Джон Гришэм – Парни из Билокси (страница 43)

Неудивительно, что для защиты своего ночного клуба Джинджер Редфилд наняла Джошуа Бэрча, который, опубликовав опровержение, в резкой форме отрицал какие-либо уголовные правонарушения и просил суд снять обвинения. Джесси настаивал на ускоренном рассмотрении иска, но Бэрч был мастером затягивания дел. Пока адвокаты подавали ходатайство за ходатайством и спорили о назначении дня слушаний, прошло два месяца.

Излишне говорить, что решительный шаг нового окружного прокурора всколыхнул весь преступный мир. Поскольку азартные игры на Побережье устраивать становилось все более опасно, ночные клубы сделали упор на проституцию, чтобы увеличить доходы. Большинство преуспевало и так, предлагая клиентам на вполне законных основаниях выпивку и стриптиз, но серьезные деньги все же зарабатывались в комнатах наверху.

Лэнс Малко был в ярости и сознавал серьезность нападения на его бизнес. Если Джесси Руди удастся закрыть «Карусель», то следующим на очереди мог стать любой другой клуб. Лэнс строго наказал своим девочкам держаться подальше от тех, с кем они раньше не имели дела. Поговорив с Джошуа Бэрчем, он выстроил агрессивную линию защиты.

«Суд справедливости» имел юрисдикцию, распространявшуюся на разбирательства гражданских дел, связанных с семейными отношениями, завещаниями, зонированием, выборами и прочими вопросами, которые не требовали суда присяжных. Он был широко известен как «суд по разводам», потому что восемьдесят процентов дел касались распавшихся браков и опеки над детьми. Процессы об источнике опасности для окружающих были крайней редкостью.

Председателем «суда справедливости» был достопочтенный Леон Бейкер, стареющий юрист, утомленный годами разбирательства склок между враждующими супругами, особенно по поводу прав опеки над детьми. Как и многие жители Побережья, он относился к ночным клубам с презрением и никогда в них не заходил. Устав от бесконечных проволочек и уловок адвокатов, он положил им конец, назначив день слушания.

Впервые за всю историю Билокси делалась попытка закрыть одно из печально известных заведений на Стрипе решением суда. В зале суда собралось множество людей, и хотя большинство преступных владельцев заведений по понятным причинам предпочли там не присутствовать, они были должным образом представлены. Невин Нолл сидел в заднем ряду и, конечно же, докладывал обо всем Лэнсу Малко. Как владелице «Карусели», Джинджер Редфилд ничего не оставалось, только занять место за столом адвоката рядом с Джошуа Бэрчем, который, как всегда, был в восторге от предстоящей схватки при большом скоплении публики.

Джесси Руди, выступив первым, пообещал изложить четкую схему преступной деятельности. Он вызовет в качестве свидетелей шестерых мужчин — все офицеры полиции, действовавшие во внеслужебное время, — которые засвидетельствуют, что согласились платить за секс в «Карусели». Деньги не переходили из рук в руки, секса не было, но по закону преступление считается совершенным, как только цена согласована. Джесси указал на стопку бумаг и сообщил, что это повестки в суд, выписанные девушкам, работающим в «Карусели». Повестки девушкам не вручались, поскольку Фэтс Боуман велел своим подчиненным их проигнорировать.

— Вам нужны эти дамы в суде? — уточнил судья Бейкер.

— Да, ваша честь. Я имею право вызвать их сюда.

Судья Бейкер, бросив взгляд на судебного пристава, распорядился:

— Разыщите шерифа и скажите немедленно явиться сюда. Мистер Бэрч.

Джошуа встал, надлежаще обратился к суду и пустился в пространное объяснение того, как ведутся дела в «Карусели».

Девушки были официантками, которые приносили клиентам напитки и шутили с ними. Безобидное развлечение, не более того. Конечно, некоторые из девушек были профессиональными танцовщицами, и им нравилось выступать в откровенных нарядах, но это не было незаконным.

Ему никто не поверил, даже председатель «суда справедливости».

Первым свидетелем был Чак Армстронг, полицейский из Мосс-Пойнта. Он рассказал, как пошел в ночной клуб с другом Деннисом Гринлифом, тоже полицейским, и купил выпивку для юной леди по имени Марлен. Ее фамилию он так и не узнал. Они пили и танцевали, и в конце концов она предложила подняться на полчаса в комнату наверху. За пятьдесят долларов наличными он мог получить столько секса, сколько захочет. Он договорился о цене и месте встречи. Не было никаких сомнений, что они заключили сделку, затем он сказал, что хочет перекусить и они встретятся через час. Она ушла к клиенту за другим столиком и потеряла к нему интерес. Когда девушка исчезла, они с Деннисом ушли.

На перекрестном допросе Джошуа Бэрч спросил свидетеля, понимает ли он значение термина «склонять к занятию проституцией».

— Конечно, я понимаю, что это значит. Я же сотрудник полиции.

— Ну, тогда вы непременно должны понимать, что получение услуг проститутки тоже является преступлением, наказуемым штрафом и тюремным заключением.

— Да, я понимаю.

— Так вы, являясь сотрудником правоохранительных органов, признаете здесь под присягой, что совершили преступление?

— Нет, сэр. Это была операция под прикрытием, и если бы вы знали работу полиции, то понимали бы, что нам часто приходится выдавать себя за людей, которыми мы не являемся.

— Значит, у вас не было намерения совершить преступление?

— Не было.

— А разве вы пришли в ночной клуб не с четкой целью вовлечь Марлен в занятие проституцией?

— Нет, сэр. Опять же напомню: это была операция под прикрытием. У нас имелись веские основания полагать, что там имеет место преступная деятельность, и я отправился туда, чтобы лично убедиться в этом.

Бэрч несколько раз пытался заставить свидетеля признаться в своих противозаконных планах, но Джесси хорошо подготовил его. Деннис Гринлиф был следующим, и его показания оказались практически идентичными показаниям Армстронга. Бэрч ругал полисмена и пытался изобразить его преступником, блюстителем закона, охотящимся на юных леди, которые лишь разносили напитки и выполняли свою работу.

Следующие четыре свидетеля тоже были полицейскими и помощниками шерифа, которые действовали во внеслужебное время, и к полудню вопросы и ответы стали повторяться. Не было сомнений, что «Карусель» — рассадник проституции. Перед перерывом на обед в зал суда прибыл заместитель шерифа Килгор и объяснил судье Бейкеру, что шерифа Боумана срочно вызвали по неотложному делу и его нет в городе. Килгора долго допрашивали, почему повестки не были вручены девушкам, что, по мнению Бейкера, не представляло никакого труда и являлось самым обычным делом. Он передал Килгору пять повесток и приказал немедленно вручить их «официанткам». Тот пообещал это сделать, и слушание отложили до следующего утра.

Трудно сказать, действительно ли помощники шерифа посещали ночной клуб в поисках свидетелей, но в девять утра следующего дня Килгор сообщил, что ни одна из пяти девушек в «Карусели» больше не работает. К тому же имена, указанные в повестках, были вымышленными. Девушки исчезли.

Это разозлило судью Бейкера, но никого не удивило. Джошуа Бэрч вызвал на свидетельскую трибуну Джинджер Редфилд, и та спокойно отрицала какие-либо правонарушения в своем клубе. Она была ловкой лгуньей и заявила, что не терпит проституции и никогда не замечала ничего подозрительного в этом отношении за официантками.

Джесси не терпелось подвергнуть ее перекрестному допросу, который стал его первым настоящим выпадом против криминального авторитета. Он попросил Джинджер Редфилд повторить ее показания о проституции в «Карусели», что она и сделала. Джесси напомнил ей, что она под присягой, и спросил, понимает ли она, что лжесвидетельство является еще одним преступлением. Джошуа Бэрч громко выразил протест, который судья Бейкер поддержал. Джесси спросил ее о пяти официантках и попытался выяснить их настоящие имена. Джинджер утверждала, что не знала их, поскольку «дамы» часто использовали вымышленные имена. Он расспросил ее о том, как она ведет записи, и у нее не было другого выбора, кроме как признать, что девушкам платили наличными и никаких записей при этом не делалось. Она объяснила, что официантки приходили и уходили, ее персонал был в лучшем случае нестабильным и что она понятия не имела, куда девались эти пять девушек.

Затем Джесси расспросил ее об азартных играх в «Карусели», и она снова заявила, что ничего об этом не знает. Никаких игровых автоматов, покера, блек-джека, костей и рулетки. Бэрч возражал против такой линии допроса и напомнил суду, что предполагаемым источником опасности для окружающих была проституция. Окружной прокурор не представил доказательств участия клиентов в азартных играх. Судья Бейкер согласился и велел Джесси двигаться дальше. Перекрестный допрос длился два часа, то и дело переходя в жаркие баталии сцепившихся в схватке адвокатов, в то время как свидетельница сохраняла хладнокровие, а в какие-то моменты происходящее ее даже забавляло. Судья Бейкер попытался выступить арбитром, но быстро потерял терпение. Всем было очевидно, что он не верил ни единому слову свидетельницы и нетерпимо относился к нарушениям закона в ее ночном клубе.

Слушание закончилось до обеда. Обе стороны ожидали, что судья Бейкер возьмет паузу на рассмотрение и вынесет решение через несколько дней. Однако он удивил всех немедленным оглашением своего вердикта. Бейкер объявил «Карусель» источником опасности для окружающих и распорядился закрыть ее немедленно и навсегда.