Джон Дикки – Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир (страница 42)
Делани отчаянно пытался оспорить влияние своего соперника и написал в Великую ложу Принса Холла в Пенсильвании с просьбой продлить его членство. Просьбу встретили категорическим отказом. Великая ложа с неодобрением отозвала апелляцию Делани. Что еще хуже, его бывшие собратья из Питсбурга сообщили, что он занял у них 50 долларов и до сих пор не вернул долг. Отчет был отправлен самому Гливзу с просьбой зачитать его в Великой ложе Южной Каролины.
Делани был отвергнут и унижен. Все, что осталось от его масонского авторитета, было стерто. У Ричарда Гливза, напротив, было много друзей-масонов. Так он с легкостью выиграл выборы. В июле 1877 года Гливз сбежал из Южной Каролины незадолго до того, как ему было предъявлено обвинение в мошенничестве с расходами в размере 4000 долларов. Последующий судебный процесс положил конец его политической карьере.
Возможно, уязвленное самолюбие Делани заставило его изменить свои взгляды. Возможно, он чувствовал, что конец Реконструкции близок, и считал, что единственной надеждой афроамериканцев было какое-то слияние с укоренившейся белой властью. Как бы то ни было, Делани отходил от республиканцев, от партии Линкольна, и от Реконструкции, сближаясь с демократами, партией конфедератов. Эта последняя политическая авантюра обернулась катастрофой. В 1876 году он публично поддержал печально известного кандидата в губернаторы от демократов, героя войны Конфедерации из семьи плантаторов-рабовладельцев Уэйда Хэмптона Третьего. Хэмптон торжественно клялся в случае его избрания сохранить права чернокожих. Делани публично заявил, что верит его обещаниям. Однако во время избирательной кампании Хэмптона повсюду сопровождали военизированные формирования. По всему штату отряды так называемых краснорубашечников демонстративно бряцали оружием на собраниях республиканцев и сеяли ужас среди чернокожих избирателей в сельской местности.
Афроамериканские республиканцы были, что ожидаемо, взбешены предательством Делани. На одном из собраний по нему стреляли. На другом его окрикивали фразой «хренов черномазый демократ».
Сомнительная победа Хэмптона на выборах ознаменовала конец Реконструкции Юга. Федеральное правительство в Вашингтоне вернулось к своим делам. Демократия в бывших штатах Конфедерации была безжалостно преобразована в белый режим, основанный на мошенничестве, вбросе бюллетеней и линчевании.
Мечты Делани были разбиты. Его политическая энергия иссякла. Он вновь поставил перед собой цель вернуться в Африку, но его экспедиция закончилась коммерческим и политическим фиаско. Умер он в забвении.
Аргументы Альберта Макея против масонства Принса Холла стали устоявшейся политической точкой зрения белых масонов — теперь надолго. В знак уважения к масонской вере в братство всех людей основная часть масонства в Соединенных Штатах по-прежнему будет исключительно белой.
Альберт Пайк остался верен Шотландскому уставу до конца своей жизни. В 1869 году, теряя терпение из-за некомпетентности Макея, он перенес штаб-квартиру южной юрисдикции Шотландского устава из Чарлстона в Вашингтон, округ Колумбия. В 1876 году, впав в нищету, он переехал в здание Верховного совета, что позволило ему безостановочно вести дела по Шотландскому уставу. Мировое течение масонской истории еще раз затянуло Пайка — уже на закате его жизни. Незадолго до своей смерти в 1891 году, во Франции, где зародился Шотландский устав, он прославился как масонский эмиссар Сатаны на Земле.
9
РИМ — ПАРИЖ:
ДЬЯВОЛ В XIX СТОЛЕТИИ
Пандемониум
Утром 18 июля 1870 года в северном поперечном нефе собора Святого Петра уже ощущалась летняя влажность. Упитанный, степенный папа Пий IX занял свое место. Вокруг него на специально сооруженных рядах сидений собралось ни много ни мало шестьсот крупнейших церковных сановников со всех уголков католического мира. Уже не одну неделю они обсуждали проблемы, стоящие перед Церковью, попутно утверждая новые догматы. Однако в тот день на повестке был не богословский вопрос. Звуки гимна «Приди, дух животворящий» стихли, и пронзительным голосом секретарь зачитал догмат, который предстояло утвердить. Понтифику присуща «та безошибочность, которой Божественный Искупитель благоволил наделить Свою Церковь». Другими словами, говоря официально о вопросах веры и нравственности, папа не может ошибаться, а слова его неоспоримы.
Один за другим, слыша свое имя, кардиналы и епископы выражали согласие. Но, когда произнести Placet осталось всего нескольким иерархам, внутри собора Святого Петра вдруг потемнело, а над головами собравшихся прогремел раскат грома. Вскоре вокруг купола сверкали продолговатые вспышки молний, а ливень пошел такой, что невольно вспоминались разные ветхозаветные сюжеты. Протестантские корреспонденты в Риме не могли не сострить по поводу погоды, сопровождавшей утверждение догмата о папской безошибочности: «Гроза многими суеверными умами воспринимается как выражение божественного гнева».
Но папа не нуждался в поучительных божественных знамениях. Ибо не было ли недовольство Господа ярко выражено в человеческих делах со времен Французской революции 1789 года? Разве сам рационализм, конституционное правительство, гражданские свободы, демократия и свобода прессы не признаки того, что человечество заслуживает наказания? Страдая за свою паству, папы ощутили на себе всю силу произошедших потрясений. В 1798 году Рим был взят французскими солдатами, а Пий VI был изгнан. Десять лет спустя Пий VII провел шесть лет в плену у Наполеона. В 1848 году, через два года после своего избрания, Пий IX был вынужден бежать из Рима: революционеры перерезали горло премьер-министру прямо перед Папским дворцом. Передышки не было даже после того, как в апреле 1850 года Пий был восстановлен на своем престоле. В 1859 году вновь образованное Итальянское королевство забрало себе значительную часть так называемой Папской области, оставив Ватикану только окрестности Рима.
Ответом Святого престола было объявление Итальянского королевства безбожным государством, «разграбившим» Церковь. Верующим было предписано бойкотировать выборы. Затем Пий начал путь обратно в Средневековье. В 1864 году был издан знаменитый «Силлабус», перечень заблуждений, включавший восемьдесят преступлений против Божьей истины: религиозная терпимость, разделение Церкви и государства, а под номером восемьдесят — возмутительное представление о том, что папа римский должен «смириться с прогрессом, либерализмом и современной цивилизацией».
Таким образом, догмат о безошибочности, принятый в июле 1870 года, стал частью продолжающейся регрессивной тенденции. Однако в этом акте было нечто большее, чем просто отчаяние. Пий IX утверждал свой абсолютный контроль над духовной сферой в мире, который развивался слишком стремительно. Впрочем, «современной цивилизации» было еще что показать миру.
За три дня до провозглашения догмата о безошибочности Франция, главная католическая держава континентальной Европы, объявила войну Пруссии. Последовала череда катастроф. Небольшой французский гарнизон в Риме — единственное, что препятствовало присоединению земель папы римского к Итальянскому королевству, — был призван домой. 20 сентября 1870 года, менее чем через два месяца после того, как Пий объявил себя безошибочным, итальянские войска прорвали стены Рима. Вечный город стал столицей Италии. Отныне папа не имел иного земного царства, кроме Ватикана.
Проигрывая войну с Пруссией, Франция стала республикой. Париж восстал против французского правительства. Весной 1871 года в городе была объявлена социалистическая коммуна, и начался карнавал святотатства. Священников и монахинь преследовали и сажали в тюрьмы. Церкви были осквернены, а религиозные символы убраны из общественных зданий. В мае, когда Парижская коммуна была близка к поражению, архиепископ Парижа был казнен, а обор Парижской Богоматери подожгли.
В течение последующих двадцати лет в Европе наблюдался неумолимый подъем антиклерикализма. Правительства вводили светское образование, гражданские браки, разводы и похороны без религиозных обрядов. Под влиянием идей Чарльза Дарвина новые веяния в науке и философии устраняли Бога из физической и социальной вселенной. Крестьян затягивало в города и фабрики, и они теряли связь с древней верой. Опасные новые идеологии, такие как социализм и анархизм, заполонили духовный вакуум. Патриотические памятники — статуи национальных героев, здания министерств, алтари светской культуры — бросили вызов традиционному доминированию Церкви в европейских городских пейзажах. С приближением конца 1880-х годов некромантия, спиритизм и черная магия становятся все более модными в литературных кругах.
Тем не менее перед лицом этого натиска папство оказалось отнюдь не беззащитным. Во Франции многие верующие все еще считали свою страну «старшей дщерью Церкви», а союз трона и алтаря — единственной надежной основой политической власти. Более того, секуляризация породила религиозное возрождение: наступило время паломничеств и пророчеств, откровений и мощей. Произошло возрождение культа Девы Марии. В 1858 году Бернадетта Субиру, пастушка из Французских Пиренеев, утверждала, что ей является Дева Мария. Грот Бернадетты в Лурде вскоре стал местом свершения чудес. Вокруг Пия IX тоже возник культ. Новые средства массовой информации — дешевые популярные печатные издания, газеты и книги — превратили его в кумира верующих.