Джон Браннер – Всем стоять на Занзибаре (страница 113)
«Кстати, об иностранной помощи: думаю, мы по праву можем сослаться на недавно объявленный Бенинский проект, который сочетает в себе высочайшую степень просвещенного своекорыстия с оказанием поддержки тем, кто ее заслуживает. Я сожалею лишь о том, что наша нынешняя администрация предпочла действовать через посредников, а не…»
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ЮНГ НАС КРИТИКУЕТ
ОН ОКРЕСТИЛ БЕНИНСКИЙ ПРОЕКТ «НЕПРИКРЫТОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ АГРЕССИЕЙ»
«Ваш совет директоров с удовольствием сообщает, что после ряда мелких начальных затруднений Бенинский проект перешел в стадию активного развертывания. Нами получена полнейшая поддержка бенинского правительства, и по последней оценке Салманасара…»
– Черт побери! Я же на СКАНАЛИЗАТОРЕ видел, что они никогда не воевали… Ни разу. А если у них кишка тонка самим за себя постоять, то они, пожалуй, довольно бесхребетная компашка, и думаю, не следует отдавать…
АКЦИИ «ДЖИТИ» РВУТСЯ ВВЕРХ
ПОТОЛОК ЦЕН 2005 ГОДА ПРОБИТ
«Нечего и думать, это, конечно, затея белых, хотя они и прикрываются паройтройкой своих темнокожих лакеев. В Бенинии они плюют на тела наших отцов, погибших при Шапервиле, Блумфонтейне, в Дюрбан и Уитватерстрэнде[66]…»
– Мои родители познакомились в миротворческих силах. Папа говорит, работа в Бенинии – вроде того, что они тогда делали. Если бы я пошел добровольцем, ты бы…
КАИР КЛЕЙМИТ БЕНИНСКИЙ ПРОЕКТ КАК «СИОНИСТСКИЙ ЗАГОВОР»
ПРАВИТЕЛЬСТВО СПОНСИРУЕТ БОЙКОТ ИМПОРТНЫХ ТОВАРОВ «ДЖИТИ»
«Дорогой президент Обоми,
по телевиденью сказали, что в вашей стране нет мокеров. Мой мальчик Энди был убит мокером, и у меня еще двое милых бэбиков, и я не хочу, чтобы их постигла та же судьба, поэтому, пожалуйста, напишите, как я могла бы…»
– Понять не могу, какого черта мы вмешиваемся в дела другого континента. Будь там все так плохо, мы бы давно уже…
БРИТАНСКИЙ ПРЕМЬЕРМИНИСТР ПРЕВОЗНОСИТ БЕНИНСКИЙ ПРОЕКТ,
В ОСТАЛЬНОМ РЕАКЦИЯ ЕВРОПЫ НАСТОРОЖЕННАЯ, ВРАЖДЕБНАЯ
(ЛОГИКА. Принцип, руководящий человеческим мышлением. Его природу можно вывести, рассмотрев два следующих суждения, каждое из которых люди, причем зачастую одни и те же индивидуумы, считают верными одновременно: «Я не могу, поэтому ты тоже не должен» и «Я могу, но ты не должен».
Прослеживая крупным планом (28)
Такая медленная смерть
Эрик Эллерман надеялся, что когда у них выйдет терпение, они хотя бы ему что-то скажут, как-то предупредят.
Не предупредили.
После той первой встречи Жер Лукас и его шестерки выждали три дня. Потом снова подстерегли в скоропоезде, когда он, предсказуемый, как восход солнца, ехал на работу, выслушали его оправдания и велели постараться.
Как? Экономическая безопасность шла в ногу с прогрессом шпионажа: буквально считала каждый листик нового штамма. Об этом заботились с десяток работающих круглые сутки видеокамер, подключенных к компьютеру возле огромных баков гидропоники. Он решил было украсть кусочек листа, выдав это за черенкование. Обрывок он уронил потом в ботинок и попытался пройти с ним мимо ищеек на воротах, но те уловили аромат, испускаемый свежим листом. Хотя охрана поверила его отговорке, дескать в ботинок к нему обрывок попал случайно, но так уж Эрику не повезло, что произошло это как раз в тот день, когда один из отвечающих за орошение техников оказался настолько глуп, что попытался вынести с фабрики целый ствол – по видимости, для личного пользования. После этого охрана некоторое время не верила ничему.
Он объяснил все Жеру, но центровой не стал слушать. Он сказал: «В то же время на следующей неделе, а не то…»
Скопировать генетическую структуру с высушенного листа? Невозможно без оборудования в его лаборатории, а ему не по карману держать молекулярный анализатор Джинс-Уитмена у себя на кухне. Как бы то ни было, каждую пачку с новым штаммом, которая выходила за периметр заграждения, специально облучали радиацией, чтобы она размазала ключевые гены. Пришлось бы купить тысячу косяков, пока не удостоверишься, что получил правильный набор.
С Ариадной он ругался хуже, чем когда-либо, а однажды даже ударил Пенелопу так сильно, что сам испугался. Она же не заплакала от оплеухи, а тихонько забилась в уголок нянчить ушибленное место. Когда он пошел следом и попытался извиниться и утешить ее, она от него убежала.
Он подумал, не обратиться ли за советом к другу, но у него не было друзей. На фабрике к нему и близко никто не подходил с тех пор, как прошел слух, что Ариадна снова беременна. Все настолько его сторонились, что он не мог даже разоблачить эту ложь.
За день до назначенного срока он твердо решил сообщить о случившемся властям и попросить о помощи. Он записался на прием к управляющему, отвечавшему за отдел тектогенетики. Утром управляющий, задумчиво кивая, выслушал его историю. После полудня он вызвал Эрика к себе и велел поговорить по телефону с лейтенантом полиции, который, судя по голосу, был убежден, что Эрик все выдумал, лишь бы привлечь к себе внимание.
– Нет, разумеется, я не видел, какие на них ботинки! Они подловили меня в переполненном вагоне скоропоезда! Нет, у меня нет возможности с ними связаться, они сказали, что сами меня найдут. Они знают, где я живу.
Вероятно, управляющий успел упомянуть о том, что этот сотрудник не получил ожидаемую надбавку, какую дали всем остальным после успешной разработки нового штамма; вероятно, он сказал, что у этого сотрудника три бэбика, к тому же все девочки. Антиобщественное поведение, не укладывается в сроки, работает спустя рукава, паранойя в начальной стадии…
Лейтенант полиции велел потянуть время, поводить Жера за нос, попытаться разузнать о нем что-нибудь, а потом, может быть, полиция примет меры. А пока он очень занят и не может выделить людей, которые присматривали бы за взрослым гражданином.
На следующее утро разговор состоял из двух фраз и одинакового пожатия четырех пар плечами.
– Принес, что мы просили, лапонька?
– Послушайте, если бы вы только позволили мне объяснить, то поняли бы, почему это так трудно!
Пожатие плечами.
Атмосфера сгущалась день ото дня: намеки и едва заметные признаки – словно температура падала перед бурей. Жилец из их блока, обычно вежливый, стал вдруг грубым. Пенелопа вернулась из школы в слезах, и ее никак нельзя было утешить. Ариадне намеренно недодавали сдачи в местном универмаге, и она никак не могла доказать свою правоту, так как люди в очереди пихали ее, и ей приходилось бежать, забрав покупки. Кто-то неизвестный плюнул в чашки Петри с культурой, с которой он работал в лаборатории. На двери его квартиры намалевали губной помадой красный крест.
Наконец он сказал Ариадне, что подаст заявление в «Джи-Ти» на пост в Бенинии, потому что, как говорят, там нужны люди всевозможных профессий, наверное, и квалифицированные генетики тоже. А она ответила, что не желает, чтобы ее дети росли в какой-то вшивой чужой стране. На первой стадии он проиграл. Спор выиграли за него другие – когда она застала мальчишку Гасденов и его шестерок, которые мучили Пенелопу, говоря, что заставят ее родить много детишек, а когда она умрет, то попадет в рай, потому что так полагается поступать всем правокатоликам; они успели стащить с нее трусы.
По наивности Эрик вообразил, что, как только его письмо с заявлением уйдет по почте, оно будет в безопасности: предполагалось, что прорезь в стене квартиры открывается в пневматическую трубу, а та – в запаянный почтовый ящик, который дважды в день увозит специальная машина. Он забыл, что многое, очень многое можно вычислить по адресу.
В субботу вечером он пошел купить выпивки и косяков, чтобы хоть как-то скоротать время ожидания. В магазинчике его кто-то толкнул и сказал громко:
– Ну и толкучка же тут! И могу назвать кое-кого, кто только под ногами путается!
Другой голос откликнулся:
– Не волнуйся, он от нас уезжает, и скатертью дорога.
– Да ну? Куда же?
– В Африку. Достаточно далеко
Расплатившись, он вышел со своими покупками. Двое пьяных последовали за ним. Их имен он не знал. А они начали окликать всех, кто проходил мимо, твердя:
– Эй, смотрите! Разве вы не знаете, кто это? Это специальный представитель папы Эглантина, их всеобщего папочки!!!
А поскольку была суббота, народу кругом было много.
– Вчера меня один чувак о нем спрашивал. Говорил что-то про женщину с двумя бэбиками, которых он бросил в Эллее?
– Что?
– Элен как-то там, сказал он. Элен… Джонс?
Все пялятся, все слушают, всем любопытно.
– А в нашем блоке у него еще трое. Всего получается пять.
– Пять?
– Пять?
У питьевого автомата кто-то вылил воду из пластикового стаканчика и бросил в него пустышку. Стаканчик легонько ударил Эрика по рукам, которыми он прижимал к груди банки и пачки.
– Ну что, крутой, сделал пяток бэбиков? И бросил терку с двумя, а? Ну что? В чем дело? Она не смогла больше рожать тебе маленьких католиков?
Безликая фигура из кошмаров, кто-то у него на пути, требует, чтобы он остановился.
– Собираешься устроить себе уютный вечерок, запустить в производство еще одного? Уйма спиртного, уйма косяков, чтобы поднять настроение? Может, тебе стимулятор нужен, чтобы завалить эту толстую корову? Знаешь, я бы без него не смог!
– Так поправим это!