Джон Донн – Стихотворения и поэмы (страница 96)

ГРАФИНЕ ХАНТИНГТОН

МАДАМ,[1123] Не в женщине впервые воплощен Господень дух и образ,[1124] но в Адаме, А дщерям Евы не велит закон Делами ведать и служить во храме.[1125] Дивимся мы, комете глядя вслед: Звезда же новая, невесть откуда Среди созвездий вечных и планет Возникшая — вот истинное чудо![1126] Так жены, что безгрешны и чисты — Кометы редкие на небосводе, Но чудо деятельной доброты — Явленье небывалое в природе. И как звезда, что трех царей[1127] в ночи К младенцу привела путем неблизким, Так вашей добродетели лучи Путь указуют праведным и низким. Мир постарел.[1128] Не за горами мгла: Сниженье солнца[1129] мудрецов тревожит; Коль ныне добродетель снизошла До женщины — и ей конец, быть может? Отнюдь! Она лишь выше вознеслась: Разбросанная прежде по крупице, Теперь смогла она в душе у вас Вновь цельность обрести и укрепиться. Да, добродетель населяла мир И наши оболочки золотила, Но вас она, как чудо-эликсир,[1130] До сердцевины в злато обратила. Мать и Жена — всего лишь имена Для женщины,[1131] хотя и не для всякой, Но Добродетель (ибо вы — она!) В названьях сих нуждается, однако: Ведь чистота, смешавшись с чистотой, Как с воздухом вода,[1132] не видны глазу, Названья же с их грубой простотой, Подобно облакам, заметны сразу. Планеты называют в честь богов, Созвездья же — простыми именами: Рак или Бык — но ярче жемчугов Узоры их в ночи блестят над нами. Итак, вы Женщина — для одного, Другим — родня, для третьих — благодетель, Меня ж пленяет более всего Сиятельная ваша добродетель.[1133] Как верноподданный,[1134] издалека Впиваю животворное сиянье, И дабы не прослыть за должника, Вам этих строк плачу смиренно дань я. А коль сочтете вы, что стих мой льстив,[1135] — То впрямь польстил я вашему рассудку; Но можно, лесть во благо обратив, Ей, как совету, следовать не в шутку. Вот вам и прок! И пусть на полотно Черты нанесены не столь уж чисто, Зато в картине запечатлено Доподлинное рвенье портретиста. Я мог польстить — коль речь о том идет — Но лишь себе как автору сужденья, Что добродетель ваша превзойдет Красу и блеск высокого рожденья. Теперь, когда я оказался прав, Вам долг велит, за эти благостыни Создателю прещедрому воздав,