Джон Браннер – Всем стоять на Занзибаре (страница 107)
Дональд потянул носом воздух. Словно слова Джога-Джонга напомнили источнику о его обязанностях, из пещеры вылетело облачко газа с запахом серы, наводя на мысли об аде.
Но было что-то успокаивающее в приветствии главаря повстанцев. Расслабившись, Дональд мысленно перебрал все, случившееся за последние часы, и, вспомнив вдруг про упущенную мелкую деталь, испугался даже больше, чем когда Сугайгунтунг зажег свет и посветил ему в лицо из-за стеклянной двери.
– Что случилось с Зульфикаром Халялем? – спросил он.
Возникла пауза. Джога-Джонг только пожал плечами.
– Он сказал, что переправа через пролив будет стоить очень дорого! – упорствовал Дональд, в его голос вкрались визгливые нотки. – Я дал ему тысячу талов, а паршивец так и не появился.
– Он солгал, – без тени эмоции сказал Джога-Джонг. – У нас налажен отличный канал связи с вашими соотечественниками, и как только мы узнали о ваших планах, то сами приняли меры. Шесть лодок специально задержались сегодня с выходом в море, и любая из них доставила бы вас ко мне – не потому что экипажи подкупили, а потому что я их об этом попросил.
– Вы хотите сказать, что вообще не было нужды ему платить?
– Верно.
Дональд сжал кулаки.
– Вот сволочной…
– Да, он слабое звено в моей цепи, – кивнул Джога-Джонг. – Я всегда предпочитаю полагаться на моих соотечественников. Но, разумеется, ваши люди считают, что шпионаж грязное дело и что всю грязную работу лучше делать чужими руками. Я доложу о случившемся. У него не будет возможности обмануть кого-то еще.
– Что вы собираетесь сделать? – Дональд был в ярости, ему хотелось услышать про пытки, про медленный огонь, про вырываемые с корнем ногти.
– Достаточно замолвить слово в нужном месте, и его арестуют, – пробормотал Джога-Джонг. – А гонгилунгские тюрьмы далеко не райский уголок… Об этом не тревожьтесь. Вы сделали вполне достаточно, и в конечном итоге его предательство не означает, что ваше мужество пропало втуне.
Дональд со вздохом расслабился, главарь повстанцев, по всей видимости, говорил правду. Он снова оглядел поляну.
– Сколько нам придется ждать? Вам сказали?
– Пока уровень активности морских пиратов не упадет настолько, что у подводной лодки появится шанс зайти сюда беспрепятственно.
– Полковник Делаганти что-то об этом упоминал. Сколько?
– По моим прикидкам, от трех до пяти дней, – невозмутимо ответил Джога-Джонг. – Исчезновение такой заметной личности, как профессор Сугайгунтунг, в любом случае доставит режиму Солукарты массу неприятностей. Надеюсь, им не удастся скрыть правду: одно только подозрение, что он мог уехать по собственной воле, неизмеримо поможет моему делу.
Дональд потер подбородок.
– Гм! Вы уверены, что будет лучше, если новость просочится?
– Определенно, сэр.
– Могли бы вы доставить анонимное сообщение кое-кому в гонгилунгском пресс-клубе?
– Не составит труда. Если уж на то пошло, я сам об этом подумывал, но мне понадобятся имена людей, которые воспримут эту информацию всерьез, а не отмахнутся от нее как от пустого слуха.
– Одну фамилию я вам могу назвать, – сказал Дональд.
– Великолепно! – воскликнул Джога-Джонг, потом помялся и оглядел безмолвно застывших на пнях людей. – Но в данный момент прошу меня извинить. Мне нужно закончить совещание штаба. Позже мы поговорим подробнее, хорошо?
Дональд хмуро кивнул.
А планировать будущую ятакангскую революцию на пороге вулкана казалось абсолютно, неизъяснимо уместным.
Прослеживая крупным планом (25)
Человек без убеждений
Когда Джефф Янг прочел о западне, в которую попала группа солдат, прибывших на берег с Плавучей базы, он сложил два и два. Партизан, купивший у него алюминофаг, попросил о мононитевой проволоке как раз того типа, какой по случаю имелся на складе при механическом цехе. Очевидно, к нему недавно попала «желтая» газетка, где рассказывалось про ловушки из различных материалов, в частности о том, как маки во Второй мировой войне «спешивали» курьеров-мотоциклистов. Только в те дни использовали фортепьянные струны, а так как струны были толще и разглядеть их было проще, применение их обычно ограничивалось сумерками.
Ему было немного жаль одиннадцать погибших и тридцать одного тяжело раненного солдата. Он предпочитал саботаж, который только расшевеливал людей, как муравьев, чью кучу пнули ногой. Шутка, по сути, не больше.
Правда, в происшествии, из-за которого он охромел, ничего смешного не было…
Прелесть этой нити, представляющей собой одну бесконечно растянутую молекулу, заключалась, разумеется, в том, что почти любой материал она прорезала, как сыр, а ее разрушающая деформация приближалась к теоретическому максимуму. Конечно, она сложна в обращении: нужно надевать рукавицы из мононитевой сетки, иначе попытка потянуть за нее разрежет кожу и мышцы, как бритва.
Размышляя об этом, он придумал совершенно новый способ выводить из строя скоропоезда, метод взрыва коммунальных газовых труб с расстояния, не превышающего двух миль, и устройство, которое позднее обрушило разгонотуннель в Норт-Рокисе.
Контекст (25)
Любимый анекдот Чада Маллигана
Один выдающийся профессор философии вышел на сцену перед своими студентами, взял кусок мела и нацарапал на доске теорему символической логики. Потом он повернулся к аудитории и сказал:
– А теперь, дамы и господа, думаю, все согласятся, что это совершенно очевидно?
Потом он снова посмотрел на доску, почесал в затылке и, помолчав, со временем пробормотал:
– Прошу прощения!
И убежал.
Полчаса спустя он вернулся, улыбаясь до ушей, и победно объявил:
– Да, я был прав. Это и впрямь очевидно!
Режиссерский сценарий (36)
Сдвиг парадигмы
Стоило Норману и Чаду появиться в вестибюле небоскреба «Джи-Ти», навстречу им бросился безымянный сотрудник и затараторил, дескать, их хочет видеть Рекс Фостер-Стерн. Подбежал второй и сказал, что Проспер Рэнкин повсюду ищет Нормана, потом его заметил третий и прибежал сказать, что Гамилькар Уотерфорд спрашивает, куда он подевался.
Рэнкин и Уотерфорд могут и подождать, но Рекс – совсем другое дело.
– Где он? – спросил Норман.
– В бункере Салманасара.
– Мы туда и идем.
– Э… – Сотрудник был явно взволнован. – Кто этот джентльмен с вами, сэр?
– Чад Маллиган, – бросил Норман и оттолкнул его в сторону.
Мальчики подразделения по связям с общественностью сбивались с ног, но Норман улавливал мельчайшие признаки того, что знаменитый имидж корпорации пошел трещинами. Не важно, что в огромном вестибюле ждали своей экскурсии по зданию две группы посетителей – а значит, слухи о том, что корпорация на грани катастрофы, пока терялись за шумихой вокруг Бенинского проекта. Не важно, что бригада «АнглоСлуСпутТры» волокла за собой тележки на воздушной подушке с камерами и прочим оборудованием, чтобы заснять парадный банкет, назначенный на сегодняшний вечер. Не важно, что по вестибюлю, время от времени поглядывая на экран новостей в дальней стене, слонялись репортеры всех мыслимых возрастов и оттенков кожи.
Реальную ситуацию можно было распознать по тому, как перешептывались по углам сотрудники, по тому, как отказался хотя бы улыбнуться иностранному журналисту направлявшийся к выходу член совета директоров, по общей атмосфере напряженности, которую Норман мог практически потрогать руками.
Лифт шел вниз, прямиком на самый последний уровень подземного бункера Салманасара.
Кто-то, наверное, позвонил предупредить Рекса о прибытии Нормана, поскольку, стоило дверям лифта раздвинуться, за ними возникло возбужденное лицо главы проектов и планирования.
– Норман! Ты хотя бы понимаешь, какие проблемы…
– Ты сделал, как я просил? – оборвал его Норман.
– Что? Ну да… Но каких это потребовало трудов и денег! Господи, да нам по твоей милости пришлось отложить уже оплаченное время стоимостью в полмиллиона!
– Лучше уж мелкие проблемы, чем полная катастрофа, правда? И опять же, сколько оттягивает на себя Бенинский проект?
Рекс отер тыльной стороной ладони лоб.
– Я знаю, что ты его возглавляешь, Норман, но…
– Черт побери! Я действительно его возглавляю, Рекс, и выиграть или потерять могу намного больше любого, кроме, пожалуй, самих бенинцев и, может быть, Элиу Мастерса. Что ты нам устроил?
Сглотнув, Рекс уронил руку.
– У вас будет доступ к прямому голосовому вводу команд через… э… шесть минут. Но четверть часа – это максимум, какой я вам выбил, потом пойдет обычное предоплаченное время СКАНАЛИЗАТОРА, а туда я не посмею сунуться.
– И вижу, ты позаботился, чтобы убрать отсюда туристов.
– Твое бывшее подразделение от этого на стену лезет, но что мне было делать? Я-то ведь не знаю, о каких тайнах компании вы тут будете болтать, правда?