Джон Ченси – Автострада запредельности (страница 23)

— Спасибо.

Я почувствовал себя даже лучше, чем после ругательной тирады. Потом усилил поток плазмы и выехал на дорогу.

Несколько следующих планет были просто голыми парами, едва годными для обитания, но даже там прилепились человеческие поселения. Они прилипли к скалам, как лишайники. Различные солнца разнообразных цветов висели на низком небе. На третьем навозном катышке я решил, что нам надо держать военный совет.

— Сэм, посмотри, можешь ли ты вызвать Шона и Карла.

— Ладно.

Я надел шлем, пока Сэм вызвал их на специально отведенной частоте, которую мы установили заранее. Мне нравятся старые шлемы и наушники. Не знаю, почему, но древняя технология всегда в таком смысле мне нравилась. Кроме того, я постоянно теряю эти новомодные штучки, которые прилепляются на мочку уха, а потом теряются, особенно если они состоят из двух частей и вторая лепится на горло. Я несколько раз думал о том, не установить ли мне проводник через кость, введя его в барабанную перепонку, но я не переношу всякие биомеханические пакости.

— Фитцгор слушает. Ты меня хорошо слышишь, Джейк?

— Отлично. Карл?

— Тут.

— Ладно, мы собираемся поехать по левому ответвлению впереди. Хорошо?

Утвердительный ответ.

— Роджер.

— Роджер?! — повторил я, недоумевая.

— То есть, утвердительно. Подтверждаю прием, — поправился Карл.

— Хорошо. Следующая планета на дороге — Шлагвассер. Карл, ты можешь спросить Лори…

— Это я, Джейк. И я тебе сказала, что больше не хочу видеть этих людей…

— Лори, то, что ты будешь делать после того, как я тебя высажу, это твое дело. Было бы слишком опасно отправить тебя обратно в Морской Дом, и с чистой совестью я не мог оставить тебя на той планете извращенцев алкоголиков прошу прощения у присутствующих, которые к данной категории не относятся, — я говорю про Шона и Лайема…

— От имени всех извращенцев, алкоголиков или нет, спасибо.

— Извини, Лори, ты слишком молода, и…

— Плевать я на тебя хотела!

— …и я… Лори? Лорелея, деточка, послушай меня, я же знаю, что тебе не более пятнадцати лет…

— Мне восемнадцать!

— Самое большее — нежные шестнадцать. Я просто не могу взять на себя ответственность позволить тебе поехать с нами. Мы не окончательно знаем, куда едем, и у нас нет на самом деле ни малейшего представления, как мы туда доберемся. У меня и так хватает хлопот, деточка, и я просто не собираюсь…

— Джейк, пожалуйста, возьми меня с собой. Пожалуйста!!! Я не буду вам причинять никаких хлопот, обещаю! Я могу сама о себе позаботиться, и я не стану…

— Лори, деточка, это как раз не проблема. Послушай меня. Тебе надо ходить в школу, сдавать экзамены, гулять с мальчиками, которые будут заезжать за тобой в своих спортивных машинах… все такое, понимаешь? Видишь ли, я не знаю, что за место — Шлагвассер, имечко, конечно, не того, плохая рекомендация для планеты, но тот факт, что у тебя там приемная семья, говорит, по крайней мере, в пользу того, что… Лори? Ты слушаешь?

По каналу связи мне слышно было, как она плачет.

— Замечательно. Типичная женская тактика.

— Джейк! — возмутилась Сьюзен. — Это несправедливо, ни на чем не основано и неправда. Она еще ребенок. Ты сам так сказал.

— Простите, простите. Похоже на то, что сегодня я обижаю все возрасты и полы. Лори, лапушка, не плачь, пожалуйста.

— Ты забываешь про ретикулянцев, Джейк, — сказал Роланд.

— Нет, — сказал я. — Если эти существа родом из ночных кошмаров снова нападут на след, они будут охотиться за мной. Я не могу поверить, что они станут тратить время и силу на Лори.

— Но разве она не была привязана к их ритуальному столу? Разве от этого она не стала их священной добычей? Они будут за ней гоняться, Джейк.

— Они гоняются за мной. Трудно поверить, что они станут охотиться за кроликом, имея перед глазами более крупную дичь.

— Я согласен с Роландом, — сказал Джон. — Мы не так много знаем про ретикулянцев, их привычки и обычаи, чтобы рисковать. Они, кажется, очень серьезно относятся к своим ритуальным обязанностям. Это нам кажется чудовищным, но в контексте их культуры… в конце концов, они же не человекообразные.

— Да, но это к делу не относится. Суть в том, что они гоняются за мной. И если она останется со мной, для нее это больший риск, чем если она останется на своей родной планете, где ее семья может ее защитить. Ретикулянцы не станут в открытую сновать по планете, населенной людьми.

— Случалось, что такое бывало, — возразил Роланд.

Мне приходилось признать, что Роланд прав. И это выбивало почву из-под моих аргументов.

— Джейк? — это был голос Карла.

— Тут я.

— Лори не может отправиться обратно к своим приемным родителям. Она просто не может этого сделать.

— Мне надо знать, почему, Карл.

Пауза.

— Лори говорит, что можно тебе сказать. — Я услышал, как он набрал в грудь воздуха. — Ее приемный отец изнасиловал ее.

Чуть погодя я сказал:

— Ладно… э-э-э… Лори? Извини, пожалуйста.

— Ладно, чего там.

— Угу. Конец связи.

Похоже, что изнасилование — национальное любимое хобби на внешних мирах. Очаровательно.

Я положил наушники на полочку над панелью управления.

— Сэм, поведи вместо меня, ладно?

— Отлично, сынок. Не надо тебе чувствовать себя так мерзко. Ты же никак не мог этого знать.

— Мне надо было знать, что, когда ребенок плачет, это обычно означает, что что-то причиняет боль. Я иду в кормовую каюту. Можешь поднять свое сиденье: ведь тебе, двухдюймовому водителю, трудно разглядеть, что творится на дороге.

Я пошел и швырнул себя, мешок с тряпками, на койку и немедленно провалился в сон.

Получилось в конце концов так, что нам пришлось остановиться на Шлагвассере, чтобы Лайем и Шон могли заправиться. У Сэма были три четверти бака полные, но мы решили все-таки долить. Это может оказаться последняя заправочная станция перед Великим Взрывом, если уж на то пошло.

— Мне горючее не нужно, — сказал Карл. — Со мной все в порядке.

— Горючее? — спросил я.

— Ну, я имею в виду то, на чем машина едет. Дейтерий.

— А на чем же бегает твоя штуковина, на воздухе, что ли?

Сидя за рулем своего шевроле-импала 1957, Карл нахмурился и покачал головой.

— Ты знаешь, если сказать чистую правду, я, ей-богу, не знаю, на чем она бегает.

— Тогда как насчет всех этих приборов, которые показывают температуру плазмы и прочее?

— Ах, эти-то? Да это просто игрушки.

Все, что мне оставалось — это крякнуть и почесать в затылке. Карл и Лори вышли и прошлись вместе со мной по заправочной станции, чтобы размять ноги. Все остальные тоже прогуливались. Шлагвассер — эта часть планеты, по крайней мере, — была планетой болот и заболоченных лугов, над которыми на опорах пролегала Космострада. Небо было куполом грифельного цвета. Планета пахла стоялой водой и влажными вонючими водорослями. Что-то всасывало воздух и булькало в ближайшей грязной луже. Подлесок был смесью оранжевых и лиловых тонов, а над ним нависали большие плакучие деревья с лиловыми листьями.

— Эти планеты все меньше и меньше похожи на Землю, — сказал я. — А что, интересно, случится, когда мы выйдем за пределы территории, населенной людьми?

— По словам Винни, — сказала Дарла, — по всему пути всегда будут планеты, нормальные с точки зрения землян. Могут быть такие отрезки, где их будет немного и они будут попадаться редко, но время от времени мы будем попадать на такие планеты, а потом ехать дальше через непохожие на Землю. Можно будет иногда даже разбивать лагерь.