Джон Гришэм – Парни из Билокси (страница 44)

Двери «Карусели» были заперты неделю, пока Джошуа Бэрч подавал апелляцию и вносил залог в размере десяти тысяч долларов. Закон позволял «Карусели» работать до рассмотрения апелляции, а это длительный процесс.

Джесси выиграл битву, но война была далека от завершения. Слушание показало, как трудно будет бороться с владельцами ночных клубов. Без помощи местной полиции и Фэтса Боумана от правоохранительных органов толку было мало. Привлекать честных полицейских из других городов было рискованно и требовало времени. Кроме того, проституток трудно поймать — никто не знал их настоящих имен, и они могли исчезнуть в любой момент.

Глава 25

Лэнс считал, если его бизнес смог пережить потерю доходов от азартных игр из-за неуемного интереса управления штата по спиртным напиткам, а затем и самого мощного урагана в истории, то сможет пережить и реформы нового решительного окружного прокурора. Дело «Карусели» напугало и его, и других владельцев, но через несколько недель девушки вернулись, и их клиенты тоже. Ему пришла в голову умная мысль: сделать постоянных клиентов «членами клуба». Двери были открыты для всех, кто хотел выпить, потанцевать и полюбоваться стриптизершами, но если джентльмену захочется чего-то большего, то он должен предъявить свой членский билет. А для получения такого «документа» он должен быть известен вышибалам, барменам и менеджерам. Это нововведение несколько замедлило оборот, зато обезопасило от проникновения агентов под прикрытием для сбора информации. У Лэнса имелись увеличенные фотографии шестерых полицейских, посланных Джесси Руди в «Карусель» и давших показания. Они висели на кухнях во всех его клубах, и сотрудники, постоянно проявляя бдительность, смотрели в оба. Каждого опрятно одетого незнакомца моложе пятидесяти успевали придирчиво изучить не менее трех пар глаз, пока он направлялся к бару заказать выпивку.

Эти меры сработали так хорошо, что их взяли на вооружение практически все. Вскоре некоторые владельцы клубов почувствовали себя настолько уверенно, что вновь открыли казино, правда, только для членов клуба.

Однако их спокойствие было нарушено, когда окружной прокурор нанес новый удар. Джесси созвал тайное заседание большого жюри, на котором выступили свидетелями четверо из шести полицейских, давших показания на суде по делу «Карусели». Единогласным голосованием большое жюри признало Джинджер Редфилд виновной по четырем пунктам обвинения в организации проституции путем «сознательного склонения, побуждения, поощрения или принуждения другого лица к тому, чтобы стать проституткой», а также «контролирования места и умышленного разрешения другому лицу использовать означенное место для проституции». Максимальным наказанием по каждому пункту обвинения был штраф в размере пяти тысяч долларов и десять лет тюремного заключения или и то и другое.

Джесси отнес запечатанное обвинительное заключение в кабинет судьи Олифанта и попросил его прочитать. Ему была нужна услуга. Закон требовал, чтобы подсудимому вручили копию вердикта большого жюри лично, но на Фэтса Боумана в этом рассчитывать не приходилось. Судья Олифант позвонил шерифу, которого, как обычно, было трудно найти, и ему сказали, что босса нет в городе. В то утро офисом руководил заместитель шерифа Килгор, и судья попросил его немедленно зайти в его кабинет. Когда он прибыл через полчаса, Джесси передал ему обвинительное заключение, которое судья Олифант приказал вручить Джинджер Редфилд, арестовать ее и доставить в тюрьму. Залог был установлен в размере пятнадцати тысяч долларов.

Джошуа Бэрч находился в своем кабинете, когда ему позвонила Джинджер. На удивление спокойным голосом она описала, как ее арестовали в офисе «О’Мэлли», надев наручники. Затем Килгор отвел ее к своей патрульной машине, усадил на заднее сиденье и отвез в тюрьму, где ее обыскали, сфотографировали и поместили в единственную женскую камеру участка. Все это было довольно унизительно, но она сохраняла спокойствие и хладнокровие.

Бэрч отправился в тюрьму, всю дорогу с улыбкой предвкушая перспективу еще одного громкого дела. Он даже представлял, какие будут заголовки.

Джинджер ждала в маленькой комнате, где адвокаты встречались с клиентами. Она отказалась переодеться в оранжевый комбинезон и по-прежнему была в платье и туфлях на каблуке. Прочитав обвинительное заключение с мрачным лицом, Бэрч заметил:

— Это лишь небольшая неприятность.

— И это все, что ты можешь сказать? Понятно, что неприятность. Иначе я бы не сидела здесь в тюрьме. Когда ты сможешь меня вытащить?

— Скоро. Я уже позвонил поручителю. Как быстро ты сможешь получить тысячу баксов наличными?

— Мой брат уже в пути.

— Отлично. Я вытащу тебя через несколько часов.

Джинджер, закурив сигарету, глубоко затянулась. Бэрч знал ее достаточно хорошо, чтобы не сомневаться: в ее жилах течет ледяная кровь. Во время слушаний по делу «Карусели» она никогда не нервничала, а временами даже казалось, что слушания ее забавляют. Медленно выпустив облако дыма, она спросила:

— У Руди сильная позиция, верно?

Еще какая сильная. Шестеро полицейских под прикрытием дадут показания, и им поверят. Бэрч видел, как они держались под давлением, и знал, что они вызовут доверие у любого присяжного. Плюс к этому из-за выявленной проституции «Карусель» была объявлена источником опасности для окружающих, и — да, Джесси Руди определенно одержал верх.

Умолчав об этом, Бэрч сказал:

— Мы устроим в суде хорошую драку. Поставим девочек в очередь и подготовим их. Я редко проигрываю процессы, Джинджер.

— Ну, этот ты точно не можешь проиграть, потому что в тюрьму я не сяду.

— Поговорим об этом позже. А сейчас давай вытащим тебя.

— Я провела два часа в камере, и это не для меня. Мой муж в заключении уже шесть лет и чувствует себя не очень хорошо. Обещай мне, Джошуа, что я не попаду за решетку.

— Я не могу дать такое обещание. Я никогда этого не делаю. Но ты наняла лучшего адвоката, и мы организуем сильную защиту.

— Когда я предстану перед судом?

— Через несколько месяцев, может, через год. У нас будет много времени.

— Просто вытащи меня.

Бэрч покинул тюрьму и поехал в «Красный бархат», где встретился с Лэнсом Малко и рассказал об обвинительном заключении. Лэнс сначала был ошеломлен, но шок быстро уступил место гневу. Немного остыв, он сказал:

— Полагаю, он может предъявить обвинения нам всем, верно?

— Да, в теории. Большое жюри обычно становится послушным инструментом для окружного прокурора. Но я не думаю, что это случится.

— И почему?

— Полагаю, он использует дело Джинджер в качестве пробного шара. Если ему удастся ее осудить, тогда он начнет искать новую жертву. Ты же понимаешь, потенциальных ответчиков хватает с избытком.

— Этот сукин сын много о себе возомнил.

— Нет, Лэнс, я бы сказал, что он отлично все понимает. У него есть огромная власть, и он может выдвинуть обвинение практически против любого. А вот добиться осуждения — другое дело. С его стороны это огромный риск, поскольку в случае проигрыша ему придется заняться поимкой воришек.

— Ты не можешь позволить ему победить, Бэрч.

— Просто положись на меня.

— Да, я делал это всегда.

— Спасибо. А пока надо залечь на дно. Никаких азартных игр, никаких проституток.

— Мы не играем, ты же знаешь.

— Да, но кругом много чего происходит.

— Я не могу контролировать другие клубы.

— Тебе и не придется. Когда об аресте Джинджер станет известно, все залягут на дно, и быстро. Дай всем знать, что на полгода надо заморозить все азартные игры и девушек.

— Руди добивается именно этого, так ведь?

— Сделай перерыв. Ничего незаконного. Ты же давно в бизнесе и знаешь, что спрос всегда возвращается.

— Как сказать, Бэрч. Перемены витают в воздухе. Теперь у нас есть прыткий окружной прокурор, которому нравится видеть свое имя в газетах.

— Лучший совет, который я могу тебе дать, это не делать глупостей.

Лэнс наконец улыбнулся и махнул рукой.

Ближе к вечеру Лэнс и Хью, покинув Стрип, поехали на север в округ Стоун. Хью, как и раньше, сидел за рулем. Поработав на грузовом судне и морской нефтяной вышке, куда его пристроил отец, он окончательно убедился в том, что непригоден для честного труда. Лэнс не стеснялся в выражениях, распекая Хью за ограбление ювелирных магазинов, и предупредил, что еще один подобный прокол — и он либо лишится семейного бизнеса, либо загремит за решетку, а может, и то и другое вместе. Хью с готовностью отказался от мыслей о торговле оружием и с удовольствием вернулся к привычным занятиям: игре в бильярд, распитию пива и проверке своих круглосуточных магазинов при заправках.

Они проехали через сосновую рощу и припарковались перед охотничьим домиком Фэтса. Килгор жарил на веранде стейки, а Фэтс уже смаковал бурбон.

Пришло время обсудить, что делать с Джесси Руди.

Глава 26

Джесси поручил помощнику окружного прокурора Иган Клемент расследовать семь нераскрытых убийств, совершенных с 1966 по 1971 годы. Пять из них считались связанными с бандитскими разборками, поскольку жертвы имели то или иное отношение к организованной преступности. Периодически между группировками вспыхивали войны за передел сфер влияния, и за каждым убийством следовала неминуемая расплата. У Фэтса Боумана имелся помощник, которого он считал своим главным следователем, но тот был неопытен и плохо подготовлен в первую очередь потому, что шериф не собирался тратить силы на раскрытие бандитских убийств. По сути, эти дела были заморожены, никто ими не занимался.