Джон Эспозито – Полночь у мадам Леоты (страница 9)

– Ты, Эрни Люпер, как будто в пещере живёшь. Трансильвания славится кровососами, – и она топнула своим деревянным башмачком для большей убедительности.

– Миленько, – вздохнул Эрни. – Вот в чём всё дело.

Ему не впервой было стыдиться своего происхождения. Гены всё продолжали подкидывать ему сюрпризы. Смотрите сами. От отца он унаследовал нос, напоминающий клюв. Треугольная линия волос, похожая на букву V – кажется, это называется «вдовий пик», – спускалась к лохматым как гусеницы бровям, и всё это в придачу к бледной коже, которую не брал загар. Но хуже всего было красное родимое пятно на правой щеке, похожее на брызги варенья. Мама ласково называла его клубничным поцелуем – конечно, это же мама. Но в школе те, кому повезло с внешностью, называли его вишнёвой щёчкой, далматинцем, крестиком-ноликом и менее метким, но куда более популярным прозвищем «котик-тошнотик». Спасибо вам за это, Люперы. Но мы такие, какие есть. Эта простая истина порой бывает сложной как сама жизнь.

Насколько Эрни было известно, у него не было классных родственников. Ни кинозвёзд, ни гениев вроде Бена Франклина. Люперы были известны разве что деликатесом, который изобрёл его прапрадед после переезда в восточный Нью-Йорк. Меню в старом семейном альбоме гласило, что фирменным блюдом был некий кровяной пудинг. Ммм. Звучит аппетитно.

Мисс Фишер, учительница истории, которая ходила кругами по классу, наконец остановилась рядом с Эрни. Она была милой и заботливой, одной из тех учителей, которые стараются пробудить в учениках интерес к – подумать только – мировой истории. Она спустила очки на кончик носа и внимательно всмотрелась в монитор Эрни.

– Как успехи с Румынией?

Эрни было сложно разделить её энтузиазм.

– Лучше бы мне достался Тадж-Махал.

– Не нужно думать о том, что тебе не досталось. Сосредоточься на вещах, которые делают прекрасной именно твою страну. На культуре, на людях. На чём-то из твоей личной истории.

Эрни рассказал ей о кровяном пудинге своего прапрадеда. И на лице всё время воодушевлённой мисс Фишер появилось что-то вроде отвращения.

– Хм. Звучит интересно, – она сняла очки, словно пытаясь стереть из головы образ кровяного пудинга, нарисованный её воображением. – Может, стоит заглянуть в прошлое поглубже? Во времена, которые были ещё до твоего прапрадеда. В моменты былой славы Румынии и её людей.

– И как мне это сделать?

– Что я вам всё время повторяю? – мисс Фишер напустила на себя разочарованный вид.

– Не забывайте вовремя обедать?

– Да, и это тоже. Но ещё я говорю «исследование – ключ к раскрытию вашего потенциала». У тебя есть все нужные инструменты. Достаточно пару раз кликнуть мышкой, Эрни Люпер. Исследуй свою историю. Я догадываюсь, тебе понравится то, что ты найдёшь. Но поспеши. Проект должен быть готов к пятнице.

И она шагнула к следующему стенду, где МакГиверс уверял всех, что состоит в родстве с Бенджамином Франклином.

Эрни задумался. Всё необходимое и вправду было под рукой. В Интернете есть сотни сайтов, где можно проследить свою родословную хоть до пещерных времён, если есть желание. И это пугало Эрни больше всего. А что, если Люперы всегда были такими же заурядными, как сейчас? Что, если он наследник длинной позорной династии таких вот Эрни, которых веками дразнили в школах Трансильвании? Таких же жалких, как его отец, сантехник. Или мать, которая работала в офисе. Или старшая сестра, которая не смогла найти пару на выпускной даже после того, как сама оплатила билеты. Да, правда могла оказаться ужасной. Но как сказал кто-то известный – точно не Люпер, – истина даёт нам свободу. Вдруг мисс Фишер была права. Может, в его прошлом был кто-то особенный. Принц, рыцарь… или даже граф.

Как только закончились уроки, Эрни поспешил в библиотеку (нет, не в нашу), чтобы поскорее приступить к расследованию. Изучая историю Румынии в кратком изложении, он открывал для себя страну с богатой культурой и кухней, множеством сражений и перемирий, такую же непростую, как любая другая. Но самая ценная находка ждала его на сайте «Кто есть кто». Оказалось, что «Люпер» – не его исконная фамилия. Прапрадед взял её вместо «Люпескью», когда прибыл на остров Эллис. «Люп» – от латинского «люпус», волк. Фамилия целиком означала «сын волка». Многообещающее начало. Но погодите, было кое-что ещё! Фамильный герб, похожий на знак супергероя, с рычащим волком – символом непобедимости. Отличный повод для гордости.

Где-то он его уже видел.

Проследить родословную дальше было нетрудно. Для Эрни стало потрясением, что в Люперах течёт благородная кровь, а он сам был прямым наследником графа. Самого настоящего графа. Можете в это поверить? Ты, разумеется, можешь. Ведь ты знаешь, что это за книга. Он нажал на имя графа в списке видных деятелей прошлого, и на экране возник портрет (конечно, фотографии тогда ещё не существовало). Впрочем, от камеры было бы мало толку. (Позже ты поймёшь, почему.) Это был портрет графа. Эрни унаследовал его нос и вдовий пик, но не глаза. Глаза графа, похожие на пылающие угли, словно прожигали монитор. Пролистав ниже, Эрни кликнул на ссылку «занимательные факты» и улыбнулся. Викки ван Слоан должна это услышать. Там говорилось, что графа считали вампиром.

Вампиров, конечно, не существует. Они просто выдумка из дурацких книг и ещё более дурацких фильмов. Но Эрни очень нравилось представлять своё родство с кем-то подобным. Назови меня котиком-тошнотиком ещё хоть раз, и я высосу твою кровь досуха! Если бы. Если бы.

Тем же вечером за ужином он рассказал семье о том, что узнал, но его мама сразу прервала разговор:

– Вампир? Это уже слишком, не думаешь?

– Может, сейчас это и звучит странно. Но тогда мир был полон суеверий. Главное то, что у нас в родне был граф, настоящий граф. – Эрни в восхищении захлопал в ладоши. – Представьте, из всех людей именно у нас!

– Что ты хочешь этим сказать? – Отец выронил вилку. – «Из всех людей именно у нас»?

– Ну, ничего такого… Просто ты сантехник, а мама работает в офисе. Мы даже не в замке живём.

Вот он это и сказал. Отец ударил кулаками по столу, и Эрни готов был поклясться, что у него из ушей повалил пар:

– Ты говоришь так, будто стыдишься нас!

Эрни даже не слышал слова отца. Он был до сих пор поглощён мыслями о своём знаменитом предке.

– А вы знали, что мы на самом деле не Люперы? Люпескью. Наша настоящая фамилия – Люпескью.

Увидев гнев в глазах мужа, мать Эрни прервала разговор:

– Уж извини, ваше высочество, но это перебор. Убирай со стола и принимайся за домашнее задание.

Его сестра подняла глаза от телефона – редкое зрелище:

– Успокойтесь уже.

Эрни убрал со стола и удалился в комнату, где его ждал проект. Добавляя последние штрихи на топографическую карту Румынии, он вспомнил, где раньше видел фамильный герб. На старом сундуке, который, по словам отца, был набит мусором и сейчас пылился на чердаке. Может ли быть, что самая заурядная семья во всей Америке хранит там какой-то секрет? Эрни решил проверить.

Через пару минут после того, как во всём доме погас свет, он прокрался в прихожую, потянул выдвижную лестницу с потолка и забрался на чердак. Чердак у Люперов, как и у многих, ломился от ненужного памятного хлама: старых пластинок, старых журналов, старых игр. Старых трупов. (Простите, не тот чердак.) Эрни медленно пробирался по скрипучим половицам между забытых рождественских декораций, пока не наткнулся на деревянный сундук. Он стоял ровно там, где помнил Эрни. Стальные цепи, которыми он был обмотан, скреплялись вместе древним висячим замком. Такие лучше всего подходили, чтобы скрыть что-то особенно неприятное от посторонних глаз. Крышка была украшена гербом Люпескью.

Эрни подёргал замок. Стоит проверить. Не узнаешь, пока не попробуешь. Замок не поддавался. На своё счастье, Эрни отыскал среди кучи инструментов ржавый лом. Он просунул плоский конец ломика под дужку замка, надавил и с немалым усилием сломал замок надвое, освобождая цепи.

Вот он, момент истины. Эрни втиснул ломик в щель под крышкой сундука и приоткрыл её. Тут же в нос ударила гнусная вонь. Эрни был сыном сантехника и про вонь знал не понаслышке. Но этот запах был совершенно другим. Эрни никогда раньше не видел мёртвое тело, но каким-то образом понял, что сундук пах смертью.

Эрни продолжал поднимать крышку, которая ожидаемо скрипела. Он ожидал увидеть внутри старые фотоальбомы или хотя бы игрушечный электрический поезд. Но кто запирает игрушечные поезда и старые фото на цепь с замком? Насколько он пока что мог судить, в сундуке не было ничего ценного. Только старомодный вечерний наряд – костюм и плащ, да немного серой пыли на дне. Потом Эрни увидел в пыли что-то ещё. Сначала он решил, что это ветка. Но потом присмотрелся и разглядел нечто похожее на человеческое ребро. Он слегка нажал на острый кончик. Ай! На пальце проступила красная бусина, и прежде чем Эрни успел сделать то, что положено в таких случаях – сунуть палец в рот, – несколько капель крови упали в сундук.

Прямо в пыль.

Эрни спешно слез с чердака и стремглав кинулся в ванную второго этажа, держа палец во рту. Он искал аптечку, но тут в дверь четырежды постучали.

– С тобой всё хорошо?

Это была мама.

– Конечно, мам. Я просто, понимаешь, вышел в туалет.