Джон Браннер – Всем стоять на Занзибаре (страница 82)
На этом этапе конференции слушатели обычно морщатся и нервозно осведомляются, говорю ли я и о маленьких красных братьях тоже. А я могу ответить только, что попытки промыть мозги вакууму или солнечной буре приведут вас только в одно место, а именно в могилу.
Ну разумеется, я работаю с китайцами! Как я уже сказал, я обязан своей жизнью одному китайскому коллеге, человеку, который попал к нам по обмену с коммунистической обсерваторией на Аристархе. А здесь, посреди Тихого океана, который, за исключением Антарктики, единственное место на планете, которое можно сравнить с Луной по одиночеству и отсутствию жизнеобеспечения, вы способны думать только о том, чтобы забрасывать друг друга бомбами. От этого меня тошнит. Мадам-председатель, пусть кто-нибудь принесет мне транк, и тогда, может быть, я смогу оттарабанить сопливые байки для туристов, которые где-то тут у меня в заметках. В настоящий момент, боюсь, я не смогу их зачитать, от них блевать тянет».
Режиссерский сценарий (25)
Им всем отец
В отведенных Норману на время его пребывания в посольстве апартаментах был только один штрих в дань местному колориту: резная деревянная маска шестнадцатого века, раскрашенная ярко-красными, черными и белыми полосами и укрепленная над изголовьем кровати. В остальном, если забыть о том, что временами случались перепады напряжения и свет на несколько секунд становился желтым, он вполне мог бы быть дома в Штатах.
Он как раз показывал слуге, местному мальчишке лет четырнадцати, который знал минимум утилитарного английского, куда убрать сумки, когда загудел интерком и из него раздался голос Элиу.
– У меня в почте записка от Зэда, – сказал посол. – Мы приглашены на обед в президентский дворец к половине девятого. Он хочет познакомить нас с министрами финансов, образования и иностранных дел. Сможешь представить предварительное резюме по проекту?
– Наверное. – Норман пожал плечами. – Он хочет видеть всю команду «Джи-Ти» или меня одного?
– В приглашении точно не сказано, но, думаю, разумнее будет сразу установить максимальный личный контакт. Ты сообщишь остальным? Я предупрежу Зэда, что нас будет шестеро, нет, если подумать, семеро, потому что Гидеон, наверное, тоже пойдет. Он неплохо говорит на шинка, и нам это может понадобиться.
– Я предполагал, что здесь любой в ранге члена кабинета говорит по-английски, – помолчав, сказал Норман.
– Африканский английский и американский английский давно уже разошлись, – хмыкнул Элиу. – Ты еще удивишься кое-каким изменениям. Будьте готовы к четверти девятого, пожалуйста.
Кивнув, Норман прервал связь. Он повернулся к мальчику, который развешивал его одежду, и испытал почти облегчение, что сможет найти ему какое-то другое занятие. Личное обслуживание в Штатах ограничивалось сферой бизнеса. Столкновение с ним вне контекста выбило Нормана из колеи.
– Знаешь, в каких комнатах поселили остальных американцев?
– Да-с-сэ!
– Пойди попроси их, пожалуйста, прийти ко мне как можно скорее.
– Да-с-сэ!!
Он сам закончил распаковывать свои вещи к тому времени, когда появилась первая его коллега: Консуэла Печ, хорошенькая девушка, явно пуэрториканского происхождения, которую Рекс Фостер-Стерн, вероятно, выбрал своей представительницей или потому, что она была оптимальным кандидатом, или потому, что спал с ней, а потом она ему наскучила, и он ухватился за возможность отослать ее подальше. Едва Норман успел обменяться с ней парой фраз, как вместе пришли остальные трое: экономисты Теренс Гейл и Уорти Ланскомб, присланные Гамилькаром Уотерфордом (в основном потому, что оба были чернокожими), и лингвист Дерек Кимбли, пухлый блондин с вечно озадаченным лицом, с которым Норман познакомился перед самым отъездом.
– Садитесь, – пригласил Норман и сам сел к ним лицом, когда они расположились полукругом. – С корабля на бал – нас сегодня ждут на обеде у президента, также будут три его министра. Поэтому я подумал, нам следует еще раз прокрутить нашу стартовую программу. Дерек, на первой стадии вы задействованы не будете, но, полагаю, у вас есть какие-то особые сведения о местных обычаях, и если заметите слабое место в наших выкладках, пожалуйста, укажите нам на это, ладно?
Кивнув, Дерек с трудом сглотнул.
– Отлично. Консуэла, насколько я знаю Рекса, ваше подразделение снабдило вас всем, что мы дома обычно используем для презентации проектов. Что из этого можно ужать для обсуждения за обедом?
– Я настояла, чтобы мне дали материал для трех различных вариантов презентации, – сказала Консуэла. – С обедом я справлюсь. Также я готова работать с представительным комитетом до двадцати человек, к каждому из которых нужен личный подход. Могу взять на себя заседание бенинского парламента с полным составом шестидесяти одного депутата – в режиме «экран-выступающий».
– Великолепно! – Норман поправил свою первую догадку о квалификации девушки. – Далее, на обеде будет присутствовать министр финансов, и, думается, именно он первым переметнется на нашу сторону. Улаживать бюджетные проблемы в стране, которая вечно на грани банкротства, радости мало. Теренс, я хочу, чтобы вы с Уорти с самого начала подмазались к нему с парой-тройкой калькуляций. О точности не беспокойтесь, просто донесите до него, что этот клочок земли внезапно приобрел колоссальный экономический потенциал. Помните, сейчас велика вероятность того, что об экономике этого региона мы знаем больше него самого: на нашей стороне мощности Салманасара и его выкладки, и – вспомним старую поговорку: «Быть бедным очень дорого», – сомневаюсь, что Бенинии по карману заказать сравнительный анализ на компьютерах Единой Европы. Но не слишком напирайте на превосходство в информированности. Полегоньку наведите его на мысль, что это не наша, а его собственная, собранная на месте информация делает жизнеспособным весь план. Ясно?
– Можно попытаться, – сказал Уорти. – Но что нам известно о нем в личном плане?
– Я устрою, чтобы Элиу или, может быть, Гидеон по дороге во дворец вкратце обрисовал вам его характер. Консуэла, давайте вернемся к вам. Ваша главная мишень – министр образования, потому что, согласно прогнозам, наш план за ближайшие десять лет на порядок поднимет уровень грамотности и квалификации рабочей силы. Я хочу, чтобы для начала вы попробовали завести разговор на тему критики Маклюэна положения дел в образовании. Подтолкните ее к дискуссии, как традиционные воззрения формируют реакцию людей на информацию извне. Она, вероятно, среагирует положительно, потому что сама скорее всего образование получила за границей: у них тут нет ни одного путного учебного заведения, если не считать частного бизнес-колледжа, о котором вы, надо думать, знаете.
– Могу дать пару советов, – вставил, обращаясь к Консуэле, Дерек. – То, что произошло тут после ухода колониалистов с английской лексикой, наводит на серьезные размышления.
– Спасибо, Дерек, – сказал Норман. – Именно такого я от вас и жду. Теперь к вопросу, который мы пока не рассматривали. Можем мы выделить одно крупнейшее препятствие на пути нашего плана?
Минута молчания.
– Ну… э… риск не получить дивиденды, которые мы ожидаем! – подумав, воскликнул Теренс. – То есть, пока мы не сделали обзоры на месте, нельзя быть уверенным…
Норман решительно затряс головой.
– Это не денежный фактор. Это человеческий фактор.
– Удастся ли нам уговорить президента, – сказала Консуэла.
– Верно. – Норман подался вперед, стараясь придать своим словам как можно больше убедительности. – Я уже говорил это раньше и повторю снова. Нельзя рассматривать Бенинию как современную административную единицу западного толка. Элиу вбивал это в меня, пока, думаю, я не уяснил картину, но я хочу убедиться, что это было понятно всем. Это не нация в обычном понимании, а скорее колоссальная семья с миллионом членов. Вспомним, как представил это Элиу совету директоров «Джи-Ти». Президенту Обоми нужен наследник, на которого он мог бы оставить свою страну, чтобы ее не сожрали могущественные соседи. Он не собирается рассматривать наш проект с точки зрения денежных средств, а если и рассмотрит, то исходя из того, насколько экономическая стабильность упрочит общее благосостояние его родных. Говорите с ним о еде, а не о деньгах. Говорите о строительстве школ, а не об обработке бэбиков, которая превратит их в механиков и технологов. Говорите о здоровых детях, а не о километрах канализационных труб. Картина ясна? Уверены? Потому что важнее всего воплотить надежды президента, а не поддержать падающие акции ПРИМА!
Он видел их кивки, но понимал, что последнее настойчивое предостережение добавил не ради них, а ради себя самого.
Но теперь, когда он наконец увидел Бенинию, его охватил иррациональный страх, что он, сидя в домашнем кресле, тешил себя иллюзиями и что на следующей неделе или в следующем месяце он уже не сможет убедить себя, будто творит добро. А если такое случится, то где взять другой такой костыль, который подпер бы растрескавшуюся пародию на смысл, чем оправдать свое существование?