Джон Браннер – Овцы смотрят вверх (страница 46)
Глупо было спрашивать. Остин знал, что это за таблетки.
– Быстро отведи меня в свою квартиру! – приказал он.
Неожиданно из-за его спины раздался крик босса – начальника над мусорщиками:
– Смит! Что это за игры? Куда это ты намылился?
Остин помахал под носом босса полоской для мух.
– Там, наверху, больная женщина. Приняла барбитураты и спит с закрытыми окнами. А в квартире повсюду эти полоски висят! Знаешь, чем они их мажут? Дихлофосом! А он – антагонист холинэстеразы. Смешай его с барбитуратами – и…
– Что это за тарабарщина? – не понял босс.
– Именно это и убило собаку! Идем скорее!
Остин спас женщину. Но, что естественно, репортерам захотелось узнать, откуда у них в городе такие подкованные по части химии и медицины мусорщики, а потому Остину пришлось сматывать удочки, пока они ничего не разнюхали.
А не создать ли нам карту планеты?
Пока они решили ограничиться временным ремонтом фасада здания «Треста Бамберли». Разбитые окна застеклили – нельзя же позволить, чтобы воздух с улицы попадал в помещение, – но магазин на первом этаже пришлось заблокировать щитами. Рабочих не хватает, сделал вывод Том Грей.
– Похоже на землетрясение! – весело сказал водитель такси.
– Ничего похожего! – возразил Грей. – Землетрясение вызывает совершенно особого рода разрушения, которые нельзя спутать с результатом воздействия разорвавшейся бомбы.
Но Грей и так опаздывал на встречу с Мозесом Гринбрайером, а потому не стал распространяться.
К тому же оставаться на улице долго было невыносимо. Горы мусора высились на тротуаре и у стен домов, а воздух был невероятно влажным и каким-то липким – наверное, от работающих повсюду кондиционеров. Люди на автобусных остановках кашляли и поминутно утирали глаза, слезящиеся от миазмов, исходящих от мусора. По пути из аэропорта Грей стал свидетелем драки между двумя мужчинами в рабочей одежде. Самое забавное было в том, что они дубасили друг друга зонтиками.
Таксист сообщил (хотя его об этом не спрашивали), что этот автобусный маршрут особенно пострадал из-за эпидемии, что эти двое с зонтиками, вероятно, ждали уже больше часа и не выдержали, сорвались. Но почему они все-таки с зонтиками? Таксист усмехнулся и сказал не без гордости (нездоровой):
– Такие уж у нас тут в Нью-Йорке дожди. Я и сам без зонтика никуда.
И он показал на полочку под приборной доской.
– Вообще-то, я с этой работой в следующем месяце завязываю. Трейниты до смерти надоели. Видели череп и кости на дверце?
Грей не видел; вероятно, знак был с противоположной стороны машины.
– С меня довольно! – продолжал таксист. – Все, что накопил, вложу в химчистку. А что, вещь прибыльная. Скажем, пять минут побыл под дождем, и неважно, есть у тебя зонтик, нет у тебя зонтика – пожалуйте в чистку. Или покупайте новый костюм.
Почти все фонари на улице были разбиты и пока не восстановлены. За дорожным движением следили национальные гвардейцы в масках и шлемах, но вооруженные лишь пистолетами. Из новостей было известно: мэр оставил всех полицейских, которые могли нести службу, для выполнения более важной работы – например, для борьбы с ночной преступностью.
В аэропорту были развешаны постеры от службы здравоохранения штата, которые просили пассажиров, прибывающих из других городов и стран, не пить неочищенную воду и покупать профилактические желудочные таблетки только от известных и проверенных производителей.
– Никогда у меня не было столько пьяных пассажиров, – ухмылялся таксист. – Похоже, запрет на простую воду они воспринимают как прямой приказ пить крепкие напитки.
– Я не пью, – почему-то сказал Том Грей.
Он немного нервничал. Грей чувствовал: работа над глобальным симулятором, которому он придавал такое значение, была под угрозой. «Город Ангела», где он практически бесплатно арендовал компьютерные мощности, вынужден был по выходным и в вечерние часы сдавать их внешним пользователям – компания сильно просела после лавины в Тауэрхилле; а тут еще и новая напасть: в начале эпидемии энтерита они убедили множество молодых родителей оформить страхование жизни на своих младенцев, а теперь вот ведь как все обернулось – малолетки начали умирать, и у «Города Ангела» скопилось уже до десяти тысяч заявок на выплаты страховых сумм. Поэтому Грей срочно нуждался в другом спонсоре.
Оценив крупнейшие корпорации, он пришел к выводу, что «Трест Бамберли» соответствует всем необходимым требованиям. Он располагал солидными капиталами, свободными компьютерными мощностями (трест был фирмой преимущественно инвестиционной, а потому использовал компьютеры только для нужд анализа рынка), и ему срочно было нужно нечто, что восстановит утраченный им имидж. Расследование катастрофы в Ношри, которое проводила ООН, не смогло установить, как опасный яд попал в «нутрипон», но у Бамберли не было и четких доказательств своей невиновности, в силу чего публика по-прежнему подозревала его в отравлении несчастных африканцев.
Грей отправил Бамберли детальный проспект своего проекта с приложениями, где описывал некоторые возможности применения уже законченной программы. Он был достаточно убедителен, и теперь его пригласили в Нью-Йорк, чтобы обсудить этот проспект.
И уже через пять минут после того, как Грей вошел в офис Гринбрайера, он понял (если использовать метафору, максимально соответствующую характеру территории, на которой правил Бамберли), что он вышел на нефтяной пласт.
Конечно, когда в Нью-Йорке царит такой хаос, понимающие люди высоко оценивают открывающиеся возможности.
Сожги свои мосты, пока ты их не пересек
Председатель:
– Леди и джентльмены! Примите мои извинения за постоянный перенос этого заседания, но беда в том, что судьба никак не могла синхронизировать наши недомогания. Прошу занести в протокол: я – Эдвард Пенуоррен, специальный представитель Президента. Я полагаю, все вы знаете мистера Бамберли, и я обращаю ваше особое внимание на присутствие среди нас капитана Адвоусона… простите – майора Адвоусона, члена группы наблюдателей ООН, которая побывала в Ношри. Поздравляю вас с очередным воинским званием, майор! Слушаю вас, сенатор!
Сенатор Хоуэлл (от штата Колорадо, республиканец):
– Прошу занести в протокол: я возражаю против присутствия здесь этого иностранца. Я неоднократно повторял как публично, так и в личных разговорах, что это дело – исключительно внутреннего порядка, а потому ООН не имеет никакого права…
Адвоусон:
– Сенатор! Весь последний месяц я безуспешно пытался свалить из вашей страны. Она жутко смердит, в буквальном смысле этого слова! За всю мою жизнь меня никогда так не тошнило, так не мучали больное горло и диарея. И еще никогда меня не пытались взорвать!
Председатель:
– Джентльмены, прошу вас…
Хоуэлл:
– Разве эти слова не являются доказательством предвзятости этого человека в отношении всего, что происходит в нашей стране?
Адвоусон:
– Какая, к черту, предвзятость. Достаточно один раз посетить вашу страну, и станешь предвзятым на всю жизнь. Надеюсь, это у меня в первый и последний раз…
Председатель:
– Джентльмены! Прошу не выходить за рамки… Майор! Могу ли я напомнить вам, что вы здесь находитесь по приглашению? Что касается вас, сенатор, то позвольте обратить ваше внимание на то, что Президент одобрил данный состав комитета как наиболее соответствующий рассматриваемой ситуации. Спасибо за понимание. Итак! Поводом для нашего заседания стал доклад, который пока не был официально опубликован, но, как я подозреваю, будет в течение нескольких дней представлен членам делегации ООН. В нашем распоряжении неавторизованная – пока что – его копия. Что это за документ? Это секретный доклад Медицинского корпуса США о состоянии некоторых жителей деревни Сан-Паулу, которые выжили после известных событий. Простите, майор, вы что-то сказали?
Адвоусон:
– Только «ха-ха»!
Хоуэлл:
– Именно так этот иностранец представляет себе конструктивное сотредничество!
Адвоусон:
– Просто слухи об этом циркулируют достаточно давно.
Председатель:
– Вынужден вновь призвать вас к порядку и следованию процедуре! Спасибо! Так вот. Этот доклад… Его пафос сводится к тому, что выжившие в Сан-Паулу демонстрировали те же симптомы, что и пострадавшие в Ношри. И я обязан высказаться совершенно определенно. Доктор Дюваль достаточно давно исследовал в Париже образцы «нутрипона» из Ношри. Наше твердое убеждение состоит в следующем. Рвущиеся к власти в Гондурасе «Тупамарос» подготовили вещество сходной субстанции, способное дать соответствующий эффект, и сознательно скормили его своим беззащитным согражданам, чтобы дискредитировать ввод в страну армии США, несущей свободу и демократию этому несчастному народу. Что вы хотите сказать, майор?
Адвоусон:
– Не обращайте внимания, продолжайте!
Председатель:
– В подтверждение этого предположения позвольте обратить ваше внимание на следующее обстоятельство. Если (я повторяю – если) корнем всех этих проблем является «нутрипон», симптомы поражения им психики несчастных жителей Сан-Паулу были бы зарегистрированы достаточно давно, вероятнее всего, в январе, когда шли розыски доктора Уильямса и Леонарда Росса. Однако, первые признаки психического расстройства Медицинским корпусом были выявлены у местных жителей лишь в марте, причем в столь незначительных количествах, что ни малейших подозрений об участии «Тупамарос» в этом преступлении даже не возникло. И только к апрелю положение стало настолько угрожающим, что возникла необходимость в тщательном психиатрическом исследовании, проведении анализа сыворотки крови и так далее. Простите, я не эксперт, я лишь цитирую доклад. Вы хотите что-то сказать, мистер Бамберли?