Джон Форд – Люди ночи (страница 24)

– Газелл, – произнес знакомый уже женский голос, и Йейтс ее увидел.

Она стояла всего в нескольких шагах впереди, одетая во что-то вроде армейского кителя с погонами. Через плечо у нее висела сумка.

– Добрый вечер, мэм, – сказал Йейтс. – Вы принесли деньги?

– Идите за мной.

– Минуточку. Вы принесли деньги или нет?

– Они у меня в машине. К тому же таким славным вечером полезно будет прогуляться. И вам, и тем, кто может быть с вами.

– Ясно. – Йейтсу понравилась ее предусмотрительность, тем более что женщина предлагала идти на запад, в точности как он намеревался и сам. – Буду очень рад… хотя, конечно, никого со мной нет.

Они неспешным шагом прошли мимо Бэнксайдской электростанции[54], огромного кирпичного здания без окон со средневекового вида трубой, подсвеченной прожекторами. «Неспешным» – ключевое слово. Йейтс успешно боролся с искушением взглянуть на часы, но чувствовал, как рушится его расписание, как уходит последний поезд от Ватерлоо.

– Далеко еще?

– Нет. Сразу за мостом.

По романским кирпичным аркам моста Блэкфрайарз пробегали блики от речной ряби. Рядом из воды торчали старые опоры. Слева в небо вздымались бетонно-стальные каркасы будущего офисного квартала. В целом это походило на сюрреалистическую картину.

– Ваша машина здесь?

– Вон там. – Она указала на ряд припаркованных автомобилей.

Идеальное место, подумал Йейтс. Можно будет забрать у трупа ключи и самому обыскать машину. Может быть, даже доехать до Чаринг-Кросса, бросить автомобиль где-нибудь поблизости, еще сильнее сбить полицию с толку.

– Вот, возьмите, – сказал он.

– Мы уже почти дошли.

– Все нормально. Я вам верю. Возьмите.

Она помедлила, потом сказала: «О’кей» и шагнула к нему. Йейтс, крепче стиснув ручку, выставил папку вперед. Одновременно он левой рукой нащупал в кармане стальной хлыст.

Женщина протянула руку.

Что-то блеснуло в ее пальцах, как будто зеркальце. Мимо очень, очень громко проехал грузовик. Зеркальце вспыхнуло раз, другой. Что-то ужалило Йейтса в шею и в челюсть. Мир опрокинулся. Грудь сдавило.

Стальные рельсы убегали в дыру вроде туннеля, и он думал: последний поезд уходит без меня, но пересадка не там, а главное заранее поймать момент продажи или покупки, покуда рынок не ухнул в черную бетонную дыру…

ВАГНЕР отошла от фундамента стройки. Тело было засыпано двумя тачками гравия. Завтра утром сверху вывалят грузовик бетона, а через четырнадцать месяцев, если верить щиту, Йейтс останется лежать под «Самым привлекательным объектом лондонской недвижимости».

Она сняла виниловый дождевик Йейтса, стряхнула с него пыль от гравия; он оказался куда лучше одноразового бумажного комбинезона, лежавшего у нее в сумке. Затем она взяла папку, пересекла улицу, вошла в телефонную кабинку и набрала номер.

– Алло?

– Скажите Палатайну: конь на жэ-два.

И сразу повесила трубку.

На следующее утро в одиннадцать курьер Черри оставил мотоцикл в Сити перед респектабельным зданием без табличек на двери – учреждения здесь были настолько солидные, что не нуждались в табличках. Курьерам разрешалось парковаться у здания при условии, что они быстро закончат свои дела и уедут. Черри всегда соблюдал правила парковки; байк был его кормильцем. По крайней мере, сейчас.

Черри отметился у охранника в проходной и поднялся на лифте. Мистер Палатайн, как всегда, сам впустил его в кабинет. Черри никогда не видел здесь кого-нибудь еще, даже стенографистки.

– Надеюсь, мистер Черри, у вас все в порядке? – любезно спросил мистер Палатайн.

– Не жалуюсь, сэр.

– Рад слышать. Вы отличный работник, мистер Черри, сполна отрабатываете свои деньги. В наши времена это редкость.

– Спасибо, сэр.

Палатайн достал из стола конверт.

– Доставка сегодня ночью, мистер Черри. Вас устраивает? Обычный бонус прилагается.

– Будет сделано, мистер Палатайн. – Он ухмыльнулся. – Предпочитаю не работать на выходных.

– Отлично. В таком случае, всего доброго.

– Пока.

Черри вышел, доехал до проулка за Барбикан-центром, остановился и открыл конверт. «Обычный бонус» означал семь тысяч фунтов. Адрес – одно из новых зданий министерства обороны, игровой центр. Сто миллионов на компьютерные игры, подумал Черри, а еще называют таких, как я, дармоедами. Он снова глянул на фотографию и почесал подбородок. Телка, реально красивая, в длинном белом плаще. Фотографировали, похоже, в гостиничном номере. Черри был бы не прочь оказаться с ней в гостиничном номере. За что мистер П. хочет ее замочить?

Впрочем, не его дело. Он как-то пришил телку, дорогую шлюху, которая намылилась издать мемуары. Заказчик все объяснил и даже зачитал ему избранные места, «поскольку больше ты нигде об этом не прочтешь».

Он бросил фотографию и листок с адресом на землю, чиркнул спичкой и кинул ее следом. Полыхнул лиловый огонь, и остался лишь пепел, который Черри размазал ботинком.

Черри нравилось работать на мистера Палатайна хотя бы потому, что у того все делается без лишнего шума. С ребятами из Ист-Энда, как бы чисто ты все ни делал, через неделю прочтешь в газетах, что ТАКОЙ-ТО И ТАКОЙ-ТО УБИТЫ В БАНДИТСКОЙ РАЗБОРКЕ. Если пацаны кого мочат, им надо, чтобы все знали, иначе деньги на ветер. Палатайн не такой. Молчит как могила. Настоящий бизнесмен.

Черри подозревал, что Палатайн – пахан над паханами. Возможно, половина ребят на него работает. Черри нравилась эта мысль. Выполняя заказы мистера Палатайна, он всегда чувствовал себя королевским палачом.

В пять часов вечера в пятницу ВАГНЕР сидела в кофейном холле Центра командно-штабных игр и вносила завершающие штрихи в собственную часть НОЧНОГО ГАМБИТА, страницу за страницей:

procedure Azimuth_Acquire

IMPULSE: Dyn_String:= Type_Convert

(MOTOR,X,Y,Z)

IDELTA,N:= string (ENCODE)

procedure Command_Line

function Decrypt (LOCUS_STRING,

SIGNAL_STRING,

IPOSTAUTH_STRING: Dyn_String:

CODE_SELECT: integer:= K3)

Она читала кипу компьютерных распечаток, когда рядом кто-то сказал: «Привет».

ВАГНЕР подняла голову. Это была Сьюз Белл.

– Я думала, ты не собираешься в последний день перед отпуском торчать на работе допоздна, – сказала Белл.

– Я тоже так думала, но компьютер рассудил иначе.

– Хочешь, гляну?

– Нет, уже запустилось. – ВАГНЕР подумала, что слишком расслабилась: если кто и может с первого взгляда понять, что делает программа на языке Сара, то это Сьюз. – И к тому же сегодня у вас с Майком большой вечер?

Белл состроила гримасу.

– Я, собственно, из-за этого и пришла. Майка припахали остаться после работы в последнюю минуту, мол, спасите-помогите, никто другой не справится, и он не может пойти в театр. Потом мы все-таки ужинаем вместе, но билет пропадает. Хочешь пойти?

ВАГНЕР на мгновение задумалась. Программу она закончила, ничего срочного на сегодня не оставалось, кроме как ломать голову над Аллановым списком. Иногда для решения полезнее сменить обстановку, чем биться над задачей ночь напролет. К тому же она изо всех сил создавала впечатление, что уходит в беззаботный двухнедельный отпуск. Неплохо будет это впечатление подкрепить.

– Для подруги чего не сделаешь? – сказала она. – Дай мне полчаса, чтобы все это убрать.

– Отлично.

Белл подняла голову. В холл только что вошел Риз-Гордон и теперь не глядя наливал себе кофе.

Белл сказала театральным шепотом с нарочитым немецким акцентом: