Джон Донн – Английская лирика первой половины XVII века (страница 93)
В орбитах глаз твоих оне
Горят ясней, чем в вышине.
Не спрашивай, где Феникс-птица
Перед кончиною гнездится:
К тебе слетает он на грудь,
Чтоб надышаться — и уснуть.
БЛАЖЕНСТВО[440]
Приди же, Селия! С тобой вдвоем
В Элизиум[441] любовный мы войдем.
Там Честь-громадина[442] стоит на страже,
Но не страшись! Привратник этот ражий —
Лишь идол рукотворный: перед ним
Пристойно трусам пятиться одним;
Кто любит, кто отважен — те без спроса
Проходят меж ногами у Колосса[443]
В страну блаженства. Посмелее будь —
И мы войдем! Он преграждает путь
Лишь олухам, что принимают сдуру
Раскрашенную полую фигуру
За грозного швейцарца:[444] вот, взгляни
Поближе — перед кем дрожат они!
Болван громоздкий на подпорках валких
Вышагивает, попирая жалких
Своих творцов: ведь исполин такой
Не божья тварь — плод ревности людской,
Что вольный луг обносит частоколом[445]
И так же поступает с нежным полом.
О Селия, нам крылья даст Эрот!
Пусть истукан грозится у ворот —
Мы унесемся к тем заветным чащам,
Благую тень и жгучий зной таящим,
Где красота цветет, любовь царит,
Где нас оставят страх и ложный стыд;
Там мы сплетемся, словно два побега:
Струенье золота, сиянье снега
И гладь округлую античных чаш
Моим рукам и взорам ты предашь.
Там никаким батистовым преградам
Не встать меж мною и бесценным кладом:
Там вскрыл бы я некопаный рудник
И в жилу среброносную проник,
Чтоб начеканить звонких купидонов…
Нас ложе ждет из миртовых бутонов
И розовых душистых лепестков,
С подушками из пуха голубков
Венериных;[446] там отдых будет краток
Средь игр неистовых и нежных схваток;
Там, даже в легкий сон погружены,
О наслажденье мы увидим сны —
Дабы могли вкусить и души тоже
Блаженство тел, распластанных на ложе.
…Меж тем ручей, неся любовный вздор,
Встревожит травы, и пернатый хор
Начнет Амура прославлять, ликуя,
И ветерок приникнет в поцелуе
К трепещущей листве, и легкий пляс
Затейливых теней — коснется нас.
Очнутся души, полные истомы, —
Мы встрепенемся, и огонь знакомый
Вольется тайно в дремлющую кровь,
Спалит, и утолит, и вспыхнет вновь…
Пчела, оставя в улье груз медовый,
Летит на волю за добычей новой
И, вешний луг прилежно оглядев,
Впивается в едва расцветших дев, — 
