Джон Донн
Стихотворения и поэмы
Издание подготовили:
А.Н. ГОРБУНОВ, Г.М. КРУЖКОВ, И.И. ЛИСОВИЧ, В. С. МАКАРОВ
ПЕСНИ И СТИХОТВОРЕНИЯ О ЛЮБВИ[1]
БЛОХА[2]
Взгляни и рассуди: вот блошка;
Куснула,[3] крови выпила немножко,
Сперва — моей, потом — твоей,
И наша кровь перемешалась в ней.
Какое в этом прегрешенье?
Где тут бесчестье и кровосмешенье?
Пусть блошке гибель суждена —
Ей можно позавидовать: она
Успела радости вкусить сполна!
О погоди, в пылу жестоком
Не погуби три жизни ненароком:[4]
Здесь, в блошке — я и ты сейчас,[5]
В ней храм и ложе брачное для нас;[6]
Наперекор всему на свете
Укрылись мы в живые стены эти.
Ты смертью ей грозишь? Постой!
Убив блоху, убьешь и нас с тобой:
Ты не замолишь этот грех тройной.
Упрямица! Из прекословья
Взяла и ноготь обагрила кровью.
И чем была грешна блоха —
Тем, что в ней капля твоего греха?
Казнила — и глядишь победно:
Кровопусканье, говоришь, не вредно.
А коли так, что за беда?
Прильни ко мне без страха и стыда:
В любви моей тем паче нет вреда.
С ДОБРЫМ УТРОМ
Да где же раньше были мы с тобой?
Сосали грудь? Качались в колыбели?
Или кормились кашкой луговой?
Или, как семь сонливцев,[7] прохрапели
Все годы? Так! Мы спали до сих пор;
Меж призраков любви блуждал мой взор,
Ты снилась мне в любой из Евиных сестер.
Очнулись наши души лишь теперь,
Очнулись — и застыли в ожиданье;
Любовь на ключ замкнула нашу дверь,
Каморку превращая в мирозданье.[8]
Кто хочет, пусть плывет на край земли
Миры златые открывать вдали,[9]
А мы свои миры друг в друге обрели.[10]
Два наших рассветающих лица —
Два полушарья карты[11] безобманной:
Как жадно наши пылкие сердца
Влекутся в эти радостные страны!
Есть смеси, что на смерть обречены;
Но если наши две любви равны,
Ни убыль им вовек, ни гибель не страшны.[12]
ПЕСНЯ[13]
Трудно звездочку поймать,
Если скатится за гору;
Трудно черта подковать,
Обрюхатить мандрагору,[14]
Научить медузу петь,
Залучить русалку[15] в сеть,
И, старея,
Все труднее
О прошедшем не жалеть.
Если ты, мой друг, рожден 
