Джон Гришэм – Вдова (страница 12)

— Кто-нибудь уже есть на примете?

— Нет. И бойфренда я не ищу. Последнее, что мне нужно в жизни, — еще одни отношения. Когда мы наконец разведемся, я вообще не представляю, что когда-нибудь снова подумаю о браке.

— Мне он тоже порядком надоел.

Оба глубоко вдохнули и снова отпили.

— То есть ты хочешь что-то вроде открытого брака? — спросил он.

— Брак закончился, мы это уже признали. Теперь пытаемся из него выбраться. А до тех пор я хочу свободы заводить интрижки. Буду осторожна и не стану связываться с женатыми. Мне нужны развлечения, а не неприятности.

В следующие дни Саймон сотню раз прокрутит этот разговор в голове, и больше всего его каждый раз будет удивлять одно чувство: насколько ему все равно. Полу он не любил уже много лет и в тот момент понял, до какой степени она ему неприятна. Мысль о том, что жена будет «развлекаться на стороне», даже возбуждала, потому что ту же свободу он с радостью принимал и для себя.

— Тебе не нужно мое разрешение.

— Нет, но мы должны договориться. Было бы нечестно, если потом при разводе это станет спорным вопросом. К тому же ты адвокат, и я тебе не доверяю.

— Спасибо. А я всегда доверял тебе.

— И я всегда была тебе верна. А ты?

— Да. — Он погремел льдом в стакане, понял, что нужно добавить, и сказал: — Похоже, нам остается только согласиться открыть брак.

— Тебе не нравится?

— Мне на самом деле все равно, что ты будешь делать.

— А мне все равно, что будешь делать ты.

— Хорошо. Договорились.

— Налей мне еще скотча. Я не закончила.

Она заговорила только тогда, когда второй стакан был наполовину пуст.

— Сегодня я виделась с Харриет.

— С Харриет?

— Моим психотерапевтом.

— А, да. Она. Я про Харриет забыл.

— Я давно ее не упоминала.

— Прекрасно, что ты ходишь к психотерапевту, Пола, потому что мне, наверное, тоже не помешало бы. Только я себе этого позволить не могу. Они берут за час больше, чем я.

— Похоже на твою личную проблему.

— Разве мы сейчас не личными проблемами занимаемся?

Несколько лет назад, когда все начало разваливаться, они обсуждали семейного психотерапевта — специалиста, который объяснил бы каждому, насколько на самом деле у другого всё не в порядке, а затем привел бы их обратно к истинной и вечной любви. Ничего не вышло: главным образом потому, что к тому моменту оба уже друг другу осточертели и меньше всего хотели предпринимать жалкую попытку насильно стать счастливыми.

Саймон как-то заплатил двести долларов за час с консультантом, чья настоящая цель заключалась в том, чтобы заманить его еще на десять сеансов. Матильда давала клиентам советы получше, пока они ждали встречи с мистером Лэтчем.

Пола сказала:

— В общем, Харриет считает, что нам надо поговорить с детьми и подготовить их к неизбежному.

Он отпил и задумался.

— Наверное, она права. Так дальше нельзя. Дети взрослеют, и они не глупые.

— Бак и Дэнни уже все про нас поняли. Джейни знает, что что-то не так. Харриет говорит, лучше сказать каждому отдельно. И чем скорее, тем лучше.

Еще один глоток, еще одна долгая тяжелая пауза. Наконец Саймон сказал:

— Хорошо, я поговорю с мальчиками. Ты — с Джейни.

— Думаю, так лучше. Давай завтра днем, по одному. Потом снова закажем пиццу на ужин и посмотрим баскетбол.

— Одна счастливая семья.

— Когда мы с тобой последний раз были счастливы, Саймон?

— Не помню.

— Я тоже.

Оба молча отпили. С расстояния пятнадцати футов он слышал ее дыхание. Пола сидела в постели, опираясь на подушки, одеяло доходило до талии, сквозь прозрачную ночную рубашку почти просвечивала красивая грудь. На мгновение ему было трудно представить, как она ложится в постель с другим мужчиной.

Потом он отпустил эту мысль.

— В соглашении о разделе имущества что-нибудь изменилось?

Она сделала еще глоток.

— По-моему, нет. А у тебя?

— Нет.

По условиям развода они никогда не спорили. Совместная опека над детьми; дети остаются дома, в своих комнатах, с матерью, которая спит там, где и положено. Саймон будет приходить и уходить, когда захочет, но никаких внезапных визитов. Он собирался не пропустить ни одного матча, концерта, школьного спектакля или выпуска. Жизнь будет идти как обычно. Свою долю в доме он переоформит на Полу, а ипотеку продолжит платить. Никаких алиментов жене, зато щедрые выплаты на детей. Сам Саймон будет жить где-то еще. Все должно пройти максимально аккуратно и безболезненно, хотя он прекрасно понимал, сколько существует способов все испортить. Теперь, когда им дали зеленый свет снова ходить на свидания, оставалось лишь вопросом времени, когда кто-нибудь из них влюбится.

Он презирал себя за то, что позволил следующей мысли пробраться в и без того спутанную голову. Подумал о Нетти, ее новом завещании и деньгах. Если все пойдет по плану — а он честно признавал себе, что сорваться может очень многое, — в не столь далеком будущем он будет получать солидные гонорары как адвокат и доверительный управляющий ее наследственным имуществом. Если активов у нее и правда на двадцать миллионов — а он уже убедил себя, что она не преувеличивает, — адвокат вполне мог бы за несколько лет забрать с наследства около десяти процентов, и это не считалось бы ни чрезмерным, ни необычным. Не совсем деньги для безбедной пенсии, но вполне достаточно, чтобы снять давление с маленькой городской практики, которая никуда не двигалась.

Крайне важно было держать эти гипотетические, даже фантастические гонорары подальше от Полы.

На какое-то время ему удалось вытолкнуть дорогую Нетти из головы. Он велел себе наслаждаться моментом. Они с Полой делали гигантские шаги к тому, чтобы вычеркнуть друг друга из совместной жизни, и это расставание давно назрело. Дети пострадают, но дети умеют восстанавливаться. Хотелось верить, необратимого вреда не будет. Почти все их друзья были жертвами разводов и, казалось, остались без шрамов.

Он снова погремел кубиками льда.

— Разговор закончен?

— Да. Я собираюсь спать.

— Не возражаешь, если налью себе еще на дорожку?

— Мне все равно, что ты делаешь. Правда все равно.

Саймон налил себе самую большую порцию за вечер, выключил свет в ванной и вышел из спальни.

На диване он долго не мог уснуть от возбуждения. Снова чувствовал себя студентом из братства и мечтал обо всех хорошеньких девушках из колледжа. Начал с незамужних женщин, которых знал, и перебрал свои шансы с каждой, потом довольно быстро перешел к замужним — но только к тем, чей брак был несчастливым. Там все стало слишком сложно, и он поспешно вернулся к свободным.

Третий скотч наконец сделал свое дело, и Саймон провалился в сон. Проспал несколько часов, проснулся в прекрасном настроении, с ощущением, будто снова свободен, и поправил подушки на диване. Пошел на кухню, сварил кофе и с первой чашкой наблюдал, как рассвет проступает над деревьями во дворе. В семь из темного коридора наконец появилась Пола и вошла на кухню. Он налил ей чашку.

— Думаю сегодня приготовить блины с сосисками.

— Придется сходить в магазин.

— Хорошо. Тебе что-нибудь нужно?

— Несколько минут тишины, чтобы спокойно выпить кофе.

— Ладно. Я не хочу сегодня говорить детям.

— Почему?

— Потому что это может быть один из немногих дней, когда мы еще все вместе как семья. Может, даже повеселимся. Давай подождем еще неделю-другую.