревьев.

Рёкия уловила запах первой, Варг отстал на пару ударов сердца.

– Дым, – сказала она.

– И кровь, – пробормотал Варг.

Бой копыт и топот ног позади становились все громче, все ближе, и Варг оглянулся, увидев, как из чащи показались скачущий Глорнир, Свик и Сулич по сторонам от него, бегущий рядом Эйнар, остальные Заклятые Кровью. Глорнир зыркал темными глазами, источая опасность. Он натянул поводья, и Эдель сообщила ему о запахах впереди – дыме и крови.

– Проверьте оружие – будьте готовы, – зычно крикнул Глорнир.

Варг снял с ремня вязаную шапочку и натянул на голову, несмотря на испарину, потом отстегнул от пояса шлем – шлем, отбитый у драконорожденного на поляне, – и надел поверх шерстяной шапки, затянув под подбородком. Звуки тут же изменились, стали приглушенными, но он продолжал прислушиваться. Проверил кольчужную защиту на шее и плечах, потом сжал копье и стал ждать. Он видел, как Йокул присел и взял пригоршню сосновых иголок и земли, растер в ладонях и просыпал обратно. Потом кузнец поднялся и взял с пояса молот, размял плечи, щелкнув позвонками в шее.

– Вперед, – молвил Глорнир и пришпорил коня.

Эдель шла первой, Варг, Рёкия и разведчики – за ней, как стадо гусей, широко рассеявшись, дальше – Глорнир с остальными Заклятыми. Варг почувствовал первый прилив опасности, покалывание в крови. Они двигались в тишине, не считая боя копыт и ног, позвякивания сбруи и кольчуг, ритмичного дыхания бегунов. Уже два дня они шли по следу Скалка – и теперь все чувствовали, что близки к цели.

Они двигались по широкой тропе меж деревьев, слева вздыбились до самых небес горы Хребта. Варг услышал впереди шум быстро бегущей воды, и запахи дыма и крови стали сильнее. Ветер принес крик – слабый, но отчетливый, погнавший мурашки по шее Варга. Крик был исполнен ужаса. Тропа расширялась, справа от них поднялся склон холма, и вот они вошли в долину, где слева высились утесы, и увидели деревянную стену, пристроенную к скале и идущую параллельно тропе. На них накатила черная туча дыма. Варг задержал дыхание и скоро пробежал облако насквозь. За стеной он увидел длинный дом и башню на склоне, упиравшемся в утес. Башня горела, как соломенный стог, – жадно трещал огонь, колыхался дым. Теперь еще сильнее сгустился смрад крови и смерти. Но кроме треска и шипения пламени не было слышно ничего.

– Щиты! – крикнул Глорнир, и Варг скинул свой щит со спины, взял в руку и побежал, как и прочие Заклятые Кровью.

Эдель перед ним подняла кулак, и они замедлились, перешли с бега на трусцу, а потом и на шаг, когда в стене появились ворота, а дальше – река. Ворота стояли нараспашку. Эдель встала на месте, а ее волкодавы умчали вперед. Они первыми достигли ворот, замерли, присели и зарычали со вздыбившейся шерстью.