Джон Донн – Английская лирика первой половины XVII века (страница 142)
Над гиблым местом пролетая,
Призрела жалкого мальца —
Худого бледного птенца,
Чтоб в черном теле, как баклана,
Взрастить исчадье урагана.
Его кормили пищей грез,[655]
И чахнул он скорей, чем рос;
Пока одни его питали,
Другие грудь его терзали[656]
Свирепым клювом. Истомлен,
Он жил, не зная, жив ли он,
Переходя тысячекратно
От жизни к смерти и обратно.
И ныне волею небес,
Охочих до кровавых пьес,
Он призван, гладиатор юный,
На беспощадный бой с фортуной.
Пусть сыплет стрелами Эрот
И прыщут молнии с высот —
Один, средь сонма злобных фурий,
Он, как Аякс, враждует с бурей.[657]
Взгляните! яростен и наг,
Как он сражается, смельчак!
Одной рукою отбиваясь,
Другою — яростно вцепляясь
В утес, как мужествует он!
В крови, изранен, опален…
Такое блюдо всем по нраву —
Ведь ценят красную приправу.
Вот — герб любви; им отличен
Лишь тот, кто свыше обречен
Под злыми звездами родиться,
С судьбой враждебной насмерть биться
И уходя, оставить нам,
Как музыку и фимиам,[658]
Свой стяг, в сраженьях обветшалый:
На черном поле рыцарь алый.[659]
ГАЛЕРЕЯ[660]
Мне в душу, Хлоя, загляни,
Ее убранство оцени;
Ты убедишься: ряд за рядом
По залам всем и анфиладам
Висят шпалеры и холсты —
Десятки лиц, и в каждом ты!
Вот все, что я в душе лелею;
Всмотрись же в эту галерею.
Здесь на картине предо мной
Ты в образе тиранки злой,[661]
Изобретающей мученья
Для смертных — ради развлеченья.
О, дрожь берет при виде их —
Орудий пыточных твоих,
Среди которых всех жесточе
Уста румяны, темны очи.
А слева, на другой стене,
Ты видишься Авророй[662] мне —
Прелестной, полуобнаженной,
С улыбкой розовой и сонной.
Купаются в росе цветы,
Несется щебет с высоты,
И голуби в рассветной лени
Воркуют у твоих коленей.
А там ты ведьмой над огнем[663]
В вертепе мрачном и глухом
Возлюбленного труп терзаешь 
