Джон Браннер – Всем стоять на Занзибаре (страница 117)
Пьер опять опустошил свой бокал и опять его наполнил. Едва в нем заплескалась жидкость, сестра быстро отпила глоток.
– И что ты думаешь делать теперь? – поинтересовался он.
– Пока не знаю. Раз уж я твердо решилась снова поехать в Африку, нужно, наверное, искать другие пути. Ну и что, если надежды вернуться домой нет, но ведь есть же другие страны, где к европейцам относятся терпимо, и, может быть, там будет лучше, чем в захудалой дыре на дождливом экваторе.
– Многим европейцам дает работу Египет, – согласился Пьер. – В основном немцам и швейцарцам, но и бельгийцам тоже.
– Рауль еще кое о чем мне рассказал. Совет Единой Европы все больше обеспокоен появлением в Африке американцев, и чтобы противостоять им, может попытаться оказать помощь Дагомалии или РЕНГ.
– Тогда им тоже понадобятся советники. И все же… – Он с трудом сглотнул. – Столько сил потребовалось, чтобы проглотить гордость и подать заявление, лишь бы поехать служить les noirs[71]. И после такого унижения узнать, что все напрасно… Нестерпимо…
– Mon pauvre[72]. Как я тебя понимаю.
Она снова подняла бокал. Поверх его края она встретилась взглядом с Пьером.
– Да, ты ведь понимаешь, правда? Если бы в целом мире не нашлось ни одного человека, кто бы мне посочувствовал, я бы, наверное, с ума сошел.
– И я тоже. – С огромным усилием воли она оторвала взгляд от него и поставила бокал на пол. Не поднимая головы, она сказала: – Знаешь, мне кажется, в этом и есть причина вечных неурядиц в моей жизни. То один мужчина, то другой. Считаю победой, если год удалось продержаться вместе… Ищу такого, как ты, сердце мое. И не нахожу.
– Но у тебя хотя бы хватало терпения искать, – сказал Пьер. – А я сдался. Только теперь, когда меня сперва один раз, теперь другой насильно в это ткнули, я наконец опустил руки.
Атмосфера казалась заряженной не только дымом кифа, но чем-то, что было необходимо и одновременно невозможно сказать. Он с трудом поднялся на ноги, словно сам воздух давил на него.
– Давай послушаем музыку. Дом кажется таким пустым.
– Пустым, как моя душа, – сказала Жанин и снова набрала в легкие дым кифа.
– Что будем слушать? Победные песни? Похоронный марш?
– Ты сам поиграешь или поставишь запись?
– Запись. Душа больше не лежит играть. – Он порылся в стойке, выбрал, поставил кассету. – Берлиоз для поднятия настроения, гм? – пробормотал он, гася висячую лампу. – К этой видеоряд подобран особенно удачно. Кажется, ты ее не видела.
Зажегся экранчик проигрывателя, засияли золотые с белым узоры, в их неверном свете он вернулся к сестре на диван. Некоторое время они сидели неподвижно. Звучание ошеломляло, потребность гения в огромных оркестрах нашла свой апофеоз в современных усилителях.
– Надо бы купить новый проигрыватель, – сказал Пьер. – На этом третье измерение теряется, разве что сидишь, уткнувшись в самый экран.
– Сдвинься немного ко мне. Но тебе же здесь неудобно. Чтобы сидеть на этих треклятых штуках, нужны африканские кости. Может, тебе перебраться в кресло?
– Нет, два кресла в узкое пространство перед экраном не вдвинешь… Мы с Розали и из-за этого тоже ссорились.
– Тебе отсюда хорошо видно? Дай я к тебе прислонюсь. Нет, обними меня за плечи. Да, вот так хорошо.
Прошло сколько-то минут.
От ее волос пахло пряным. Сами волосы были шелковистыми на его щеке. Идеально подобранные к музыке образы и краски прорывались к нему сквозь апатию и депрессию, убаюкивали. Он почувствовал, как ее сильные худые пальцы сплелись с его, но никак не отреагировал, а когда она слегка пошевелилась, он только, едва двинувшись, сам соответственно изменил позу. Совершенно естественным было, что, когда кончики ее пальцев стали гладить тыльную сторону его ладони, он скопировал это движение, и прошло некоторое время, прежде чем до него дошло, что он касается ее обнаженной груди.
Цвета на экране сменились на белый и небесно-голубой. В этом ставшем вдруг более ярком свете он поглядел на сестру. На щеках у нее блестели слезы: две сверкающие реки вытекали из двух темных провалов.
За грохотом музыки он едва расслышал слова, но прочитал по губам достаточно ясно:
– Всегда ведь были только мы с тобой, да, Пьер?
Он не нашел ответа.
– Это правда, – сказала она чуть громче и очень устало. – Может, пора перестать притворяться? Меня тошнит ото всех, кроме тебя. Брат ты мне или нет, всю мою жизнь ты был мне единственным другом, а я уже немолода. Парижане не желают нас знать, французы нас игнорируют, остальная Европа – хаос, похожий на блевотину жадной собаки, а сейчас, оказывается, sales noirs[73] мы тоже не нужны. Куда нам еще податься, скажи мне?
Покачав головой, Пьер обреченно поднял руку, словно хотел сказать, что надежды для них нет.
– Ainsi je les emmerde tous[74], – сказала Жанин.
Пока она только распустила блузку, обнажив одну грудь, которую дала ему гладить. Это была очень красивая грудь, округлая, пробуждающая фантазии. Теперь она расстегнула молнию до конца, сняла и отбросила блузку. Он не попытался ее остановить, но и не двинулся, чтобы помочь.
Несколько минут она задумчиво глядела на него с расстояния вытянутой руки, потом вдруг сказала:
– Иногда я спрашивала себя, не потому ли ты теряешь своих женщин, что ты меньше мужчина, чем я воображала. В этом дело, Пьер?
Его лицо внезапно потемнело от гнева.
– Даже не думай! – огрызнулся он.
– И нет сомнений, что я привлекательная женщина. Когда я сегодня получила письмо, до меня вдруг дошло, чего я, собственно, хочу, по чему я тоскую. И по чему тоскуешь ты. По умершему миру. Но должно же было что-то от него остаться. Я подумала: мы понимаем друг друга! Мы могли бы… мы должны поехать и отыскать то, чего мы хотим. Все обдумать, уехать вдвоем. Кое-что придется уладить, но я смогу это сделать. Есть места на Земле, где больше ценят человека, чем клочок бумаги, на котором написано, кем он был, когда родился.
Она помедлила.
– Мы могли бы завести детей, Пьер.
– Ты с ума сошла? – Вопрос сорвался шепотом с побелевших губ.
– Подумай немного, – спокойно сказала она и, откинувшись на подушки, снова стала смотреть запись. Грудь она прикрыла руками, пародируя скромность, которая, как она знала, неизменно распаляет мужчин.
Почувствовав первое его прикосновение, она жадно подставила под поцелуи губы.
Контекст (27)
Отчеты исследовательских групп
С точки зрения лингвистики язык шинка в своей традиционной форме, наблюдаемой только у очень старых мужчин и женщин во время изложения песен, напевов и фольклорных историй, усвоенных в детстве, типичный представитель языковой подгруппы, доминирующей в данном регионе. В дополнение к установленным ранее был зафиксирован ряд дополнительных аномалий, тем более важных, что они устанавливают семантическую близость между словами, обозначающими «воин» и «пища», и омонимичность слов, обозначающих «рана» и «болезнь».
Однако «чистый» язык шинка почти совершенно вытеснен. Сильная контаминация английским наличествует во всех городских центрах, хотя самостоятельного словарного запаса для образования пиджин недостаточно. Диалект голайни подменяет пиджин в том смысле, что совмещает словарный запас по большей части местного происхождения с грамматикой, сложившейся на иной территории, и наоборот, – эти два полюса часто сосуществуют в речи одного и того же лица и варьируются в зависимости от уровня коммуникации с теми, к кому он обращается. По всем северным областям страны, где влияние голайни наиболее интенсивно, большая часть населения, вне зависимости от своего происхождения, понимают лексику голайни и усваивают смысл простых предложений на голайни, но язык, превалирующий в повседневной речи, следует квалифицировать как контаминированный шинка.
В дополнение существуют анклавы иноко и кпала, сохранившие свои исходные языки (в настоящий момент сильно контаминированные шинка), но, по сути, их население – билингвально или, в случае детей, получивших образование в школах, где в классе им приходится говорить по-английски, трилингвально.
Английский – язык правительственных сообщений, международной торговли и, в значительной степени, интеллигенции. Телепередачи транслируются на всех пяти языках, включая английский, но развлекательные программы или готовятся на месте на языке шинка, или закупаются за границей на английском.
К языкам, чьи следы еще возможно различить, относятся арабский, испанский, суахили и вдоль всех границ страны различные сопредельные диалекты, из которых в ряде случаев заимствуются общие термины для обозначения предметов торговли.
Систематический анализ задокументированного словарного запаса будет начат, как только…
Физически население относится к негроидной расе с ярко выраженными вкраплениями берберов на севере и значительным этническим меньшинством в окрестностях Порт-Мея, представители которого имеют английских или индийских предков. Средний рост обоих полов – ниже среднего в соседних странах (для мужчин на прибл. 1/2 дюйма, для женщин на 1 дюйм), то же можно сказать и о пониженном весе. Это может объясняться: а) неполноценным питанием и b) ослабляющим воздействием эпидемических заболеваний. Трипаносомоз[75] и малярия хорошо известны, и правительство провело достаточную просветительскую работу по их предотвращению, но протекающая с неявными симптомами и, по всей видимости, устойчивая к антибиотикам разновидность гемоглобинурийной лихорадки широко распространена и иногда приводит к детской смертности, хотя не обязательно к летальному исходу у взрослых. Распространение туберкулеза, оспы и ряда других заболеваний ограничивается правительственной кампанией вакцинации, благожелательно принятой населением, но…