И наша кровь перемешалась в ней.
Какое в этом прегрешенье?
Бесчестье разве иль кровосмешенье?
Пусть блошке гибель суждена —
Ей можно позавидовать: она
Успела радости вкусить сполна!
О погоди, в пылу жестоком
Не погуби три жизни ненароком:
Здесь, в блошке — я и ты сейчас,
В ней храм и ложе брачное для нас;
Наперекор всему на свете
Укрылись мы в живые стены эти.
Ты пленнице грозишь? Постой!
Убив ее, убьешь и нас с тобой:
Ты не замолишь этот грех тройной.
Упрямица! Из прекословья
Взяла и ноготь обагрила кровью.
И чем была грешна блоха —
Тем, что в ней капля твоего греха?
Казнила — и глядишь победно:
Кровопусканье, говоришь, не вредно.
Согласен! Так каких же бед
Страшишься ты? В любви бесчестья нет,
Как нет вреда: от блошки больший вред!
ВЕЧЕРНЯ В ДЕНЬ СВЯТОЙ ЛЮЦИИ, САМЫЙ КОРОТКИЙ ДЕНЬ В ГОДУ[78]
Настала полночь года — день святой
Люции, — он лишь семь часов светил:
Нам солнце, на исходе сил,
Шлет слабый свет и негустой,
Вселенной выпит сок.
Земля последний допила глоток,
Избыт на смертном ложе жизни срок;
Но вне меня, всех этих бедствий нет,
Я — эпитафия всемирных бед.
Влюбленные, в меня всмотритесь вы
В грядущем веке — в будущей весне:
Я мертв. И эту смерть во мне
Творит алхимия любви;[79]
Она ведь в свой черед —
Из ничего все вещи создает:[80]
Из тусклости, отсутствия, пустот…
Разъят я был. Но, вновь меня создав,
Смерть, бездна, тьма сложились в мой состава
Все вещи обретают столько благ —
Дух, душу, форму, сущность — жизни хлеб…
Я ж превратился в мрачный склеп
Небытия… О вспомнить, как
Рыдали мы! — от слез
Бурлил потоп всемирный.[81] И в хаос
Мы оба обращались, чуть вопрос
Нас трогал — внешний. И в разлуки час —
Мы были трупы, душ своих лишась.[82]
Она мертва (так слово лжет о ней),
Я ж ныне — эликсир небытия.
Будь человек я — суть моя
Была б ясна мне… Но вольней —
Жить зверем. Я готов
Войти на равных в жизнь камней, стволов:[83]
И гнева, и любви им внятен зов,
И тенью стал бы я, сомненья ж нет:
Раз тень — от тела, значит, рядом — свет.
Но я — ничто. Мне солнца не видать.
О вы, кто любит! Солнце лишь для вас
Стремится к Козерогу, мчась,
Чтоб вашей страсти место дать.[84] — 
