Джон Френч – Солнечная война (страница 5)

Скопления крошечных синих точек собирались в промежутках между более крупными оборонительными сооружениями, указывая на обширные облака мин, торпед-ловушек и дистанционных дронов, которые бросили среди тьмы, словно смахнули пыль с руки. Когда сражение закончится, то пока не умрёт сама звезда в подходах к внутренней системе останется след смерти.

Когда сражение закончится… словно останется что–то кроме пепла.

Су-Кассен собралась с мыслями. Разум являлся первой стеной любой крепости, и сомнения могли сжечь её изнутри даже раньше, чем враг поднял бы клинок.

Она снова просмотрела данные. Конечно, ничего не изменилось. Там в небесах огни сражения уже горели, но здесь реальности той правды ещё только предстояло прийти.

— Отчёт обновлён, — произнёс офицер связи из–за ряда машин.

— Покажите, — сказала она.

— Слушаюсь, — ответил офицер, и она поняла по его голосу, что он старается сохранить самообладание.

Машины застучали и заскулили, нарушив установившуюся тишину. Гололитический экран затуманился, замерцал, а затем обрёл чёткость. Она посмотрела на изображение и моргнула. Край экрана испещряли тёмно-красные пятна. Разум начал анализировать руны-обозначения и абстракции данных. Стратегическая логическая обусловленность отодвинула в сторону мысли, пока она впитывала обновлённые данные об обороне. Это было странное ощущение, к которому она так и не привыкла за все десятилетия жизни и службы. Время от времени её мысли и понимание подскакивали, как игла на инфоцилиндре, и она обнаруживала, что понимает что–то, что не знала мгновение назад.

Постепенно скопление рун и символов обретало смысл.

«Хтонические врата… — подумала она. — Итак это началось, как мы предполагали и боялись».

Космические корабли должны выходить из варпа на краю системы, за точкой Мандевиля, таинственной и невидимой линией, которая отмечала границу между безопасностью и самоубийством. Если попадёшь внутрь этой точки, то конкурирующие силы реальности и парадокса разорвут корабль на части. «Возрождённая смерть», так называли это навигаторы. В большинстве освоенных систем располагались навигационные бакены и имелись проторённые маршруты, где было безопаснее всего выходить из варпа в реальность. Вернувшись в холодные объятия вакуума, судам приходилось перемещаться по системе с помощью материальных космических двигателей. Даже у самых быстроходных космических кораблей уходило несколько дней на путешествие от границы системы до планет ядра.

И всё же Солнечная система была старейшей из всех колонизированных человечеством. Здесь зародились звёздные путешествия и варп-навигация, и за десятки тысяч лет в её пределах создали и утратили больше тайн, чудес и ужасов, чем во всей галактике. Двумя такими реликвиями прошлого были Двойные врата: стабильные точки в космосе и варпе, где корабли могли безопасно перемещаться. Оба следовали за орбитами планет, вращаясь вокруг солнца. Хтонические врата располагались у Плутона, а Элизийские врата — рядом с Ураном. Последние являли собой ещё один слой парадокса, поскольку предоставляли кораблям возможность возвращаться глубже в систему, за пределами той линии, где при обычных обстоятельствах они погибли, если пошли бы на такой риск.

Любой, кто планирует напасть на Терру значительными силами, захочет захватить Двойные врата, чтобы быстро переместить флот в Солнечную систему. Не вызывало сомнений, что Гор бросит на них всё.

— Это не может быть верным… — прохрипел Кассым-Алеф-1, нависавший над её плечом. Магоса-эмиссара прикомандировали в штаб только неделю назад и Су-Кассен всё ещё пыталась понять его. Он казался логичным и настойчивым, но также и сомневающимся — комбинация, которую она не ожидала встретить в человеке, в котором было настолько больше машины, чем плоти. Его череп жужжал, шестерёнки вращались в протянувшихся по всей голове пазах, пока проекция и экраны выводили обновлённую информацию. — Это — ошибка. Судя по этим данным с помощью Хтонического пути из варпа в реальность выходит более тысячи кораблей…

— Больше, — спокойно сказала она. — Намного больше.

— Это невозможно. Это — ошибка. Соколиный флот способен достигнуть Плутона через пять часов. Они могут…

— Нет, — сказала она, понизив голос под гул машин. — Все остальные силы должны оставаться на своих позициях, магос-эмиссар.

Даже произнося эти слова, она чувствовала, что они противоречат её интуиции.

— Адмирал, — произнёс магос, — мои вычисления показывают, что защиты Плутона смогут устоять, если получат подкрепления. Если враги направили основные силы на захват Плутона в качестве плацдарма и нам удастся сдержать их…

— Их не сдержать, — произнёс голос через весь зал. — Не той ценой, которую мы можем позволить заплатить.

Противовзрывные двери ушли в стены. Вошли воины в жёлтой броне и чёрных плащах. Свет падал на края готового к бою оружия и отражался от доспехов. От них исходила угроза, более острая, чем их клинки, и ревущая в тишине.

И затем появился тот, кто говорил. Холодный свет играл на полированном золоте доспехов Рогала Дорна и вспыхивал на драгоценных камнях в орлиных когтях. Контроль исходил от него, дрожа в воздухе и свете, словно зарождавшаяся молния на краю шторма. Для живших на Терре миллиардов он был стеной, о которую разобьётся прибывший враг, воплощением сопротивления и силы. Но сам он не был идеей, за которую цеплялись страшившиеся грядущего и отчаявшиеся; он был силой природы, которая двигалась и говорила, разрядом молнии, которую сорвали с небес и приковали к плоти, чтобы сражаться, пока вселенная не сломит его.

Стоявшие на страже вдоль стен зала Имперские Кулаки прижали сжатые руки к груди, но Су-Кассен только склонила голову перед приближавшимся Преторианцем. Офицеры и адепты, служившие в бастионе Бхаб, в основном были людьми. Они представляли собой самый лучший военные штаб из всех виденных Су-Кассен, набранный из старой Солнечной военной элиты. Военные саванты Сатурнийских ордосов; воины Юпитерских космических кланов, как и она; тактики из военных дворов Терры: каждый человек в зале знал своё ремесло достаточно хорошо, чтобы соперничать даже с командными умениями легионов и все они знали, что, когда Рогал Дорн, примарх VII легиона и Преторианец Терры, входил, они были должны продолжать выполнять свои обязанности, а не кланяться. Это стало первым приказом Дорна, когда он создавал командный штаб. Су-Кассен приветствовала его за всех.

Но когда противовзрывные двери снова закрылись, и она узнала троих, пришедших с Дорном, это стало испытанием для её послушания.

Джагатай, Великий Хан Белых Шрамов, шёл слева от Дорна, в его внимательных глазах плясали огоньки от света вращавшихся гололитических экранов. С другой стороны Дорна шёл облачённый в золотую броню ангел, сложивший белые крылья за спиной. Сангвиний, примарх IX легиона, посмотрел поверх людей на посты, а затем на Су-Кассен. Он улыбнулся. Последним шёл старик в серой мантии Администратума, опираясь на посох с навершием в форме орла. Морщинистая кожа свисала с его лица, но глаза оставались холодными и яркими. Малкадор Сигиллит казался постаревшим и ослабевшим с тех пор, как Су-Кассен видела его в последний раз, но он, как и три примарха, заставил её склонить голову. Тишина в зале усилилась, казалось, она стала ещё плотнее, когда верные сыновья Императора и Его регент остановились под вращавшимся гололитическим экраном.

— Силы Первой сферы не смогут удержаться, — произнёс Дорн, взгляд его тёмных глаз зафиксировался на Кассыме-Алефе-1. — И они не получат подкрепления.

Магос-эмиссар оставался неподвижным, выступавшие из его черепа шестерёнки медленно вращались. На секунду Су-Кассен подумала, что он собирается возразить. На секунду она понадеялась, что так и будет.

— Лорд Дорн, есть варианты… — начала Су-Кассен прежде, чем успела остановиться.

— Нет, — ответил Дорн, и его слово и взгляд упали на неё подобно удару.

— Как пожелаете, Лорд-Преторианец, — наконец сказал Кассым-Алеф-1.

Краем глаза Су-Кассен заметила, как Хан бросил взгляд на Сангвиния. Лицо Ангела осталось безразличным.

Рогал Дорн шагнул вперёд, переводя взгляд с магоса на Су-Кассен:

— Первоначальные данные о битве показывают, что ваши прогнозы оказались ошибочными, адмирал.

Она кивнула и собралась ответить.

— Они оказались неточными по меньше мере на тридцать процентов, — вмешался Кассым-Алеф-1, — возможно больше. Мы ещё не можем утверждать точно, конечно, но если основные данные верны, то враг привёл из имматериума армию во много тысяч кораблей.

— Спасибо за ваше разъяснение, магос-эмиссар, — произнёс Дорн. Су-Кассен едва не вздрогнула ото льда в его словах. Кассым-Алеф-1, похоже, не заметил этого.

— Генерал-фабрикатор поручил мне не только представлять точку зрения Марса, но и помогать вашему командованию. Я… — он замолчал, пока шестерёнки поворачивались и жужжали, — рад, что моя деятельность полезна для вас, Лорд-Преторианец.

Су-Кассен показалось, что она услышала, как Малкадор подавил кашель, который, возможно, был смехом. В течение легкомысленного мгновения она почти ожидала, что сама улыбнётся, но пресекла это чувство. Напряжение и правда того, что происходит, искало возможность выйти наружу и нарушить молчание. Она на миг задумалась, есть ли где–то там за гудевшим покровом сирен люди, которые смеялись, чувствуя, что секунды утекают и будущее всё ближе.