Джон Форд – Младшие современники Шекспира (страница 271)

Бесс Хитроу

Как? Уже уходите?

Остолоуп

Пора за дверь. Она сейчас выйдет.

Бесс Хитроу

Я вам так признательна, дорогая. Навещайте же меня почаще. И не забудьте передать мой низкий поклон достойнейшему джентльмену, вашему супругу.

Остолоуп

Я и сам теперь могу это сделать.

Бесс Хитроу

Кланяйтесь также моему дядюшке Брашпилю и тетушкам Белилам, и кузену Фальцету, и кузине Подлиззй, я кузену Ловеласу, и всем моим дорогим братьям и сестрам в Клеркенуэлле и в монастыре святого Иоанна[269].

Мадам Остолоуп

Муж послезавтра едет по делам.

Кайус Грешен

О счастье! Будешь ты опять моею.

Мадам Остолоуп

Была б на это только воля божья. Сейчас же вновь запрут меня, похоже.

Еще раз, дорогая, желаю вам побольше спать и набираться сил. Прощайте, мая милая плутовка. Добрейший доктор, не оставьте ее телесный недуг своим попечительством. Вы доказали, что в искусстве врачевать вам нет равных.

Бесс Хитроу

Идите же. Хорошего помаленьку. Прощайте, мадам.

Остолоуп

Рад тебя видеть, жена. Позволь, я тебя расцелую. За те полчаса, что ты отсутствовала, ты доставила мне ни с чем не сравнимое наслаждение.

Мадам Остолоуп

Вы хотите сказать, сударь, что вы все слышали?

Остолоуп

Да-да, вообрази. Я тебя невинно обманул, зато как я все это время блаженствовал! Приятно вспомнить.

Прошу, нет, даже требую, жена, Чтоб ты и впредь меня не огорчала И каждый день больную навещала!

Мадам Остолоуп

Ах, что за пыл. Вас слушаться — мой долг.

Остолоуп

Он, вижу, продиктован сильным чувством.

СЦЕНА 3

Глупли

Ну что, жулье, здорово я это дело обтяпал? По первому разряду, а?

Червчилль

Блеск! Чтоб нам, командор, всегда так легко обламывалось.

Глупли

Легко, говоришь? Да я клещами вытягиваю из него каждый фартинг, который ему, считай, даром достается. А если ему случалось облапошивать простачков, то мне тем более сам бог велел за них посчитаться. Если он, скажем, чью-то вдову поприжал, то, выходит, поделом ему от меня, безотчего, досталось. Словом, все как по-писаному: не мытьем, так катаньем. Хошь не хошь, а рано или поздно чужие слезы тебе отольются! Пережил пружину — она тебя же стеганет, переложи в мушкет пороху — разорвет ко всем чертям, не то руку отчекрыжит. Вот и ростовщик: перегнул малость палку, а она, смотришь, его же в лоб да на тот свет. Ну и чудила мой дядюшка, скажу я вам! У него и в мыслях не было, что это мы его ночью обчистили, и вот, пожалуйста, еще и обедать нас зазвал. Ладно, попомнишь ты у меня этот обед — все, что первый раз недодал, сейчас выложишь.

Червчилль

Не зарывайся. Мы ж унесли двести фунтов золотыми монетами.

Глупли

Отвяжись. Он так и так не уснет, пока не отблагодарит нас за то, что мы его обобрали. Он ведь иначе не может. Все они, толстосумы, так: закармливают тех, кому уже и так ничего в глотку не лезет, а они пихают, пихают... Разве это не называется, — швырять деньги на ветер? То-то же.

Червчилль

Но что ты задумал?

Глупли

Да вот пошевелил, брат, извилинами, и родилась мыслишка, как сорвать неплохой куш.

Червчилль

И как же, сударь?

Глупли

Это точно, лейтенант, что мой дядюшка взял на содержание какую-то шлюшку?

Червчилль

Абсолютно.

Глупли

Эдак они меня могут на кривой объехать: она отхватит львиную долю его состояния, а мне останется пшик. И на земли его, глядишь, наложит лапу.

Однако! Этот старый греховодник, — Который, если что еще и может, Так только слюни по ночам пускать, Все раздает направо и налево, А эта размалеванная шлюха К наследству подбирается, попутно Свою болезнь мне, дурню, завещая! Неплохо. А откуда ты узнал?

Червчилль