Джон Бирд – Сэр Бэзил. Задача – умереть (страница 24)

– Какая?

– Умереть.

Когда-то я смотрел документальный фильм про музыканта Уилко Джонсона. Про него мало кто знает, да и я на фильм попал скорее случайно. Но мне хорошо запомнился один момент из него. Весь фильм Джонсон считает, что у него терминальная стадия рака, и в некотором роде прощается с жизнью. А затем проходит повторное обследование, ему делают операцию – и он живет дальше. И в конце фильма бледный, худой Уилко говорит: «Я не знаю, зачем мне дальше жить». Он все сделал, расставил все точки над «i» – его больше ничего не держит в этом мире.

Не то чтобы меня раньше что-нибудь особенно держало в этом мире – но с того момента, как Грок рассказал про Шлем, у меня было хотя бы некоторое подобие цели, вектор движения, конечная точка, к которой можно было бы стремиться. Но Шлем я благополучно добыл, а вот новой целью так и не обзавелся. Больше всего, конечно, я хотел вытащить нас с Кэт отсюда – но эта задача выглядела пока совершенно неразрешимой.

Я напомнил Гуглу на первом нашем привале, что Грок обязал его следовать со мной до тех пор, пока мне не удастся найти Шлем. Гном внимательно посмотрел на меня, даже, кажется, утратив на время свою обычную невозмутимость, и спросил:

– А вы уже дали ему имя?

– Нет.

– Почему?

– Не могу придумать.

– Значит, у вас еще нет Шлема, – пожал плечами гном, и ушел дальше помогать Сири с приготовлением еды – если только их взаимодействия друг с другом можно было назвать помощью.

«Значит, теперь у меня нет ни цели, ни Шлема», – подумал я мрачно, сидя у костра вечером следующего дня. Прошел он отлично – мы вспомнили с Кэт пару десятков песен, которые оба знали, и это было легко, весело и почему-то вселяло уверенность, что у нас все получится. Но песни закончились, солнце скрылось за горами, и в наступивших сумерках все казалось не таким уж и радостным. Гугл с Сири снова переругивались, а Кэт, посидев у костра несколько минут, кажется, не выдержала и ушла куда-то в лес. Я сидел под деревом и предавался мрачным мыслям, когда с той стороны, куда ушла Кэт, раздался крик.

Ее крик.

Я вскочил на ноги, вытащил из ножен меч и побежал к ней. Судя по звуку, она ушла не очень далеко. Я продрался сквозь заросли, не разбирая дороги в полумраке, и выбежал на небольшую поляну. Здесь было светлее – уже взошла луна, – и я увидел Кэт. И то, что стояло перед ней.

Существо было выше нее, совершенно черным и напоминало странную помесь паука, человека, собаки и комара – тощее туловище висело на четырех длинных, согнутых ногах, расставленных во все стороны, а венчала все это антропоморфного вида голова с плоским лицом и огромными, фосфоресцирующими глазами. Человекаук медленно надвигался на Кэт, а она отступала, рискуя в любой момент споткнуться и упасть.

Я не стал ждать, когда она это сделает – хотя было бы любопытно понаблюдать, как везение, во многом обеспечивающее наше с ней бессмертие, выкрутится на этот раз. А, впрочем, может быть, везением Кэт в этот раз был именно я?

До человекаука было всего несколько шагов, и я успел пробежать их до того, как чудище меня заметило. Взмах меча оно уже не могло пропустить – но было поздно. Лезвие блеснуло в полутьме, и голова человекаука тихо шлепнулась в траву. Огромные ноги вздрогнули, и туловище повалилось на землю.

Позади меня Кэт судорожно вздохнула.

– Все хо… – начал я, поворачиваясь к ней – и в тоже мгновение увидел, как со всех сторон поляну окружает вереница светящихся шариков – точь-в-точь таких же, как глаза убитого мной человекаука.

– Базз… – прошептала Кэт. Я обходил ее по кругу, не спуская глаз с леса вокруг, пока наконец не почувствовал ее спину своей спиной.

– Два правила, Кэт, – пробормотал я, поднимая меч. – Стой на месте и помни, что они не могут нас убить.

– А если могут?

– Тем лучше.

На короткое мгновение глаза замерли на самой опушке – и я даже понадеялся, что они передумали.

А потом черная волна захлестнула поляну.

Я думал, что забыл, что значит страх. Слишком часто я выживал, слишком часто мне везло – к этому моменту я был абсолютно уверен в своей неуязвимости. Но толпа человекауков, нападавшая на нас со всех сторон, вызывала самый настоящий животный ужас. Потому что я не успевал отбиваться. Они не кусали и не жалили – просто наваливались массой, и раскидывать их становилось все сложнее. Я работал мечом с немыслимой скоростью, но их было слишком много.

«Они не убьют нас, – пронеслось в голове. – Просто похоронят заживо. Погребут под своими телами. Навсегда».

Кэт снова была позади меня. Я отбил ближайших двух человекауков, повернулся к ней, рывком прижал к себе и закрыл ее со спины мечом. Она вжалась в меня, и я тоже прикрыл глаза – смотреть на кишащую массу лап, наползавшую на нас, не было никакого желания.

Свет окрасил веки оранжевым. Я распахнул глаза и тут же ослеп – нестерпимо яркое сияние заливало поляну, а человекауки разбегались от него во все стороны, пока, наконец, поляна не опустела. Останки убитых мною тварей, на которые попадал свет, рассыпались в черную пыль. Я прикрыл глаза ладонью, пытаясь разглядеть источник сияния. Кэт слегка отстранилась, чтобы посмотреть в ту же сторону.

– Сэр Бэзил и донья Катарина, – произнес низкий гулкий голос откуда-то из-за сияния.

– Да? – отозвался я. – Кто ты такой или что ты такое?

– Я – один из тех, кого зовут Создателями, – ответил голос. Внезапно сияние померкло, перестало слепить и собралось в небольшой светящийся шар, который висел над руками фигуры в длинном белом плаще с капюшоном. Создатель опустил его, и я увидел вполне человеческое лицо худощавого мужчины с короткими волосами. Только его глаза слегка светились – не как глаза человекауков, а будто бы храня в себе тот же свет, который излучал шар у него в руках.

– Мне нужно с вами поговорить, – сказал Создатель – и шагнул к нам навстречу.

Глава 13

Вы когда-нибудь встречались с богами?

Глупый вопрос. Разумеется, нет. А значит, не можете себе представить, что чувствовали мы с Кэт, глядя в светящиеся глаза Создателя. В том, что это бог, я не сомневался ни на секунду – его сила ощущалась даже тогда, когда шар, который он держал в руках, погас и исчез. Знаете, если поднести руку к басам, выкрученным на полную мощность, чувствуешь толчок на каждом бите? Так же было и здесь, только постоянно и беззвучно. Присутствие Создателя было физически ощутимым, весомым. Оно имело значение само по себе, вне зависимости от его действий. Он просто – был.

– Я думаю, нам стоит вернуться к вашей стоянке, – сказал Создатель. – Там горит огонь, а эти твари его боятся.

– Кто это был? – спросил я. Одной рукой я по-прежнему обнимал Кэт, и какой-то частью своего сознания пытался понять, насколько это еще уместно.

– Арахноиды. Кажется, единственная оригинальная вещь в этом мире.

– Не особо оригинальная, – возразила Кэт слабым голосом. Она мягко отстранилась от меня и повернулась к Создателю. – По-моему, примерно так выглядели кикиморы.

– Кикиморы – персонажи славянской мифологии, – заметил Создатель. – Они не могли так выглядеть. Только иметь такой вид в сознании людей. Но это очень любопытно, что твой страх, Кэт, принял именно такой образ. Боишься пауков?

– Мой разум? – нахмурилась Кэт.

Создатель усмехнулся, глянул куда-то сзади нас и поманил за собой.

– Идемте. Разгонять их еще раз первичным вмешательством будет слишком большим читерством.

Мы с Кэт переглянулись. Создатель говорил странно, совсем не так, как в моем представлении должен был бы говорить бог. Однако в тот же момент мне послышалось в лесу вокруг нас шуршание, топот, шелест…

Я легко подтолкнул Кэт, и она нехотя пошла вслед за Создателем. Я замыкал процессию, чутко прислушиваясь к тому, что происходит у меня за спиной.

На поляне, где мы оставили Гугла и Сири, действительно все еще горел костер. Фэйри тут же кинулась к своей госпоже, не обратив никакого внимания на нашего спутника. Гугл же внимательно присмотрелся к Создателю и глубоко, почтительно поклонился.

– Помощники, – негромко позвал тот, и оба, гном и фэйри, тут же застыли на месте с отсутствующим выражением лиц. Для Гугла это было нормально. Для Сири – нет. – Оставьте нас.

Гном и фэйри удалились в полумрак окружающего поляну леса.

– А их там не сожрут эти… арахноиды? – с сомнением спросила Кэт.

– Нет, – Создатель сел перед костром и протянул к нему руки. Пламя перебежало на кончики его пальцев и тут же погасло. – Помощников нельзя убить, если это не предусмотрено сюжетом.

– Сюжетом?.. – повторил я и снова переглянулся с Кэт.

– Садитесь, – Создатель указал на землю с другой стороны костра. – Конечно, вы бесконечно долго можете стоять, но людям привычнее обсуждать важные вещи, когда они сидят.

– А почему мы не устаем? – спросила Кэт.

Создатель улыбнулся и покачал головой.

– Если я буду отвечать на все ваши вопросы, то мы никогда не перейдем к сути. Поэтому давайте сразу начнем с главного.

Создатель внимательно посмотрел на нас, улыбнулся еще шире и сказал:

– Добро пожаловать и поздравляю вас. Вы – первые независимые игроки единственной в мире нейроигры Wonder world.

Создатель, вероятно, рассчитывал, что его слова произведут на нас ошеломляющее впечатление. Однако мы с Кэт только обменялись очередным долгим взглядом, после чего я сказал ей: