Джон Донн – Английская лирика первой половины XVII века (страница 104)
По двое в ряд к тому же.
Один был малый хоть куда:
И рост, и стать, и борода
(Хотя твоя погуще);
А разодет — ну, дрожь берет!
Что наш помещик! Принц, и тот
Не щеголяет пуще.
Эх, будь я так хорош собой,
Меня б девчонки вперебой
В горелки выбирали,
А дюжий Роджер-весельчак,
Задира Том и Джек-толстяк
Забор бы подпирали!
Но что я вижу! Молодцу
Не до горелок — он к венцу
Собрался честь по чести:
И пастор тут же, как на грех,
И гости ждут; а пуще всех
Не терпится невесте!
И то сказать, таких невест
Не видывал и майский шест:[483]
Свежа, кругла, приятна,
Как сочный, спелый виноград, —
И так же сладостна на взгляд,
И так же ароматна!
А ручка — точно молоко!
Кольцо ей дали — велико,
Уж больно пальчик тонкий;
Ей-ей, болталось, как хомут,
На том — как бишь его зовут? —
На вашем жеребенке!
А ножки — вроде двух мышат:
Шмыг из-под юбки — шмыг назад,
Как будто страшен свет им.
А пляшет как! Вот это вид!
Ну просто душу веселит,
Как ясный полдень летом.
Но целоваться с ним она
При всех не стала: так скромна!
Лишь нежно поглядела:
Ты, дескать, слушайся меня,
Хотя бы до исхода дня,
А там — другое дело…
Лицом была она бела,
Как будто яблонька цвела,
А свеженькие щеки
Чуть зарумянились к тому ж,
Вот как бока у ранних груш
На самом солнцепеке.
Две губки алые у ней,
Но нижняя — куда полней
(Куснула, видно, пчелка!).
А глазки! Блеск от них такой,
Что я аж застился рукой,
И то почти без толка.
Как изо рта у ней слова
Выходят — понял я едва:
Ведь рот-то мал на диво!
Она их зубками дробит,
И вот поди ж ты — говорит,
И как еще красиво!
Коль грех и в мыслях — тоже грех,
Я счел бы грешниками всех,
Кто ею любовался;
И если б в эту ночь жених 
