Джон Френч – Солнечная война (страница 8)
— Боги благословляют нас и ведут к свету истины, — произнёс стоявший на коленях на каменном полу Зарду Лайак. Вокруг него радужным пламенем горели свечи из человеческого жира. Несущего Слова окружали восемь кучек пепла и почерневших костей. Они были выбраны среди смертной паствы Лайака и сгорели прямо там же, где и опустились на колени, пока «Военная клятва» выходила из варпа в реальность. Никто из них не издал ни звука, когда они горели. От этого молчания у Абаддона свело челюсть. Он даже подумывал позвать стоявших по краям зала юстаэринцев-терминаторов и приказать им открыть огонь по Несущему Слово и его грязному жертвоприношению, превратив их в мясной фарш и разорванную броню.
Колдовской мороз затрещал на доспехах Лайака, когда тот поднялся. Охранявшие его два воина в красной броне склонили головы. Лайак вытянул руку и посох прилетел ему в ладонь.
Абаддон посмотрел на ряды светившихся глаз, протянувшиеся по щекам рогатой маски Лайка.
— Готово? — спросил он. Лайак кивнул.
— Согласно воле Четырёх и Восьмиконечной звезды.
Абаддон почувствовал, как скривились его губы.
— Ты не веришь в богов?
— Я верю в магистра войны, — проворчал Абаддон и открыл вокс-частоту с группой управления корабля. — Доложите о состоянии готовности.
Раздались подёрнутые помехами ответы. Он слушал их, мысленно помещая каждый отчёт на точную карту текущих сил и возможностей корабля. Вполне удовлетворительно. В случае необходимости они уже могут сражаться и убивать. Если всё прошло как надо это окажется маловероятным, но всегда стоит обнажать клинок, прежде чем шагать в темноту. Пальцы правой руки дёрнулись и на мгновение сжались, прежде чем он восстановил контроль. На секунду, когда сжались пальцы он почувствовал, как призрак ножа ложного отца вонзился ему в предплечье.
— Ты глупец, мальчишка! — Он видел глаза над окровавленными зубами, чувствовал, как его пальцы впивались в шею под ними. — Это… ускользнёт… из… твоих пальцев…
— Ты ведь не родился под этим светом, не так ли? — спросил Лайак. Абаддон моргнул. Несущий Слово подошёл и встал перед ним, посмотрев на солнце. — Но в каком–то смысле, полагаю, все мы были тут рождены. Это — наша колыбель, не так ли, брат?
Генетический мастер Луны выпрямился, хромированный и холодный, шесть заканчивавшихся лезвиями конечностей раскрылись над обнажённой плотью, подобно паучьим объятиям.
— Ты родишься снова… — прошептал он, и начал резать. — Сотворённый Луной и окровавленный.
— Ты мне не брат, жрец, — сказал Абаддон, и прозвучавшей в его словах угрозы оказалось достаточно, чтобы телохранители Лайака шагнули вперёд с обнажёнными клинками и протянувшимся по доспехам огненным трещинам.
Абаддон посмотрел на них, его глаза блестели над холодной усмешкой.
Лайак успокоил их лёгким движением головы. Пара остановилась, кивнула и отступила.
На секунду вокс заполнило бормотание данных. Абаддон выслушал сообщение, а потом отключил связь:
— Корабль Тысячи Сынов вышел успешно.
+ Так и есть, и мы здесь, + произнёс прозвучавший в черепе Абаддона голос. Он стиснул зубы, отбрасывая телепатическую связь.
В воздухе появилось изображение, полупрозрачное и мерцающее: тёмно-красные доспехи, окаймлённые цветом слоновой кости. Глаза на гладком лице сияли холодным синим светом. Айзек Ариман кивнул Абаддону и подошёл ближе, за его призрачным изображением в воздухе тянулся свет и иней.
Телохранители Лайака снова начали доставать оружие. Изображение Аримана повернулось и посмотрело на них. Они встретили его взгляд. Свет их глазных линз вспыхнул красным и жёлтые угольки показались из трещин, которые открылись в доспехах. Ариман наклонил голову набок. Лёд побежал по полу.
+ Скажи колдуну надеть намордники на своих псов, + произнёс он, не шевеля губами.
Глаза маски Лайака засверкали и кровь засочилась с металлических клыков. Запах серы и жжённого сахара смешался с озоном. Абаддон посмотрел на стоявших в углу зала четверых юстаэринцев. Он остановил их взглядом.
— Прекратите, — прорычал Абаддон. Лайак секунду смотрел на изображение Аримана и затем отвернулся. Оба телохранителя убрали клинки в ножны. Трещины в доспехах закрылись. Свет в глазах потускнел.
Ариман повернулся и плавно заскользил к обзорному иллюминатору. Инстинкт отшатнуться от призрачной фигуры заставил мышцы Абаддона напрячься. Он остался на месте, не сводя взгляда с библиария Тысячи Сынов, который смотрел на Терру за острым как кинжал носом корабля.
+ Дом, + рот Аримана не двигался, но тени на его лбу нахмурились. + Что мы за существа, если приходим ночью к родному очагу и дому, и находим только незнакомцев на пороге? +
Лайак издал звук, который возможно был шипящим смехом.
— Келик из Норополиса, — произнёс Абаддон. — Из «Песни прохождения». И что за странные звери видят глаза отцов, которые после долгих лет стоят у открытых дверей и ждут…
Ариман повернулся и посмотрел на него. Свет звёзд мерцал сквозь прозрачное изображение его хмурого лица. Он выгнул бровь.
— Мы — воины, а не варвары, — сказал Абаддон. Затем он кивнул на далёкое солнце. — Где остальная часть армады?
+ Смотри, + отправил Ариман.
Снаружи в ночи появились полосы сияющего света, они текли и кружились сквозь мрак. Свет солнца и звёзд помутнел, проходя сквозь разноцветную пелену, пока не стало казаться, что сами небеса изменили положение. В складках света сформировались тени, зазубренные силуэты, похожие на обломки сломанных копий.
Миллионы умерли, чтобы это стало возможным. Десятки тысяч истекли кровью в жертвенные чаны или были выброшены с ангарных палуб в варп. Большинство умерли с мольбами о пощаде на губах. Некоторые возносили благодарственные молитвы богам. Захваченные на завоёванных мирах рабы, илоты с самых нижних палуб кораблей, даже некоторые избранные среди солдат, поклявшихся в верности Гору; все умерли, их кровь и души излились в ничто, чтобы сделать невозможное возможным. Силы, которые Гор привлёк на свою сторону, провели его корабли через варп и теперь выводили их назад далеко за границами точки Мандевиля Солнечной системы — невидимого барьера, созданного гравитацией звезды, за пределами которого было небезопасно выходить из варпа и обратно. Конечно у этого были цена, цена и ограничения. Цену заплатили кровью, а ограничения состояли в том, что пусть Нерождённые и могли нарушить правила, переместив корабли глубоко в Солнечную сферу, они не могли полностью проигнорировать их. Они не могли вывести корабли магистра войны прямо на орбиту Терры. Пока. Но купленное смертями и кровью некоторые всё равно назвали бы чудом.
Зубчатые тени в клубящемся свете мгновенно исчезли. Раздвоенная зелёная молния пронзила пустоту, разветвляясь на тысячи километров. Свет на мгновение замер. Мурашки пробежали по коже Абаддона под доспехами. Он не мог оторвать взгляда от происходящего за стеклом. Он чувствовал каждый удар двойных сердец.
Застывшая вспышка молнии взорвалась. Он моргнул. Корабли заполнили космос вокруг «Военной клятвы», окутанные бледным дымом десятки тысяч огромных тёмных металлических силуэтов. Звёзды закружились и сияющий свет сворачивался снова и снова, лаская их корпуса, пока тысячи кораблей дрожали, появляясь в реальности. Сыны Гора, Несущие Слово и Новые Механикум, достаточно для завоеваний целых звёздных скоплений, нависли над солнцем, подобно кинжалам.
Абаддон смотрел, как корабли успокаивались и призрачный свет исчезал с корпусов. Позади него исчезло и изображение Аримана. Мгновение спустя он услышал, как открылась дверь, и Лайак и его телохранители вышли. Абаддон повернулся, когда двери снова закрылись. Он вздохнул, собираясь с мыслями. Он ненавидел путь, которым они попали сюда. Ещё сильнее он ненавидел слабость своего легиона, которому пришлось принять которому пришлось принять помощь Тысячи Сынов и Несущих Слово, чтобы сделать невозможное реальностью. Но здесь и сейчас его ненависть не имела значения. Значение имело только то оружие, которое его отец, магистр войны, вложил ему в руку. Он вспомнил клятву — не ту, что принёс, когда опустился на колени у трона Гора, но данную давным-давно под светом солнца, что ждало его в конце этого пути.
— Ты станешь служить мне, Абаддон? — спросил Гор держа монету в протянутой ладони.
— Стану, — ответил он и взял монету.
— Всем кораблям, — произнёс он, слыша, как его голос отзывается эхом в пустоте по воксу. — Моим словом и словом магистра войны. Клинки упали.
Один за другим корабли включили двигатели и заскользили вниз к ожидавшему солнцу.
Адмирал Ниора Су-Кассен
ТРИ
Пробуждение и воспоминание
Сын Гора
Кровь и удача
Тюремный корабль «Эак», высокая орбита Урана
Сон пришёл к Мерсади подобно вору, украв свет, закрыв веки и затянув в темноту. Она пыталась не заснуть. Даже понимая, что не сможет окончательно убежать от него, она смотрела на лампу в металлической сетке на потолке камеры, а когда чувствовала, что глаза дрожали и начинали закрываться, вставала и ходила по крошечному кругу между стенами.
Она очень не хотела засыпать. Воспоминания обо сне накануне ночью вызывали нервную дрожь. Локен, «Дух мщения»… Это казалось таким… живым, и она понимала, что не стоило отмахиваться от произошедшего во сне, только потому что это не было реальным. Она провела годы, переживая свои воспоминания снова и снова, пытаясь вспомнить и удержать каждую деталь, которую только могла. Это оставалось единственным, что она могла делать, чтобы не чувствовать запах крови и не слышать крики. Поэтому она сопротивлялась сну и пыталась осмыслить происходящее, пока ходила по ограниченным метрам своей камеры и смотрела на свет.