Джон Донн – Стихотворения и поэмы (страница 57)

Я бы простил глупца и пустозвона, Но тот, кто выбрал поприще закона, Преследуя стяжательскую цель, Тот храм Фемиды превратил в бордель. Шурша бумагами, как юбкой шлюха, Он зубы заговаривает глухо, Темнит, — как вор, в темницу сев, темнит, Что, мол, за поручительство сидит; Просителя, что о своем хлопочет, Как королевский фаворит, морочит (Иль сам король); к барьеру напролом,[584] Как бык, он лезет — лгать перед судом. Нет столько в королевской родословной Ублюдков,[585] ни в истории церковной — Содомских пятен,[586] сколько в нем живет Лжи и пронырства; в них его доход. Он оттягать себе намерен вскоре Весь этот край от моря и до моря; Наследников беспечных мотовство — Источник адской радости его. Как смотрит бережливая кухарка, Чтоб не пропало даром и огарка, Мечтая лет за тридцать, может быть, На платье подвенечное скопить, — По крохам собирает он именье, Блюдя азарт картежный — и терпенье. На свитках, что свободно обовьют Полграфства (в наши дни за меньший труд Отцами Церкви славятся иные), Он лихо сочиняет закладные, Бумаги не жалея; так сперва Желал бы Лютер сократить слова Святых молитв, когда, послушный инок, По четкам он читал их без запинок, Но отменив монашескую блажь, Добавил Славу с Силой в Отче наш.[587] Когда же он продажу совершает, То как бы по оплошке пропускает Наследников,[588] — так спорщик-богослов В упор не замечает в тексте слов, Чья суть, коль толковать ее неложно, Его резонам противоположна. Где рощи, одевавшие удел Наследственный? — Мошенник их надел. Где хлебосольство предков? Не годится Усадьбам ни по-нищенски поститься, Ни вакханальствовать: в большом дому Большие гекатомбы[589] — ни к чему; Всё — в меру.[590] Но (увы!) мы ценим вроде Дела благие,[591] но они не в моде, Как бабушкин комод. Таков мой сказ: Его не подвести вам под Указ.[592]

САТИРА III[593]

Печаль и жалость мне мешают злиться, Слезам презренье не дает излиться;[594] Равно бессильны тут и плач, и смех;[595] Ужели так укоренился грех? Ужели не достойней и не краше Религия, возлюбленная наша, Чем добродетель, коей человек Был предан в тот, непросвещенный, век?[596] Ужель награда райская слабее Велений древней чести? И вернее Придут к блаженству те, что шли впотьмах? И твой отец, найдя на небесах