Ввысь воспарить, где Бог,
Идти за солнцем вслед и стать светлей
Его лучей!»
Когда ж безумцев поносить я стал,
Мне кто-то прошептал:
«Кольцо жених невесте лишь своей
Отдаст[555] — и только ей!..»
«НА ДНЯХ Я ВЫШЕЛ В ПОЛЕ…»[556]
На днях я вышел в поле — провести
На воздухе часок,
Там как-то летом встретил, я цветок
Предивной красоты…
Но стужа снегом замела кусты
И землю ту,
Что видел я в цвету.
Я ж, видимостью, белой пеленой
Не обольщен,
Подумал: «Что ж, мы встретимся еще
С иной весной,
Пусть расставанье с этой — в год длиной,
Другой в свой срок
Увижу я цветок».
Все ж палку поднял я, пошел назад
И раскопал
То место, где он прежде расцветал,
И бросил взгляд —
Там зелен, свеж и, как затворник, свят —
Он невредим
Лежал, для нас незрим!..
В догадках и сомненьях, изумлен,
Я потонул,
Одно поняв: он там себе вернул
Все то, чем он
Здесь, на ветру, был прежде обделен,
С теченьем дней
Став ярче и юней.
Потом я вновь накрыл его взамен
Пелен — листвой
И, про последний час подумав свой,
Поник, смятен,
И прошептал: «Умерший, ты блажен!
Спи — сам покой
Склонился над тобой!»
Но кто же сею верою согрет?
Кто примет весть
От корешка? Он спит всю зиму здесь,
И крыльев нет —
Взлетев, увидеть истину и свет,
И рад любой
Попрать его стопой…
О Ты! чей дух когда-то мертвеца
Воспламенил,
Животворил, высиживал, кормил
Его — птенца
Без образа, без имени, лица,[557]
В земной судьбе
Дай следовать тебе,
Чтоб в мире масок и теней, ведом
Святой тропой,
Я одолел к заре вслед за тобой
Крутой подъем,
О Ты — незримый, дышащий во всем,
Молю — яви
Дар мира и любви.
Отсюда, где печальный сон царит, 
