Люблю все то ж, все тех бегу напастей,
Различье только в мере и числе:
В констебле[1145] уличном и в короле
Я уважаю власть, и так же всюду
Красу, добро, величье чтил и буду,
Но прежде я отыскивал с трудом
Лишь их следы, теперь — стучусь к ним в дом.
Как двум своим я душам безымянным,
Что третьей послужили ткацким станом,
Навеки благодарен, так и тем,
Что послужили для моих поэм
Основой прочной, школой благочестья:
Неграмотный, как смог бы вас прочесть я?
Вы — свет и книга:[1146] я бы сей трактат
И под землей,[1147] в гробу, где мгла и хлад,
Листать бы мог при ангельском свеченье,
Идущем от предмета изученья.
Тот первый бард, что добывал свой хлеб
Искусствами, был от рожденья слеп,[1148]
Но зреньем обладал он не телесным,
Присущим только ангелам небесным
Да тем, кто зрит их. Будь я обойден
Слепой Фортуной и без глаз рожден,
Я ваших добродетелей сиянье
Все ж мог бы различить на расстоянье
И в вас одной свет истины постиг,
Сгори хоть все мое собранье книг.
ПОГРЕБАЛЬНЫЕ ЭЛЕГИИ
ЭЛЕГИЯ НА СМЕРТЬ Л. К.[1149]
Скорбь, ране обходившая сей дом,
Днесь как наследник воцарилась в нем,
И, словно челядь, переняв манеры
Хозяйки новой, мы скорбим без меры.
Да и хозяин прежний завещал
Нам сколь угодно пищи для похвал
И вдоволь слез,[1150] чтоб расточился ныне
Запас, не тронутый при господине.
Как вянет плющ,[1151] когда могучий ствол,
На коем он дотоле рос и цвел,
Сожжен на алтаре иль в сад небесный
Перенесен из рощицы безвестной, —
Так иссушает нас его уход:
К иным брегам, отважный мореход,
Направил он корабль,[1152] и были б рады
Ему друзья свои доверить вклады.[1153]
Мы потеряли друга, он — сумел
Жизнь вечную обресть. Когда б имел
Врагов он, то признали бы и эти
За ним все добродетели на свете;
А тех, кто заслужил его любовь,
Теперь лишь смерть соединит с ним вновь.
Вот дети, в точности его портреты:
Безмолвны, только в саван не одеты.
Что мрамор! Здесь, недвижна как скала,
Семья живым надгробьем замерла.[1154]
ЭЛЕГИЯ НА СМЕРТЬ ЛЕДИ МАРКХЕМ[1155]
Смерть — океан, которому во власть
Дана лишь наша низменная часть;
Его грозящий вал не досягнет[1156]
До горных стран души, ее высот.
Но волны бьют, грызут и рушат брег,
Когда теряет друга человек.
Навстречу им — ручьи сердечных гроз;
Но даже токи наших высших слез —
Тех, что грехи друзей смывать должны, 
