Джон Бартон – История Библии. Где и как появились библейские тексты, зачем они были написаны и какую сыграли роль в мировой истории и культуре (страница 73)
В первую категорию [3] входят папирусы, которым присвоена сигла P и номер, который иногда надписывается как верхний индекс: так, P45 или P45 – это папирусный документ, найденный в Египте, содержащий части всех четырех Евангелий и восходящий к концу II века или началу III столетия. В папирусе P63 содержится большая часть Евангелия от Иоанна, а в папирусе P73 – большие разделы из Евангелий от Иоанна и Луки. Папирус в то время был распространенным писчим материалом. Его делали из папирусной осоки, или бумажного тростника, выкладывали полосками и соединяли крест-накрест. Он очень непрочен, как и бумага – кстати, свое название в английском,
Знаменитые рукописные своды, тот же Синайский кодекс, написанный в конце IV века, вероятно, в Риме, принадлежат ко второй категории, обычно известной как унциалы из-за характерного начертания букв – мы назвали бы их заглавными – по всему документу. Это справедливо и для папирусов, но унциалы отличаются тем, что написаны на пергаменте. Этим текстам присваивается номер, начинающийся с нуля – так, Синайский кодекс имеет номер 01 – а также буква, по которой их обычно и опознают. У Синайского кодекса это «алеф» (), буква еврейского алфавита, а другим кодексам присвоены греческие или латинские буквы. Другие важные унциалы – это Ватиканский кодекс (B), он чуть древнее, но, вероятно, тоже римский, и Кодекс Безы (D) – произведение V века, написанное, возможно, в Италии или во Франции. В этих документах содержится не только Новый Завет, но и Ветхий Завет на греческом языке (Септуагинта, или Перевод семидесяти толковников – см. главу 18), а в Синайском кодексе, как мы уже отмечали в предыдущей главе, еще и книги, которые сейчас не входят в канон. Синайский кодекс, хранящийся в Британской библиотеке, практически полон, хотя нескольких страниц в нем недостает: некоторые все еще находятся в монастыре Святой Екатерины на Синае – кстати, там и был найден манускрипт, а после его отправили в Санкт-Петербург «во временное пользование» (впоследствии, в 1933 году, его продал в Британский музей Иосиф Сталин), а некоторые – в других местах. Ватиканский кодекс родом из Египта, но с XV века пребывал в Ватиканской библиотеке. Кодекс Безы находится в Кембридже: его преподнес в дар университету Теодор Беза в 1581 году. В нем содержатся Евангелия и Книга деяний святых апостолов на греческом и латинском языках, а текст располагается на развороте. Как мы уже видели прежде, форма кодекса типична и характерна для христианских библейских манускриптов, и почти никакие манускриптах не проявляют того, будто когда-то имели форму свитков – даже папирусы явно взяты из кодекса. Что интересно, с неканоническими книгами все часто совершенно иначе: они по крайней мере иногда предстают в форме свитков. Как мы читали в главе 10, это позволяет предположить, что христиане еще в самые ранние времена решили сделать кодекс формой своих собственных особых писаний – возможно, ради осознанного контраста с греческими, римскими и иудейскими книгами, хотя (об этом тоже говорилось в главе 10) здесь все непросто и неясно. До наших дней дошло 196 унциальных кодексов (некоторые очень фрагментарны) с теми или иными частями Евангелий.
Начиная с X века в Византийской империи требовалось огромное число Библий, и развился более свободный курсив, или «минускульный» (использующий строчные буквы) стиль письма, благодаря которому переписывать книги начали быстрее. Существует примерно 3000 минускульных манускриптов с новозаветными текстами, и каждому из них просто присвоен порядковый номер: от 1 до 2856. По большей части эти документы написаны на пергаменте, но есть и другие, написанные на бумаге, которую стали изготавливать на Западе в XIII столетии. К этому времени текст Нового Завета уже закрепился в стандартной форме, получившей название византийской, или койне. Можно было бы ожидать, что ранние манускрипты окажутся ближе друг к другу, а со временем число вариантов будет только возрастать. Но, скорее, все наоборот: в самых ранних папирусах вариаций больше всего, а по прошествии веков развился согласованный текст. Это не значит, будто в византийских манускриптах не было важных вариаций: многие из них были переписаны с намного более древних документов и сохранили раннее прочтение, которое текстуальные критики теперь пытаются опознать. Да, манускрипты расходились со временем – но сходились они, в общем-то, быстрее.
Четвертый тип манускриптов – лекционарий. Это тексты, не выстроенные в таком же порядке, как Библия – просто пассажи, которые читались на литургии в те или иные дни. Такие книги все еще существуют во всех церквях, соблюдающих установленный чин литургии, и избавляют читателя от необходимости искать соответствующий пассаж в Библии – это не так-то просто и сейчас, а в мире без нумерации страниц и большими громоздкими кодексами это было не в пример сложнее. Тексты лекционариев, сохранившиеся по большей части на бумаге и пергаменте, опознаются по литере
Есть и другие важные источники библейского текста. Цитаты в произведениях раннехристианских писателей могут подсказать нам, с какой формулировкой был знаком тот или иной автор – и она может отличаться от той, какая дошла до нас в сохранившихся манускриптах. Иногда она может отразить утраченную традицию. Но тексты цитировались по памяти, и более того, в первых веках христианской эры за проповедником все еще признавалось право слегка импровизировать на основе записанного текста (об этом говорилось в главе 10) – оттого и могли появиться различия, и всегда сложно узнать, сколь великую роль могли играть эти причины. Тем не менее кое-где мы можем установить характерное прочтение.
Еще один источник – древние переводы Библии. Они существуют на многих языках: это латынь, сирийский, коптский, армянский, грузинский, церковнославянский и даже (как отмечалось выше) готский. И если мы где-то встречаем отклонение от знакомого нам греческого текста, то никогда не следует забывать о том, что переводчик, возможно, располагал другим текстом – а не менял тот, который известен нам. Древние переводы часто известны как «версии». И компетентный текстолог должен непременно знать несколько языков.
Кроме того, среди источников есть и амулеты – краткие пассажи из Библии, предназначенные для того, чтобы носить их на шее как оберег от злых сил, – и копии Евангелий, сделанные для предсказания будущего, с отметками напротив соответствующих стихов. Как и лекционарии, это неполные Библии, но всегда остается возможность, что в них сохранены подлинно древние варианты текста.
В современных печатных изданиях Нового Завета всегда представлен разноплановый текст, прошедший критику, иными словами, тот, который, по мнению редактора (или, как правило, совета редакторов), является самым древним из многих прочтений, часто засвидетельствованных в том или ином случае. Часто это – вопрос интуиции, но есть и широкие общие принципы, которые можно применить. Например, там, где в двух манускриптах сохранены разночтения, критик предпочтет тот манускрипт, в котором меньше признаков того, будто в него вносили перемены – возможно, потому, что там эти перемены не так бросаются в глаза, а может быть, документ кажется менее ортодоксальным, если рассматривать его уже из нашего времени. Это похоже на «принцип непохожести», о котором я рассказывал в главе про изучение Евангелий – когда мы склонны полагать, что изречение подлинно принадлежит Иисусу, если не можем счесть правдоподобным то, будто его придумал кто-то еще, поскольку оно отличается от всего, что ранняя Церковь хотела бы ему присвоить. С текстами все примерно так же: если в какой-либо из версий изречения присутствуют своего рода острые углы, а другая звучит мягче, то мы можем решить, что острые углы просто сгладили – ведь никто бы не стал брать изречения, сказанные со спокойным и мирным тоном, и вносить в них лишние шероховатости, а вот в то, что эти «неловкие моменты» вполне можно было убрать, поверить легче.
В главе 8 мы привели в пример два Евангелия – от Марка и Матфея – с разными версиями ответа Иисуса некоему человеку, спросившему, как обрести вечную жизнь: