Джон Фредериксон – Не ври себе. Как перестать себя разрушать и начать строить (страница 7)
— Кажется, я никогда даже не пытался стать лучшей версией себя.
— Тебе не нужно преодолевать стыд или вину. Ты должен прожить их. Они показывают, кто ты на самом деле: человек за фасадом равнодушия.
Страдания этого пациента были вызваны не виной и стыдом, а ложью. Не сильные чувства ранят, а наше им сопротивление. Принимая жизнь такой, какая она есть, мы испытываем сильную боль. Когда умирают наши фантазии, нам кажется, что мы сами умираем, настолько болезненно проходит избавление от завесы между реальностью и «я». Но истинный покой обретается лишь в осознании правды, кто мы на самом деле.
На последующих сеансах психотерапии этот мужчина сожалел, что разрушил прежние отношения. Он осознал, что всю жизнь притворялся кем-то другим, был «фальшивкой», и поэтому никто не мог его полюбить. Оплакивая потери и испытывая вину за свою ложь, он сказал: «Вы вернули мне человечность. За это я буду вечно у вас в долгу». Но на самом деле я не возвращал ему человечность: она всегда была с ним, просто скрывалась под ложью.
Зависимость, которой страдают все
Степень нашего страдания равна нашей удаленности от реальности. Мы в силах покончить со своими страданиями, устремившись к истине, но вместо этого все дальше убегаем от нее с помощью всевозможных подручных средств: еды, работы, зависимостей и секса. Однако эти привычки не настоящая зависимость — они лишь на нее указывают.
На самом деле мы зависимы от нежелания быть «здесь и сейчас». Мы не хотим испытывать чувства, обуревающие нас в текущий момент. Не хотим быть в настоящем, а желаем находиться в воображаемом прошлом или будущем.
Пациент, о котором я рассказывал ранее, — человек, убивший убийцу своей жены, — не хотел чувствовать то, что чувствовал, и помнить то, что помнил. Но его чувства и воспоминания оставались реальностью. Убив убийцу жены, он не вернул жену к жизни.
Мы подсаживаемся на воображаемый опыт «не я» и «не сейчас». Этой зависимостью страдают все без исключения — это всеобщая зависимость. Еда, интернет, секс, слава, работа, пристрастия — мы используем эти средства, чтобы уйти из реального мира в воображаемый, где, по нашему мнению, и должны находиться люди. Мы мечтаем об идеализированном прошлом или будущем, которых никогда не существовало. У нас не получается жить сегодняшним днем. Вместо того чтобы быть в настоящем, мы ждем
Нам кажется, что если бы мы жили в другое время или в другом месте, то обрели бы внутренний покой, счастье и безмятежность. Стремление к «не я», «не здесь» и «не сейчас» лишает нас якоря. Мы пытаемся сбежать от текущего момента, стремясь к следующему, но текущий момент — единственное, что укореняет нас в реальности.
Мы постоянно стремимся оказаться в другом времени и месте или вести другой образ жизни, потому что нам кажется, что так мы станем полноценными — но мы
Мы пытаемся убежать от того, что нам не нравится, оттолкнуть это и остановить, не понимая, что страх — это маяк. Луч страха высвечивает то, на что нам нужно обратить внимание: наше сопротивление. Приняв то, чего мы в себе боимся, мы объединяем внутреннее и внешнее «я».
Однако люди часто не хотят осознавать, что сопротивляются своим чувствам, и начинают сопротивляться людям, которые эти чувства вызывают. К примеру, мы можем сопротивляться партнерам, игнорировать их слова и ждать, когда они скажут то, что мы хотим услышать. Но нежелание видеть истинное «я» своего партнера часто приводит к реальному разводу.
Однажды ко мне пришел пациент, мужчина средних лет в бейсболке, обрезанных джинсах и сандалиях, и равнодушно сказал, что его жена хочет развестись. Много лет они пытались сохранить брак, ходили на личную и семейную терапию, но в конце концов она опустила руки, а он все еще хотел попробовать спасти брак.
— Не могу поверить, что она хочет развестись, — сказал он.
— А вам и не нужно в это верить, — ответил я. — Главное, что она в это верит.
— Не понимаю, почему она этого хочет.
— Вам необязательно понимать, почему она хочет развода. Достаточно знать, что она его хочет.
Он улыбнулся.
— Да, я знаю, но это кажется бессмысленным.
— Вам может так казаться. Но ваша жена видит смысл в разводе, и это главное.
— Я не хочу сдаваться.
— Возможно, время еще не пришло.
— Именно! Я хочу, чтобы у нас все-таки что-то получилось.
— Вы признаете, что это ваше желание, а не обоюдное?
На его лице промелькнула грусть. Он признался:
— Недавно мы с детьми отправились в поездку, и это было здорово. — Он замолчал. — Но «здорово» всего на день. — Он снова сделал паузу и улыбнулся. — Потом мы поссорились, и жена сказала: «Ты сердишься на меня, да?» А я ответил: «Я тебя ненавижу».
Его отрицание дало трещину, и он произнес:
— Вы, наверное, думаете, что я отрицаю реальность, но я правда не хочу сдаваться.
Если бы я прямо указал пациенту на его отрицание, я бы лишь укрепил его веру в свою ложь. Он не приблизился бы к пониманию своего отрицания. Я решил подыграть ему, стать зеркалом, чтобы он увидел свое отрицание во мне и сумел распознать его в себе.
— И верно, зачем сдаваться? Всегда можно сдаться — хоть на следующей неделе, хоть через месяц. А пока можно еще подождать.
Вздохнув, пациент признался:
— Да. Все-таки у нас дети, и она толком ничего не продумала.
— Учитывая, что у вас дети и она ничего толком не продумала, она все-таки попросила вас съехать еще в ноябре. Наверное, действительно надо подождать еще.
Тут улыбка стерлась с его лица, и он вздохнул.
— Несколько лет назад она решила, что больше не хочет заниматься со мной сексом. Сказала, что мы можем продолжать быть вместе, но секса больше не будет. А для меня секс очень важен.
— Что ж, она и сексом с вами не хочет заниматься, и даже хочет развода, но, наверное, стоит еще подождать.
— Но когда мы только познакомились, она была такой милой и заботливой…
— Ужасная потеря! В самом деле, зачем бросать милую девушку, которая когда-то вас любила.
Тут он покраснел и заплакал. А со слезами треснул фасад отрицания.
Перспектива развода причиняла боль моему пациенту, но причиной его истинных страданий было нежелание принять реальность. Он отрицал чувства супруги и тем самым продолжал разрушать свой брак. Вместо того чтобы прислушаться к жене, он прислушивался к своему желанию оставаться в браке. Неудивительно, что она захотела развестись, ведь он давно развелся с ее чувствами и словами и женился на своем отрицании. Возможно, жена захотела прекратить сексуальные отношения с ним именно потому, что он предпочел ей отрицание. Он хотел, чтобы его почти уже бывшая жена превратилась обратно в любящую, но это желание полностью вытеснило реальность. Наказывая жену за несоответствие своим фантазиям, он заставил ее стать женщиной из фантазий, давя на чувство вины. Она решила бросить его, потому что он уже бросил ее раньше: ушел к своей воображаемой жене из фантазий.
Когда он стал отрицать, что его жена на самом деле хотела с ним развестись, я мог бы с ним поспорить, но тогда между нами возник бы конфликт. Поэтому я решил стать для него зеркалом, и пациент ощутил конфликт между отрицанием и реальностью. В результате его боль просочилась наружу. Желание его жены развестись не исчезло лишь потому, что он закрыл глаза.
Была лишь одна ситуация, в которой жена могла передумать с ним разводиться: если бы он перестал игнорировать ее слова и чувства. Но зачем ей слушать его, если он сам слушал лишь свое отрицание? Он мог покончить со своими страданиями, посочувствовав ей, но ждал, что она станет другим человеком. Он не понимал, что его отношения с идеальным образом жены существовали лишь в его воображении.
Он отрицал реальность, чтобы избежать своих чувств по отношению к ней. К чему же это привело? Он игнорировал желание жены развестись, но это не помешало разводу.
Бежим от проблем: с глаз долой, из сердца вон
Мы чаще всего бежим не от внешних проблем, а от эмоций. Не осознавая, что на самом деле страх вызывает то, что внутри, мы начинаем ошибочно бояться того, что снаружи. Мы пытаемся убежать от проблем методом «с глаз долой, из сердца вон», но жизнь повсюду следует за нами. Куда бы мы ни отправились, за нами тенью следуют чувства. Все внутреннее, от чего мы убегаем, тянется наружу и жаждет нашего одобрения. Но мы не тянемся навстречу своему истинному «я», а пытаемся скрыться от него, хотя надо бы спокойно посмотреть ему в глаза и позволить эмоциям себя преобразить.
Хотя психотерапию называют «разговорным методом», слова порой отвлекают от эмоций, с которыми нам нужно встретиться лицом к лицу[7]. Одна моя молодая пациентка на сеансе буквально тараторила всякий раз, когда я спрашивал ее об эмоциях. Я прервал ее и спросил, замечает ли она сама, что говорит очень быстро.