Джон Дикки – Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир (страница 43)
В этой культурной войне между религией и секуляризмом в католической Европе разговоры о заговорах и тайных замыслах привлекали к себе, как никогда, большое внимание. Для иезуитов масоны были врагом католичества номер один. В 1850 году Пий IX предоставил Обществу Иисуса ведущую роль, отдав в их ведение «Католическую цивилизацию» (Civilta Cattolica), новый журнал, предназначенный для распространения послания Святого Престола среди как можно большего количества людей. В течение следующих четырех десятилетий журнал навязчиво критиковал масонство, подогревая страхи заговора, впервые выраженные аббатом Огюстеном де Баррюэлем в 1797 году.
Civilta Cattolica началась с трилогии антимасонских романов, написанных отцом Антонио Брешиани: «Еврей из Вероны», «Римская республика» и «Лионелло» стали бестселлерами. В них красочно рассказывалось о том, как масонство и связанные с ним секты тайно работали над воцарением анархии, разрушением христианства и победой Сатаны: «Душой всех стремительных изменений в европейских государствах стал пандемониум тайных обществ». Именно этот «пандемониум» и любили читатели романов Брешиани: мрачная, почти бредовая вереница масонских интриг, нравственная развращенность, сексуальные отклонения и политические беспорядки. Несмотря на пресловутое исключение женщин из масонства, в романах Брешиани присутствуют злобные сестры безбожной секты. И ужасней всех — наемная убийца-коммунистка Бабетта д’Интерлакен, которая, помимо прочего, поклонялась Сатане и курила как паровоз. Божественное правосудие, наконец, настигает ее в тюремной больнице. Благочестие работавших в ней монахинь вызывает в Бабетте такую ненависть к себе и демоническую одержимость, что она начинает истекать кровью и в итоге утопает в собственной крови.
Согласно Брешиани масоны были настолько чудовищны, что свою организацию выстроили в виде перевернутого зеркального отображения Церкви Христовой:
В своей вероломной церкви [то есть масонстве] дьявол создал иерархию, священство, таинства, культ, мощи, календарь, праздники, паломничества… свои храмы, своих миссионеров, религиозные обеты, нечестивые ордена, общины, писание, догмы, заветы, соборы, литургию, обрядовый и литургический язык. Все; но все это со смыслом и целями, диаметрально противоположными Церкви Божьей.
Секуляристы в долгу не оставались, сочиняя свои теории заговора, в которых главными лицами обычно становились иезуиты. Церковь столкнулась с целой армией профессиональных антиклерикальных полемистов. Во Франции самым злобным из них был Лео Таксиль, который с конца 1870-х годов выпускал по две книги и полудюжине брошюр в год с названиями вроде «Забавная библия» (1881), «Тайные влюбленности Пия IX» (1881) и «Папа женского пола» (1882). Таксиль был отлучен от Церкви преемником Пия IX Львом XIII в 1879 году — немалое достижение для человека, которому было всего двадцать шесть лет. Но этот билет в один конец в преисподнюю только ободрил его. Он высказал свое чистейшее презрение к иезуитам, например, в полупорнографических романах «Сын иезуита» (1881) и «Исповедник-дебошир» (1883). Таксиль был страстным борцом за культуру, но также человеком беспринципным и жадным, и у него были проблемы с законом из-за плагиата и клеветы.
В 1884 году Лев XIII выпустил энциклику Humanum genus, которая быстро стала главным оружием культурной войны: она была целиком посвящена масонству. Энциклика стала самым суровым из многочисленных осуждений «искусства» Святым Престолом. Лев XIII описывает масонство как орудие Сатаны против царства Божьего на земле. Никаким поступкам масонов верить нельзя, ибо сама сущность братства — обман. На протяжении десятилетий оно неуклонно разрасталось до тех пор, пока «обманом или дерзостью оно не стало вхожим в структуру государства, почти оказавшись самой светскою властью». Клятвами и ритуалами масоны «повязывают людей будто рабов» с конечной целью полного разрушения Церкви и возвращения язычества. Для противостояния этой «нечистой заразе» духовенство должно разоблачать ее дурные тайны, «срывать маску с масонства», бичуя «безнравственность их мнений и греховность их поступков».
Humanum genus стал безумной реакцией на тот факт, что к 1880-м годам масонство действительно приобрело большое влияние. «Искусство» стало массовым движением среднего класса, неотъемлемой частью жизни все большего числа демократических и капиталистических национальных государств. В Италии масонство было запрещено до объединения, но в 1860-х годах оно стало процветать. В 1870-х годах было около сотни лож, а к 1923 году их было в четыре раза больше. Итальянское масонство было политизировано и тесно связано с государством, которое, как считал Ватикан, украло его земли. Несмотря на частые разногласия по идеологическим вопросам, у итальянских масонов были общие точки соприкосновения: типичный итальянский брат был патриотом и инстинктивно поддерживал такие нововведения, как развод, кремация и светское образование. Масонский антиклерикализм был подкорковым: один Великий мастер говорил о борьбе «искусства» с «папской оспой».
Почти все то же было и во Франции, где масонство открыто лоббировало демократическую, светскую идеологию Третьей республики, сложившуюся после поражения от Германии в 1870 году. В 1877 году Большой восток сделал радикальный шаг, проголосовав за то, чтобы снять с масонов обязанность верить в Бога. Местные масонские съезды стали форумом для политических дискуссий. Масонство и наиболее влиятельные деловые и политические сети страны в значительной степени пересекались: масонами были около 40 % гражданских министров Третьей республики. И среди братьев считалось само собой разумеющимся, что Церковь — враг республики. Позднее, когда в 1890-х годах угроза политического католицизма усилилась, ответом на это стало образование Радикальной партии, на инаугурационном съезде которой в июне 1901 года присутствовали представители 155 лож.
Поэтому неудивительно, что братья и сестры повсюду в мире отреагировали смесью насмешек и возмущения на антимасоновскую энциклику Humanum genus 1884 года. В США бывший генерал Конфедерации и глава Шотландского устава Альберт Пайк назвал его «объявлением войны человеческой расе».
Для Ватикана такая реакция стала лишь подтверждением того, что все было сделано верно. Действительно, в скором времени Humanum genus станет причиной чудесного обращения одного из самых злобных врагов католицизма. Новообращенный, как и просил Лев XIII, «сорвет маску с масонства». Церковь подобных ему ранее не встречала.
Сверхъестественное преображение Лео Таксиля
14 июля 1885 год газета L’Univers, рупор самых консервативных голосов во французской церкви, опубликовала слухи о том, что знаменитый воинствующий атеист Лео Таксиль обратился в католическую веру. L’Univers, которая часто выражала свое возмущение произведениями Таксиля «Гротескные попы» (1879) и «Любовницы папы» (1884), пока решила попридержать свое мнение об этом событии: новости удивлялись, но вряд ли верили.
Девять дней спустя в офис L’Univers без приглашения явился маленький мужчина с пухлым лицом, в пенсне и с неопрятными волосами, зачесанными вокруг лысой макушки. Это был не кто иной, как Лео Таксиль, у которого с собой было письмо с изложением его мыслей: он действительно покаялся и испытывал глубокий стыд за все, что делал в течение семнадцати лет. Нервничая, но полный решимости, Таксиль сказал редактору, что он отдает себя в руки Церкви.
Взявшись за дело, редактор журнала заверил Таксиля, что все добрые христиане будут приветствовать его обращение с состраданием и молитвой. Многие действительно выразили свою радость по поводу возвращения этого блудного сына. Парижский корреспондент британской католической газеты Catholic Times взял интервью у Таксиля и был тронут его «сверхъестественным преображением». Тем не менее были и скептики. Всегда подозрительные иезуиты предупреждали духовенство, что оно пригреет гадюку у себя на груди. Его бывшие товарищи — материалисты, атеисты, республиканцы и масоны — утверждали, что он пошел на такой шаг, потому что его антиклерикальные книги перестали продаваться или потому что его подкупили. А его расстроенная жена решила, что у бедняги был срыв.
Таксиля голоса скептиков не беспокоили, и поначалу казалось, что он полон решимости уйти из мира и порвать с семьей. Его познакомили с архиепископом Камилло Сицилиано ди Ренде, папским нунцием (то есть послом) в Париже, который посоветовал ему не предпринимать таких радикальных шагов и предложил начать свой духовный путь с нескольких дней уединения. В конце августа 1885 года в иезуитском приюте за городом он провел три долгих дня, исповедуясь во всех своих грехах. И вот он признается, что совершил преднамеренное убийство. Само собой разумеется, что тайна исповеди не позволила испуганному священнику сообщить о преступлении Таксиля, но он мог, по крайней мере, дать отпущение этой истерзанной душе и поручиться за искренность Таксиля перед более высокопоставленным духовенством.
Таксиль был полон решимости искупить свои грехи, и было ясно, что его искупление могло принять только литературную форму. В течение нескольких дней после обращения он завоевал доверие многочисленных парижских священников, работал в католическом книжном магазине, заключил сделку с католическим издательством, договорился о проценте от прибыли от продажи своих будущих книг и гарантировал бесплатную рекламу в католической прессе. Теперь он может использовать свое перо для священного дела и, повинуясь увещеваниям Humanum genus, сорвать маску с масонства.