Джон Донн – Английская лирика первой половины XVII века (страница 77)
Взлечу ль, как ангел, ввысь, паду ль во прах, —
Низвержен я иль вознесен
Тобою: все — в твоих руках,
Ты — всюду и во всем!
ИОРДАН (I)[394]
Парик и грим… Неужто лишь под ними
Живут стихи?[395] Не в правде ль красота?
Возможно ль завитушками пустыми
Украсить храм? Должна ль быть занята
Поэзия прикрасами одними?
Ужель предмет ее — в волшебных чащах,[396]
И для беседок легких создан стих?
И нет влюбленных — без ручьев журчащих?
Зачем иносказанья?[397] Иль без них
Мы к смыслу не найдем путей кратчайших?
Эй, пастушок, труби себе в свой рог,
И пой искусно — тот, кто славы хочет,
Ни к соловьям, ни к веснам я не строг,
Но пусть никто мой стих не опорочит:
Я просто говорю: «Мой Царь, мой Бог!..»
ЦЕРКОВНЫЕ НАДГРОБЬЯ
Душа здесь молится, а плоть живая
Моя — пускай поймет свою природу
И всмотрится прилежно в этот прах:
Вот ветер смерти, этот прах взвивая,
Впитав тлетворный дух его, как воду,
За грех карает… Мне неведом страх
Пред сей наукой: плоть пусть изучает
Весь свой состав, свершений прежних быль
По праха геральдическим узорам;
Распад узрев, пусть правду различает,
Сличая с прахом — прах и с пылью — пыль.
Ну, не смешно ль представить мрамор вором,
Что у живых украл их близких прах?
Как распознаешь камни и гроба,
Когда падешь, к покойникам приникнув
И прах родной объятием поправ?..
Пока молюсь я, плоть, смирять себя
Учись, ведь ты, к беспечности привыкнув,
В страстях тучнеешь. Ты должна познать
Свои часы песочные. В них — персть,
Что время нашей жизни измеряет
И сходит в прах. Воззри окрест опять:
Как прах бесстрастен!.. Так прими же весть
О том смиренье, коим смерть смиряет!..
ЦЕРКОВНЫЙ ПОЛ
Смотри: сей камень в храмовом полу,
Что крепок столь и тверд, —
Само терпенье.
А черный и щербатый, что в углу
Безмолвно распростерт, —
Само смиренье.
Помост, который к хорам обращен,
Как руки, с двух сторон,
Есть образ веры.
Цемент, которым прочно храм скреплен,
Являет милость он,
Любовь без меры.
Здесь грех порою загрязнит
Прожилки камня, но гранит
Вновь чистоту слезами возвращает.
И смерть задышит у ворот,
Закрутит прах и пыль взметет
И все ж не оскверняет — очищает.
Тем и прославлен Зодчий и велик, — 
