Джон Гришэм – Парни из Билокси (страница 45)

Изучение материалов департамента шерифа заняло пять месяцев после приведения Джесси к присяге. Папки по убийствам были тонкими и мало что содержали. Он обратился за помощью в полицию штата, но, как и предполагал, округ Гаррисон считался вотчиной Фэтса Боумана, и штат предпочитал его не беспокоить. ФБР также самоустранилось. Убийства, как и множество других преступных действий, попадали под юрисдикцию законов штата, а не федерального законодательства.

Особое внимание Иган привлекло убийство Дасти Кромвеля. Его смерть не стала большой потерей для общества, но то, как все произошло, поражало. Его застрелили на общественном пляже в теплый солнечный день менее чем в миле от маяка Билокси. Около дюжины свидетелей слышали винтовочный выстрел, но стрелявшего никто не видел. Когда Дасти пулей снесло полголовы, его подруга закричала от ужаса, а мать, отец и двое детей, находившиеся в сорока футах[17] сзади, видели, как все произошло.

В досье имелось много кровавых фотографий, а отчет о вскрытии лишь подтверждал то, что было и так очевидно. Свидетели дали показания, из которых следовало, что видели они немногим больше, чем мгновенно убитый единственным выстрелом Дасти. Краткая справка о Кромвеле содержала сведения о его темном прошлом и трех судимостях за уголовные преступления. Его «Клуб прибоя» был сожжен поджигателем, и он поклялся отомстить Лэнсу Малко, Джинджер Редфилд и еще кое-кому, хотя другие имена не упоминались. Короче говоря, за свою короткую преступную жизнь Дасти сумел нажить немало опасных врагов.

Джесси не сомневался, что за убийством стоит Лэнс Малко. Иган согласилась, и их версия — или, скорее, предположение — заключалась в том, что Лэнс нанял известного поджигателя Майка Сэвиджа уничтожить «Клуб прибоя». В ответ Кромвель убил Сэвиджа и отрезал ему ухо. Затем Кромвель нанял кого-то убрать Лэнса, и покушение едва не удалось. Пуля разбила лобовое стекло и осыпала осколками Малко и Невина Нолла. Поняв, что его жизнь в опасности, Лэнс нанял наемного убийцу, и тот позаботился о Дасти.

Это была вполне правдоподобная, но совершенно бездоказательная версия.

По закону штата о смертной казни заказное убийство являлось преступлением, которое каралось высшей мерой наказания в газовой камере. Лэнс и его банда убили несколько человек и не собирались останавливаться. Они словно обладали иммунитетом от судебного преследования. Однажды обвинили в убийстве и арестовали только Невина Нолла. Десять лет назад его судили за убийство Эрла Фортье в Паскагуле, но присяжные признали его невиновным, и в итоге он благополучно вышел на свободу.

Как окружной прокурор, Джесси дал клятву преследовать в судебном порядке за совершение любых уголовных преступлений, независимо от того, кто их совершил и какое омерзение могли вызывать сами жертвы. Он не боялся Лэнса Малко и его головорезов и — при наличии доказательств — предъявил бы обвинения им всем. Однако найти их представлялось нереальным.

Поскольку от полиции всех уровней ждать помощи не приходилось, Джесси решился взять грех на душу. Преступники, за которыми он охотился, вели смертельную игру без всяких правил. Чтобы поймать вора, ему требовалось нанять вора.

Контрабандиста звали Хейли Стофер. Он спокойно ехал по автостраде номер 90, ничего не нарушая, когда к западу от Бэй-Сент-Луиса прямо перед ним внезапно возник блокпост. Шериф округа Хэнкок получил наводку, и ему было о чем поговорить со Стофером. В багажнике Хейли нашли восемьдесят фунтов[18] марихуаны. По словам осведомителя, Стофер работал на новоорлеанского дилера и перевозил партию товара в Мобил. Его отконвоировали в окружную тюрьму, где на второй день адвокат Стофера сообщил: ему обеспечены тридцать лет тюрьмы.

Джесси сообщил адвокату, что будет настаивать на максимальном сроке, а сделки с признанием вины не будет. Поток наркотиков, хлынувший из Южной Америки, оставался дерзким вызовом, на который власти ответили принятием жестких законов. Для защиты общества требовались экстренные репрессивные меры.

Стоферу было двадцать семь лет, он был холост и не мог представить себе, что следующие три десятилетия проведет за решеткой. Он уже отсидел три года в Луизиане за угон автомобилей и предпочитал жизнь на воле. Он провел в тюрьме месяц и ждал в душной камере движения по своему делу. Наркоторговцы из Нового Орлеана наняли адвоката, который мало что сделал, если не считать предупреждения держать рот на замке и замечания, что иначе будет хуже. Прошел еще месяц, Стофер молчал.

Каково же было его удивление, когда однажды его в наручниках привели в маленькую тесную комнату, где обычно проходили встречи с адвокатами. Однако вместо адвоката на сей раз Стофера ждал окружной прокурор. Они уже встречались в суде во время предварительного слушания.

— Уделишь мне пару минут? — спросил Джесси.

— Наверное. Где мой адвокат?

— Понятия не имею. Закуришь?

— Спасибо, нет.

Джесси закурил, и было похоже, никуда не торопился.

— Завтра соберется большое жюри, и тебе предъявят обвинения по всем пунктам, о которых говорилось в суде.

— Да, сэр.

— Ты когда-нибудь встречал человека, отбывавшего срок в тюрьме нашего штата Парчман?

— Да, сэр. Познакомился с парнем в Анголе, который там сидел.

— Не сомневаюсь, что он был счастлив убраться оттуда.

— Да, сэр. Сказал, это худшее место в стране.

— Не могу представить, что значит провести там тридцать лет, а ты?

— Послушайте, мистер Руди, если вы собираетесь предложить мне сделку, пообещав скинуть несколько лет, если я заложу своих коллег, то мой ответ — нет. Мне все равно, куда вы меня пошлете, но через пару лет мне точно перережут глотку. Я их знаю. А вы — нет.

— Речь не об этом. Я говорю о другой банде. И о другой сделке, которая не предполагает пребывания за решеткой. Вообще. Ты уходишь свободным человеком.

Стофер, опустив глаза, долго разглядывал пол, а затем хмуро перевел взгляд на Джесси.

— Ладно, что-то я совсем запутался.

— Ты часто проезжал через Билокси?

— Да, сэр. Это был мой маршрут.

— Когда-нибудь бывал там в ночных клубах?

— Конечно. Холодное пиво, много девушек.

— Так вот, клубами управляет банда преступников. Тебе приходилось что-нибудь слышать о мафии Дикси?

— Конечно. О них рассказывали в тюрьме, но я мало что знаю.

— Это нечто вроде плохо организованной группы плохих парней, которые стали здесь селиться двадцать лет назад. Со временем они захватили клубы, где предлагали выпивку, азартные игры, девушек и даже наркотики. И их в бизнесе по-прежнему очень много. «Камилла» все снесла под корень, но они тут же вернулись. Гангстеры, воры, сутенеры, мошенники, поджигатели, у них есть даже свои киллеры. За ними тянется длинный след убийств.

— К чему все это говорится?

— Я хочу, чтобы ты устроился к ним работать.

— Похоже, отличная компания.

— В отличие от твоих наркоторговцев?

— У меня есть судимость, и мне трудно найти работу, мистер Руди. Я пытался.

— Это не оправдание для торговли наркотиками.

— Я не оправдываюсь. Но зачем мне работать на этих парней?

— Чтобы избежать тридцати лет тюрьмы. У тебя действительно нет выбора.

Стофер провел пальцами по густым волосам, доходившим до плеч.

— Можно мне сигарету?

Джесси протянул ему сигарету и дал прикурить.

— Мне кажется, в этой беседе должен участвовать мой адвокат, — сказал Стофер.

— Уволь своего адвоката. Я не могу доверять ему. Никто не знает об этой сделке, Стофер. Только мы двое. Избавься от своего адвоката, иначе он все испортит.

Подсудимый выпустил через нос две тонкие струйки сизого дыма и сказал:

— Мне он тоже очень не нравится.

— Он мошенник.

— Я должен подумать, мистер Руди. Это довольно неожиданно.

— У тебя есть двадцать четыре часа. Я вернусь завтра, и мы вместе прочитаем обвинительное заключение, хотя ты, наверное, уже знаешь, что тебя ждет.

— Да, сэр.

На следующий день за тем же столом Джесси вручил Стоферу обвинительное заключение. Тот читал медленно, и лицо его искажалось болью. Тридцать лет — немыслимый срок. Никто не мог протянуть три десятилетия в тюрьме Парчман.

Закончив, он положил листки на стол и спросил:

— Есть сигарета?

Оба закурили. Джесси взглянул на часы, как будто имел дела поважнее.

— Так каков будет ответ?

— Выбора у меня нет, верно?

— Как сказать. Уволь своего адвоката, и мы перейдем к делу.

— Уже уволил.

Джесси улыбнулся:

— Разумно. Я возьму это заключение и спрячу в ящик стола. Может, мы никогда его больше не увидим. Облажаешься или кинешь меня — и тебе конец. А решишь сделать ноги, то с вероятностью восемьдесят процентов тебя в конце концов поймают. Тогда я прибавлю к сроку еще десять лет и гарантирую тебе сейчас, что ты проведешь на каторжных работах каждую минуту своего сорокалетнего срока.

— Я не сбегу.